Пузырь, который лопнул

Всеволод Бродский
16 января 2006, 00:00

Самый успешный фильм 2005 года был снят за несколько тысяч долларов. Прошедший год показал, что российский кинематограф вполне может обходиться без гигантских бюджетов

В последнее время отечественная культура делегировала все властные полномочия кинематографу, что весьма неожиданно для нации, еще недавно известной своей литературоцентричностью. Прошедший год окончательно утвердил кинематограф в качестве основной движущей силы российской культуры. Подобное стремительное разрастание роли кино в нашей жизни не то чтобы уникальный факт -- культурный авторитет довольно часто перетекает из одной сферы в другую. Однако нынешняя ситуация, похоже, вызвана довольно-таки банальной причиной: именно в кино есть возможность без особого напряжения сконцентрировать максимальный пафос.

Подобный подход по-человечески понятен: российская культура, в 90-е годы волею обстоятельств выпавшая из общемирового контекста, настолько стосковалась по общепланетарным масштабам, что с детским нетерпением старается как можно быстрей сообщить всему миру о своем существовании. Желание это столь всеобъемлюще и самодостаточно, что даже отсутствие оснований для широкомасштабных заявлений ему не помеха; в результате на свет порой появляется пустопорожняя культурная ценность, от которой при этом исходит эманация чистого пафоса: очередной псевдоголливудский блокбастер, к примеру, или, если отвлечься от кино, какой-нибудь "российский Дэн Браун". Иными словами -- объемный, красочный и бессмысленный пузырь. Что, вообще говоря, довольно опасно: все пузыри ввиду хрупкости своей структуры имеют склонность лопаться.

В действительности, по счастью, российская культура все же не равняется периодически производимым ею пузырям. В 2005 году стало ясно, что она постепенно начинает походить на более сложный и более пригодный для жизни организм, который наряду с не слишком необходимым для жизни декоративным пузырем оснащен еще и достойным набором всех необходимых для жизнедеятельности органов. Есть они -- невзирая на все "Турецкие гамбиты" -- и в отечественном кино, и в прочих областях культуры. Именно они на самом деле и позволяют отечественной культуре функционировать все более интересным образом.

Без прибылей

Разумеется, именно от российского кинематографа в этом году ожидали максимальных свершений. Они, как ни странно, отчасти и впрямь состоялись. "Ночной дозор", вызвавший поистине сверхъестественный ажиотаж, как будто пробурил глубинную скважину, откуда бесперебойно стали поступать миллионы зрительских долларов; только ленивый не бросился следом докапываться до свежеобнаруженного нефтеносного слоя. Российский кинематограф, который, как еще недавно казалось, обречен вечно шарахаться от арт-хауса к трэшу, стал с необычайной скоростью обогащаться многочисленными дорогостоящими боевиками и костюмными драмами. Российские блокбастеры заработали, как знает уже, кажется, все прогрессивное человечество, несусветные деньги. Однако наиболее успешным российским фильмом 2005 года оказались отнюдь не "9 рота" и не "Турецкий гамбит".

Им стал копеечный арт-хаусный фильм "Пыль" Сергея Лобана, снятый, по разным сведениям, то ли за три, то ли за четыре тысячи долларов. Произведя сперва фурор на Московском кинофестивале, в прокате он собрал 24 тысячи. Половину этих денег, как это всегда и происходит, забрали кинотеатры (о подобном распределении доходов не очень любят упоминать хвастающиеся сборами своих фильмов продюсеры); оставшиеся 12 тысяч, как несложно подсчитать, втрое окупили расходы на создание фильма. Ни один российский блокбастер ничем подобным похвастаться не может -- даже вменяемая, на удивление крепко сделанная "9 рота", собравшая невероятные 23,5 миллиона, еле-еле окупилась: если посчитать, то реальная прибыль фильма с 8-миллионным бюджетом, на раскрутку которого было потрачено почти 4 миллиона, примерно 40 тысяч долларов.

Получше, конечно, ситуация у "Турецкого гамбита", вышедшего в начале 2005 года, когда волна энтузиазма по поводу новообнаруженного российского Голливуда еще не схлынула: его прибыль примерно 2 миллиона. Впрочем, "Гамбит", похоже, этот же энтузиазм практически и вычерпал до дна -- дальше ничего хорошего с нашим кинематографом (если не считать той же "Роты") не происходило; каждый новый блокбастер собирал немалую кассу и приносил создателям еще большие убытки.

