Украина органично воспринимает западные идеи

Олег Храбрый
6 декабря 2004, 00:00

Ситуацию на Украине, исходя из истории страны, комментирует профессор Гарвардского университета и один из ведущих специалистов Запада по современной Украине Роман Шпорлук

- Какую роль в нынешнем кризисе играет история формирования Украины как государства?

- Не думаю, что история того, как формировалась Украина, история того, как различные территории от Донбасса и Крыма до Закарпатья, австрийской Галиции и румынской Северной Буковины оказались в ее составе, - играет сегодня такую уж решающую роль. За последние десять-пятнадцать лет сформировались всеукраинская и региональная элиты, прежде всего в экономическом смысле этого слова. Все эти группы влияния заинтересованы в том, чтобы получить власть в Киеве. Несмотря на доносящиеся сегодня с востока страны угрозы провести референдумы об автономии, цель всех игроков - сохранить единство страны и власть над всей ее территорией. Никто не мечтает стать, скажем, удельным князьком в Донецке, создать Донецко-Криворожскую, Запорожскую республики или сделать Одессу свободным городом. Куда большую роль здесь играют проблемы иного рода. Например, в Восточной Украине большое количество людей пенсионного возраста, которые лишились социальных гарантий и льгот. Их трагедия в том, что у них нет организаций, которые бы защищали их права, нет партий, которые бы стали выразителями их интересов. Там нет гражданского общества, а на милость олигархов рассчитывать бесполезно.

- Почему в нынешней политической схватке главный акцент делается на том, что запад Украины считается "депрессивным регионом", а восток - промышленно развитым?

- Исторически, экономически и политически это неверная оценка. Тот факт, что восемьдесят-девяносто процентов населения Донбасса проживают в городах, не делает их более политически и культурно продвинутыми по сравнению с теми, кто живет на западе республики. В эпоху информационной революции главным показателем развитости страны или региона является не то, что вы можете получить работу в шахте, а то, что у вас есть доступ к компьютеру. Индустриальный Донбасс - это реликт начала XX века.

Традиционно наиболее ярые российские националисты рисуют Западную Украину в духе Макиавелли. Они заявляют, что Украину выдумали иезуиты, поляки, Ватикан, немецкая разведка и еще бог знает кто. Но Западная Украина, хотя и остается бедным регионом, сохранила зачатки гражданского общества - громадянське суспiльство. Я всегда напоминаю моим студентам, что еще в 1848 году освобожденные крепостные крестьяне могли голосовать здесь на всеобщих выборах в австрийский парламент. На западе выросло несколько поколений, которые имели большой опыт самоорганизации и кооперации. В школах Донбасса, Луганска или Донецка трудно найти тех, кто бы ездил в Европу или Америку, учился бы там. На Западной Украине я постоянно встречаю молодых людей, которые посещали курсы в Швеции, провели год или два в Германии, едут в Канаду. Они задаются вопросом - почему нас держат за идиотов, почему не дают права голосовать? Чем Украина хуже Словакии или Эстонии? Людям на востоке нужна информационная революция, им надо больше путешествовать, иметь доступ к мировым СМИ. Прошло уже тринадцать лет после крушения СССР и пятнадцать лет с того момента, как свершилась польская, венгерская и немецкая революции. Новое поколение украинцев - это молодые люди, которые не помнят СССР, никогда не были в комсомоле, не знают, что такое партсобрания. Они сравнивают себя с европейцами.

- Почему Западная Украина, сохранив зачатки гражданского общества, не выдвинула кандидатуру на президентских выборах родом с Западной же Украины, а сделала ставку на Ющенко, который родом из Сумской области?

- Это доказательство необыкновенной политической зрелости Западной Украины. Если смотреть на историю Украины XIX и начала XX века, то надо иметь в виду, что для украинцев главным врагом всегда была Польша. Рост украинского национального движения означал разрыв именно с Польшей, поскольку западные украинцы были в составе польского государства шестьсот лет. Они объявляли себя украинцами под влиянием людей из Полтавы, Киева, Харькова. Они читали Котляревского и Шевченко. Потом находились под влиянием Михайло Драгоманова, не говоря уже о Грушевском. Все эти украинские духовные авторитеты были схiдняками - выходцами с востока. Западные украинцы называли восток "великой Украиной". Они знали, что живут в маленькой Галиции и имеют шанс освободиться от польского влияния только путем вхождения в состав "великой Украины". То, что им нравится схiдняк Ющенко и что они любят госпожу Тимошенко, у которой родители даже не украинцы, это доказательство того, что западного регионализма на Украине нет. Здесь все думают в масштабах единой Украины. Российские пиарщики всегда думали, что из состава Украины уходить будет Львов, а Донецк и Киев будут держаться вместе. Сейчас все наоборот - восток стал провинцией, а Донецк - "депрессивным регионом".

- Какой вы видите сегодня роль Польши в разрешении кризиса на Украине?

- Мне кажется, что самое обнадеживающее событие последних десяти лет - это трансформация исторической враждебности в отношениях Украины и Польши. За это время сложился совершенно новый тип отношений. Во время второй мировой войны украинцы убивали поляков, поляки воевали с украинцами, гибли невинные женщины и дети. И люди об этом не забыли. Русские очень плохо понимают весь этот комплекс отношений, мало интересуются Польшей, очень плохо знают Украину. В Польше произошла интеллектуальная и психологическая революция. Если русские думали, что Украина - это Россия, то целые поколения поляков считали, что Львов - это польский город. После второй мировой войны польские демократы и либералы решили, что если у Польши есть шанс быть свободной демократической страной, то она должна признать права украинцев на Львов точно так же, как права литовцев на Вильнюс. И что надо строить отношения с нашими восточными соседями - с Литвой, Белоруссией и Украиной - на основе равных прав и признания их территориальных границ. Сегодня поляки видят в событиях на Украине аналогию с тем, что происходило у них двадцать-тридцать лет назад. Лех Валенса не агент американского империализма, и не в этом качестве он поехал в Киев.

Я преподаю в университете сравнительную историю России, Польши и Украины, изучаю различные подходы российских, польских и украинских мыслителей, рождение национальных идей XIX и XX веков. Украинский исторический миф (миф не в смысле "фальсификация") - это фундаментальная вера в то, что на Украине нация всегда уважала свободу. Здесь всегда были всякого рода рады. Здесь нет мифа о хорошем царе-батюшке, руководителе страны, который думает и работает за всех. Даже Леонид Кучма в своей книге "Украина - не Россия" (а это, надо сказать, интересная книга, его консультировали неплохие историки) красной нитью проводит мысль, что Украина - это страна, которая имеет свой особый психологический и политический характер. Конечно, это не совсем научная аргументация, но мне кажется - и об этом писали и Костомаров, и Драгоманов, и Иван Франко, - Украина органично воспринимает западные идеи. Украинцы не хотели быть поляками, но они хотели иметь страну, в которой бы они имели свободу, похожую на ту, которая так нравится полякам. Украина хоть и на периферии Европы, но все же тяготеет именно к ней. Сегодня она не имеет Западного фронта, главные проблемы - с соседями с севера и северо-востока. И в этом смысле здесь речь не идет о какой-то русофобии. Я всегда был критиком политики Российской империи, но я никогда не был русофобом. Я очень люблю Россию, но вынужден отметить - складывается устойчивое представление, что если ты русский, то ты против свободных выборов. Если на Украине победит оппозиция, для России это будет только хорошо - это укрепит ее демократию.