Ordnung muss sein

Максим Соколов
21 февраля 2005, 00:00

При разговорах о государственном беспорядке в России принято указывать на две важные причины такового. Во-первых, источником беспорядка считают саму жестко-иерархичную вертикаль власти. Поскольку верховный правитель в отличие от Господа Бога не обладает всеведением и всемогуществом, его возможности управлять выстроенной вертикалью ограничены. В результате импульсы державной воли (сколь бы мудрыми и благими они ни были) при продвижении по вертикали быстро угасают и уже на небольшом отдалении от Кремля под самыми лояльными вывесками царит неуправляемый чиновный произвол. То есть чем больше упорядочивания - тем больше беспорядка. Во-вторых, сама властная верхушка, обретя обширную и мало чем ограниченную власть, тут же начинает разделяться. Борьба интересов никуда не девается, но при бездействии институтов публичной политики реализуется в куда более примитивной форме борьбы придворных партий за доступ к телу. Если тело проводит уклончивую и двусмысленную политику, результатом является большое количество взаимопротиворечащих речей и поступков, называемых в обиходе словом "бардак".

Безотносительно к тому, принимаем ли мы такие объяснения, мы должны признать, что они базируются на принципе "за все нужно платить". Выстраивание вертикали, а равно и крайнее сужение политической сцены действительно приводят к беспорядку во власти, но защитники исходных мер могут указать, что иначе было бы еще хуже, а беспорядок был бы еще злейшим. Сторонники и противники крайней централизации совсем по-разному оценивают итоговые издержки и еще более по-разному цену альтернативных вариантов. Одни полагают, что альтернатива нынешней политике была бы катастрофой, другие - что благорастворением воздухов.

Но могут быть и такие претензии к беспорядку, на которые невозможно возражать, указывая (лукаво или искренне - все равно), что иначе было бы неизмеримо хуже. Хватает и случаев вполне беспримесного и уже ничем не извиняемого беспорядка, когда нельзя сослаться ни на неисправность от Кремля отдаленного и потому не контролируемого чиновничества, ни на важные внутрикремлевские раздоры - потому что делить особо нечего и солидарность никого не ущемила бы.

Один из случаев уже полуторамесячного кремлевского беспорядка - геройство советника по экономике А. Н. Илларионова, обличающего верховную власть на пресс-конференциях и в новых газетах. К самому А. Н. Илларионову можно относиться как угодно, считая его хоть местечковым сумасшедшим, хоть лучом света в темном царстве. Более того, годится и такой взгляд, согласно которому, обличая патрона, советник исполняет свой долг перед согражданами, имеющими право знать, сколь дурным управителем его патрон является (в рамках этой концепции сам попустительствующий принципал есть воплощение принципа "сама едет, сама давит, сама помощь подает", но - тем лучше). Единственный недостаток тут в том, что руководитель штабного оперативного отдела не дает командующему советы на пресс-конференциях. Дело даже не в соображениях субординации и конфиденциальности (хотя они не только на войне, но и в гражданской службе бывают), а просто в том, что эффективное консультирование по природе своей интерактивно - что-то надо дообсудить, что-то уточнить, - а пресс-конференции, поскольку В. В. Путин на них не присутствует, такой возможности диалога не дают.

В итоге мы имеет картину, когда официальный советник фактическим советником не является; советы же дает непонятно кто. Что крайне умножает неопределенность, ибо знать имя реально действующего советника всем полезно. Будь это хоть Е. Т. Гайдар, хоть С. Ю. Глазьев - безотносительно к тому, как нам нравятся их концепции, - знание имени позволяет примерно представлять, в каком ключе будут обсуждаться насущные для всех вопросы, от каковой минимальной предсказуемости никому никакого вреда, а все только удобство. То же, что мы сейчас видим, - это демонстрация непрозрачности и беспорядка, причем без какого бы то ни было выгодополучателя.

Другой вариант беспорядочного сюжета был явлен на другой пресс-конференции, где общественный советник главы администрации президента РФ Г. О. Павловский излагал свои соображения насчет внешней политики России на постсоветском пространстве. Дело хорошее, соображения отчего же не послушать, смущало лишь грамматическое оформление мыслей общественного советника: "Россия признает особую приоритетность.. Мы оцениваем эту доктрину как... Россия точно не допустит... Мы будем давать этому отпор... Россия, разумеется, приветствует" etc. Но дипломатический язык с его высокими требованиями к точности предполагает, что публично говорить о своей стране в изъявительном наклонении ("Россия не допустит") вправе лишь два с половиной человека - президент РФ, министр иностранных дел РФ и до какой-то степени секретарь Совета безопасности РФ, по должности призванный оформлять доктринальные документы. Эксперты, советники и проч., не располагающие соответствующими полномочиями, пользуются лишь сослагательным наклонением ("России следовало бы"), а узурпация грамматических форм - это то, что по-номенклатурному называлось "товарищ вождит", а по-народному - "parlez pour vous, monsieur" (говорите за себя, сударь (фр.)).

Считать дипломатическую грамматику мелочью можно лишь в том случае, если нам безразлично, как реагируют иностранные посольства на произнесение доктринальных речей. Когда с грамматикой все по-протокольному и слова "мы вправе, мы будем" звучат из надлежащих уст, окна в посольствах не гаснут до утра и дипломаты спешно строчат депеши. Внешнеполитическая доктрина России не каждый день оглашается. Когда языковые формы, некогда зарезервированные лишь за верховными особами, волен употреблять всякий желающий себя показать, такая демократизация протокола приводит к полному обесцениванию этих форм и слова "Россия не допустит" делаются для представителей держав звуком пустым.

Такое стремительное разрушение протокола и этикета невозможно объяснить ни централизацией, ни автократией (поскольку, например, в СССР с демократией было не очень, но с протоколом - вполне), а только эрозией верховной власти, не заботящейся уже не только о сути, но даже и о поддержании внешнего порядка.