Иванушка с ноутбуком

Такое ощущение, что у производителей отечественного кино больше денег, чем у зрителей. Отчасти это справедливо: в конце концов, и западные фильмы, от "Властелина колец" до "Кинг-Конга", у нас собирают примерно столько же денег. С другой стороны, весь смысл насыщения отечественного кинематографа большими бюджетами как раз и заключался в том, чтобы привлечь зрителя в кино, где бы ему демонстрировали не далекую и непонятную заграничную жизнь, а нашу, родную российскую реальность. Беда в том, что реальность эта катастрофически не желает помещаться в отечественное кино. Если судить по кинематографу, 2005 год стал временем максимальной виртуализации российской культуры, превращения ее в машинку по производству приятных, но все же иллюзий. Многомиллионные бюджеты пошли на борьбу с застарелыми социальными комплексами. В "Турецком гамбите" и "Статском советнике" нам демонстрировали счастливые времена Великой Империи, жителям которой мешают наслаждаться общим благолепием разве что отдельные шпионы и террористы. Создатели "Личного номера", "Мужского сезона" и "Зеркальных войн", напротив, попытались хотя бы на экране сочинить для нынешней России имперский статус.

Это вообще удивительные фильмы. В "Личном номере" доблестный спецназ сражается с дьявольским олигархом, который в компании с чеченскими боевиками устраивает теракт в московском цирке, чтобы затем хитроумно взорвать чуть ли не всех в мире президентов и премьер-министров. Олигарха, разумеется, сокрушают, все заложники в целости и сохранности возвращены в свои семьи (перед нами очевидно недобросовестная попытка пересочинить историю с "Норд-Остом"), президентов от атомной бомбы спасает российский герой майор Смолин. "Мужской сезон" -- гомерически нелепая попытка перенести классический голливудский полицейский боевик на российскую почву. Отечественные борцы с наркопреступностью заседают в невероятных, из стекла и стали, интерьерах, на честно заработанные деньги кушают в дорогущих суши-барах, и чуть ли не у каждого сверхсовременный ноутбук с беспроводным интернетом, с помощью которого легко отслеживается мировой наркотрафик. Противостоит этой странной имитации Госнаркоконтроля международный филантроп-убийца по фамилии, естественно, Сорс, который по заданию ЦРУ пытается наводнить Россию фургоном с героином. Конечно же, этому Сорсу не устоять перед харизмой очередного героического майора, зачем-то косящего под Иванушку -- даже не дурачка, а вовсе олигофрена.

Что касается "Зеркальных войн", то этот фильм -- прекрасный пример, до чего может довести попытка придумать для нашего кинематографа новый большой стиль. Поскольку свежих идей нет, за основу берутся предыдущие достижения подобного же рода, годов этак из 30-х. Более всего "Зеркальные войны" напоминают какую-нибудь "Ошибку инженера Кочина" -- от врагов народа и зловещих вражеских резидентов, растлевающих сознание простых российских людей, здесь просто рябит в глазах. Все они хотят украсть невероятное достижение отечественной военно-научной мысли -- какой-то сверхъестественный истребитель мощностью с небольшой звездолет. На свою беду резиденты не знают, какие залежи патриотизма кроются в гражданах новой России: даже подкупленный злодеями летчик в решающий момент жертвует жизнью ради друзей и военно-промышленного комплекса в целом.

Малобюджетный мейнстрим

Все эти фильмы, как и многие другие, провалились в прокате, при этом вполне решив главную задачу их создателей: с пафосом заявить о себе. Если подсчитать общее количество убытков от проката российских фильмов в 2005 году, впору говорить, скорее, о катастрофе, а не о победоносном шествии нашего кинематографа. Конечно, деньги зарабатываются не только на прокате; есть еще телевидение, видео- и DVD-рынок и, в конце концов, продажи за границу. О последнем, впрочем, можно говорить только в применении к "Ночному дозору", чей европейский прокат принес около 15 миллионов. Можно себе представить, какое впечатление на публику, плохо знакомую с российскими комплексами, произведут все эти "Мужские сезоны".

