Курс на буржуазную революцию

Политика
Москва, 03.07.2006
У нас нет времени ждать, пока бизнес медленно и естественно не впишется в социальную структуру общества. Поэтому бизнесу не остается другого выхода, кроме как сознательно заняться творческим конструированием гражданского общества

Взаимоотношения власти и бизнеса в России похожи на латиноамериканский сериал: стороны без конца предъявляют друг другу претензии, оговаривают условия союза, ссорятся, мирятся. При этом каждая расценивает себя как самостоятельный субъект, способный выжить без своего визави — в виде «римейка» госкапитализма или, наоборот, глобалистской утопии. Эта «добрая ссора» достойна экранизации и могла бы снабжать информационными поводами СМИ еще много лет, если бы на кону не стояла конкурентоспособность страны, напрямую зависящая от эффективной, отлаженной системы взаимодействия власти и бизнеса. Ведь проблема для всех нас в том, что сейчас ее иначе как злокачественной назвать нельзя.

Один из основных субъектов системы — бизнес — находится в маргинальном положении, его развитие ограничено негативным имиджем и набором ложных стереотипов, препятствующих превращению делового сословия в класс, претендующий на легитимное участие в управлении государством. Увы, мы имеем дело с классическим передергиванием — переносом издержек становления российского бизнеса эпохи «первоначального накопления капитала» первой половины 1990-х на нынешнее состояние, на все без исключения компании, оказывающиеся априори «виноватыми» в силу собственной, изначально «неправильной» природы.

Причины живучести таких стереотипов общеизвестны. В условиях, когда в считанные годы произошло колоссальное имущественное расслоение и перераспределение благ, когда значительная часть населения живет за чертой бедности, говорить о понимании социальной миссии богатых и бизнеса вообще бессмысленно. Более того, некоторым чиновникам, продолжающим мыслить в категориях советского госкапитализма, в котором они были собственниками де-факто, даже выгодно наличие «образа врага», удобного объекта для возложения на него ответственности за отсутствие экономического роста, слабой социальной государственной политики ввиду низкой собираемости налогов и т. д.

В итоге бизнес не имеет достаточного общественного веса, «имиджевого капитала» — ни для отстаивания своей позиции, ни даже для объяснения собственной нужности. А без действенного сотрудничества с государством наш бизнес неконкурентоспособен в условиях глобальной экономики. Получается парадоксальная ситуация: в капитализме, который Россия пытается построить, капитал не является основным действующим лицом, содержанием этого понятия. Для того чтобы увидеть, как бывает по-другому, достаточно посмотреть на опыт стран «развитого капитализма».

Времени нам не дано

По мере своего становления и развития (примерно с XV века) западный капитал, во-первых, реализовывал свою функцию основного производителя национального продукта, создателя рабочих мест и плательщика налогов, а во-вторых — активно боролся за свои права, в том числе политическими методами. Итогом этого развития стало то, что капитал в этих странах социализирован и не имеет системных проблем с государством. Другими словами, западный бизнес обладал временным лагом в пять столетий, чтобы «утрястись», показать, когда н

У партнеров

    «Эксперт»
    №25 (519) 3 июля 2006
    Мировые финансы
    Содержание:
    Нас не вычеркивайте

    Новая многовалютная финансовая система будет формироваться при активном российском участии

    Обзор почты
    Наука и технологии
    Реклама