Властелин уцененных колец

Всеволод Бродский
18 декабря 2006, 00:00

Судя по фильму Николая Лебедева «Волкодав», российскому кинематографу могут помочь только боги

«Волкодав» отчасти напоминает Кельнский собор, который начали строить, когда готика казалась авангардистской провокацией, а закончили уже при жизни Ле Корбюзье. Лет пять фильм снимали, переснимали, на ходу видоизменяя сценарий, рисуя и перерисовывая компьютерных фантастических существ; бюджет все увеличивали и увеличивали, так что в результате он приблизился аж к 20 миллионам долларов. Тем временем «Ночной дозор» вызвал к жизни духов небывалого оптимизма по поводу российского кино; оптимизм сменился некоторым остолбенением от качества отечественных блокбастеров; среди залежей многомиллионного трэша стали обнаруживаться недорогие, но симпатичные фильмы; а «Волкодава» все никак не могли доделать. И вот наконец самый дорогостоящий, самый ожидаемый, самый разрекламированный российский блокбастер выходит в прокат — более всего напоминая какую-нибудь несчастную латимерию, проспавшую несколько эонов, выбравшуюся на сушу и с удивлением обнаружившую, что мезозой давно завершился и ее кистеперые плавники уже отнюдь не новинка сезона.

Причем такое ощущение, что рыба, произведенная компанией «Централ Партнершип», заснула даже сильно до «Дозора», где-то в 90-е, когда казалось, что самая творческая на свете задача — встроиться в готовый формат, написать уже существующую книгу, снять чужой фильм. Собственно, именно такая тенденция и породила источник «Волкодава» — одноименную книгу Марии Семеновой, чрезвычайно эпигонскую, напоминающую сразу несколько иностранных успешных образцов фэнтези, а более всего — эпос поляка Анджея Сапковского про ведьмака Геральта. Впрочем, у Семеновой, по сравнению с иными представителями доморощенного фэнтези, немало достоинств — более или менее живые персонажи, вполне отчетливая сюжетная коллизия. Режиссер Николай Лебедев, переделывая книжку в сценарий, сюжет перекроил полностью. Понятно почему. Потому что компании «Централ Партнершип» обязательно надо было перещеголять Голливуд, произведя на свет отечественного «Властелина Колец».

Действительно, все приметы налицо. Камера настойчиво демонстрирует нам величественные, как она полагает, горные пейзажи (Новую Зеландию снимали, чтоб далеко не ездить, в Словакии). По этим пейзажам совершает путь в самое сердце тьмы отряд благородных героев; имена, к сожалению, у них несколько комические, как будто их Кир Булычев сочинял: Елень Глуздовна, Жадоба, Лучезар. Из лесу на них наскакивает натуральный назгул — мощная фигура в нечеловеческой маске на черном коне. На горе высится грандиозный стольный град; внутри у него, впрочем, всего лишь три с половиной улицы, что мало удивляет тех, кто видел выстроенную на Мосфильме минималистскую декорацию. В лесах, помимо назгула, водится дикий и прожорливый туман (его многократно перерисовывали, чтоб пострашней вышло, но результата так толком и не добились). Добрый волшебник отпугивает врагов огнем, разве что не восклицая «Я служитель светлого пламени Арнора!» и далее по тексту. Ну а в финале из подгорных недр вылезает ужасное чудище, вариант огненного Барлога — по неизвестной причине более всего похожий на апокалиптический метеорит из «Пятого элемента».

Все это и само по себе производит ненамеренный пародийный эффект; но совершенно сокрушительным результат становится, конечно, из-за поразительной загадочности сюжета. Главный герой, собственно Волкодав, хочет пристукнуть своего врага, вот этого вот назгула — это понятно. А еще что в фильме происходит? Что такое, например, Небесные Врата и зачем их открывать? Зачем нехороший предатель совершает свое нехорошее предательство? Большинство сюжетных линий внятной мотивировки не имеют; в результате вместо фэнтези мы получаем доселе невиданный в природе сюрреалистический эпос — как если бы Сэмюэл Беккет переписал на свой лад «Беовульфа».

Неудивительно, что персонажи фильма, которых засунули в столь странное мироздание, реагируют на него с большой растерянностью. Волкодав (Александр Бухаров) в ответ на любую реплику — даже когда ему предлагают заняться сексом — мрачно зыркает исподлобья, прекрасная собой Елень Глуздовна (Оксана Акиньшина) весь фильм ходит, бегает, прыгает с одинаково обалделой физиономией, некоторые персонажи вообще вдруг таинственно исчезают, как будто их и не было вовсе. А когда сценарий заходит в окончательный тупик, герои дружно восклицают: «Помогите нам, боги! Ну пожалуйста!»

Может быть, и всему российскому кинематографу стоит последовать этому прекрасному примеру и воззвать к богам. Должен же кто-то объяснить нашим продюсерам, что не стоит делать халтуру фирменным приемом. Что назгулы и барлоги — это, конечно, прекрасно, но внятную историю и внятных персонажей они заменить не способны. Что это для нас 20 миллионов долларов — большой бюджет, а во всем мире на такие деньги снимают кино класса «B»; и попытка по дешевке соревноваться с «Властелином Колец» (100 миллионов за каждую часть) может привести лишь к тягостной, несмешной пародии.

«Волкодав», стартующий в прокате с 1 января 2007-го, весьма вероятно, сокрушительно провалится; зритель, перекормленный самопальным трэшем, уже не готов предоставлять отечественной халтуре патриотические льготы. Возможно, это пойдет индустрии на пользу — кинопроизводители поймут наконец, что пафоса и рекламы недостаточно для успеха. Впрочем, результат может оказаться печальным; все большее количество народа приходит к выводу, что отечественное кино надо закрыть на санобработку, хорошенько его продезинфицировать, пару лет проветривать — и лишь затем вновь пускать в дело.