Конец пожизненного срока

25 декабря 2006, 00:00

Смерть Сапармурата Ниязова повлияет на политическую обстановку во всей Евразии

Туркменбаши умер внезапно: в ночь со среды на четверг на прошлой неделе у него остановилось сердце. Здоровье 66-летнего президента было не блестящим, но не внушало больших опасений. Поэтому в прессе уже осторожно озвучивается версия заговора в ближайшем окружении диктатора.

В любом случае соратники Туркменбаши уже нарушили собственную конституцию, назначив временно исполняющим обязанности президента вице-премьера Гурбангулы Бердымухаммедова. По конституции эту должность должен был занять спикер парламента Овезгельды Атаев, однако он был арестован в первые часы после смерти Сапармурата Ниязова. При этом куда-то пропал личный казначей Ниязова. Учитывая, что все бюджетные средства Туркмении находились на личном счету главы государства, это событие выглядит очень показательным. В общем, борьба за наследство Туркменбаши обещает стать жесткой.

«Отец туркмен» руководил республикой больше двадцати лет. Вся новейшая история Туркмении связана с его именем. Установив внутри страны жесточайшую диктатуру, он в то же время проводил очень аккуратную внешнюю политику. Главным туркменским символом веры в этой сфере был нейтралитет. Находясь в сердцевине крайне неспокойного региона — Туркмения граничит с Ираном, Афганистаном — и владея большими запасами углеводородов на шельфе Каспия, Ашхабад сумел избежать всех рисков, связанных с таким положением. Туркменбаши умудрялся поддерживать если и не хорошие, то терпимые отношения со всеми игроками, начиная с афганских талибов и заканчивая американской администрацией. Игроки, в свою очередь, воспринимали Туркмению как некую неизменную данность и практически не пытались вовлечь ее в свои стратегии. Характерно, что режим Ниязова почти не подвергался критике за нарушения прав человека со стороны международного сообщества, хотя характер этого режима ни у кого иллюзий не вызывал.

Сапармурат Ниязов умер в тот момент, когда международный статус Туркмении как «центральноазиатской Швейцарии» начал подвергаться наибольшей угрозе за все полтора десятка лет ее независимого существования. Газ, главное богатство Ашхабада, приобрел значение политического фактора в отношениях между Россией, Евросоюзом, странами СНГ и США.

Пока Ниязов был жив, ситуация выглядела очень выгодной для России: у «Газпрома» с Туркменией контракт по поставкам газа на 25 лет, Туркменбаши для сепаратных переговоров с Западом был почти закрыт и всячески торпедировал все транскаспийские проекты. В результате туркменский газ сегодня — одна из основ российской энергетической системы. Отсутствие туркменских поставок создаст критический дефицит газа, что чревато системным кризисом всей экономики. Это наихудший вариант развития событий. Если он и произойдет, то не сразу. Но уже сейчас можно с уверенностью прогнозировать резкое ухудшение позиций России в переговорах с Евросоюзом по Энергетической хартии.

Очевидно, что в борьбу за Туркмению и ее газ вступят все крупнейшие мировые игроки, в первую очередь США и ЕС. Кроме того, как считает управляющий директор агентства Imageland PR Евгений Кузнецов, «следует ожидать и активизации двух конкурирующих среднеазиатских лидеров — Казахстана и Узбекистана, - заинтересованных в реализации транзитных проектов, позволяющих транспортировать туркменский газ на европейские рынки, минуя территорию России».

России, судя по всему, сделавшей ставку на бессмертие Туркменбаши, в этой борьбе теперь придется действовать против обыкновения быстро и решительно. В противном случае она может потерять значительную часть своего нынешнего влияния в энергетической сфере. То есть пустить насмарку значимые достижения последних лет.