Что касается продаж прав на телевидение и выпуска видеопродукции, то с их помощью, безусловно, многие фильмы смогут хотя бы окупиться. Однако ж это очень интересная ситуация: во всем мире так зарабатывает деньги авторское кино, между тем как блокбастеры в первую очередь рассчитаны именно на кинотеатры -- смотреть их надо на большом экране, с Dolby-звуком. Отечественный рынок, судя по всему, просто не готов в массовом порядке поглощать самодельное дорогостоящее и пафосное кино -- как не готовы и кинодеятели создавать достойные его образцы. Куда комфортнее чувствует себя российское малобюджетное кино. Не случайно три российских фильма из пяти, принесших прибыль в прокате в прошедшем году, обошлись во вполне вменяемые суммы: это уже упомянутая "Пыль", бандитская комедия "Жмурки" Алексея Балабанова (ее сборы четыре с лишним миллиона при бюджете в миллион и не слишком больших затратах на рекламу) и "Ночной продавец" Валерия Рожнова -- дешевый, снятый в одном интерьере триллер с хорошими актерами и заковыристым сюжетом.

Более того, именно в малобюджетном отечественном кино в 2005 году происходили самые интересные события. Раньше так говорили только о специфическом арт-хаусе, фестивального уровня образцы которого мы в общем-то поставляем регулярно, из года в год. Теперь же речь идет именно что о мейнстриме, лишенном особых претензий, но постепенно привлекающем к себе внимание отечественной аудитории. Именно в него потихоньку просачивается подлинная жизнь, именно в нем появляются новые, до недавних пор представленные у нас разве что в качестве полнейшего трэша жанры. "Попса" Елены Николаевой -- на удивление внятно, хоть и не без некоторой условности рассказанная история о проникновении провинциалки в столичный шоу-бизнес. "Итальянец" Андрея Кравчука -- излишне слезливая, но все же вполне трогательная мелодрама о детях-сиротах и усыновляющих их иностранцах. В "Русском" режиссер Александр Велединский изрядно переработал автобиографическое творчество Лимонова, получив на выходе очень симпатичный рассказ об эпохе 50-х глазами романтического юноши. Появился у нас даже качественный, вполне европейского уровня молодежный триллер -- "Последний уикенд" Павла Санаева. Сделан он, конечно, по известным не один десяток лет лекалам, зато в нем изображен натуральный, многим знакомый ужас жизни на окраинах российских мегаполисов.

Язык для современника

Похоже, именно за счет таких фильмов расширяется зрительская аудитория отечественного кинематографа. Отчетливо попахивающая мегаломанией идея затащить в кинотеатры с помощью блокбастеров сразу все население РФ -- явно тупиковый путь развития; только совсем уж аутичный продюсер может не заметить, что аудитория у таких фильмов за последний год, мягко говоря, не слишком увеличилась. Разумеется, совсем уж отказываться от дорогого кино глупо; доказывают это и "9 рота", и сокрушительный новогодний успех нового "Дневного дозора". Однако очевидно, что подобные проекты единичны; по сути, это типичное авторское, одноразового использования кино. Уровень нашей киноиндустрии позволит поставить такие фильмы на поток лет разве что через десять. Куда успешней действуют не страдающие гигантоманией, точечные, узкоформатные проекты, работающие с отдельными сегментами аудитории, но в совокупности позволяющие охватить куда больший круг зрителей.

Главная проблема российского кино, как и культуры в целом, -- не просто отсутствие качественных мультиплексов с мягкими сиденьями или же, допустим, книжных мегасторов. Проблема в недоразвитости языка, на котором нынешняя российская культура говорит с ее потребителем, отсутствие в нем разработанных выразительных средств для всех и каждого. Значительная часть потенциальной публики не узнает себя в предлагаемом ей портрете современника -- в самом деле, не всякий ведь захочет себя идентифицировать с каким-нибудь майором-спецназовцем, противостоящим очередному олигархическому Кощею. Похоже, у нас начинают наконец понимать, что необязательно пытаться понравиться всем и каждому, что мейнстрим, о создании которого мы говорим уже лет пятнадцать, -- самая неоднородная на свете вещь. Будет совсем неудивительно, если 2005 год в истории российского кино запомнится не катастрофически бессмысленными и неумело снятыми блокбастерами, даже не "9 ротой", а тем, что у нас наконец-то появилась целая подборка -- от копеечной "Пыли" до миллионных "Жмурок" -- дешевых и качественных фильмов, лишенных ненужных претензий и внятно говорящих с современником на его собственном языке.