Восточноевропейская ПРОвокация

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
28 мая 2007, 00:00

Реакция России на планы США разместить элементы ПРО в Восточной Европе должна быть жесткой, но аккуратной. Только так мы сможем с максимальной выгодой использовать шанс, данный нам американцами

В мае 2007 года в Москву зачастили высокие гости. Сначала с российскими лидерами встречался министр обороны США Роберт Гейтс, а затем на переговоры с Владимиром Путиным прибыла лично Кондолиза Райс. Цель у них была одна: убедить наших руководителей в том, что сегмент ПРО, который американцы разворачивают на территории Чехии и Польши, не угрожает России.

Саму идею ПРО достаточно противоречиво оценивают даже в самой Америке. Некоторые подвергают ее жесткой критике за нереалистичность, по мнению других, «противоракетная оборона стала одной из тихих побед правительства Буша — от похорон Договора по ПРО, заключенного еще в годы холодной войны, за столом переговоров, до размещения первых ракет на реальных объектах» (одна из недавних статей в The Wall Street Journal).

Намерение американцев разместить в Польше и Чехии элементы ПРО вновь сделало актуальными все спорные моменты, связанные с этим масштабным проектом, и грозит превратить «тихую победу» в громкий скандал, который может иметь плачевные последствия для системы европейской безопасности. Упорство США в деле реализации этого проекта открывает перед Россией ряд возможностей, которыми грех было бы не воспользоваться.

Старые и новые цели

Восточно-европейский сегмент ПРО — часть глобальной системы противоракетной обороны, которую Вашингтон активно разворачивает уже несколько лет. Официально данная система создавалась как средство защиты от стран-изгоев наподобие Северной Кореи или Ирана, которые ведут активные разработки в области ядерного и ракетного оружия. Иначе «в один прекрасный день мы обнаружим, что Берлин, Париж или Лондон стали заложниками у Ирана и вынуждены выполнять его требования», — говорит Роберт Джозеф, специальный посланник США по вопросам нераспространения ядерного оружия*.

 pic_text1

Однако в этой аргументации есть ряд слабых мест. Во-первых, в Иране испытания ракет дальнего радиуса действия, несмотря на браваду Тегерана, вообще не проводились (по оценкам американских экспертов, иранские ракеты долететь до европейских городов не смогут как минимум до 2015 года, не говоря уже о США). А северокорейские запуски ракеты «Тэпходон», которые потенциально могут доставить ядерный заряд на континентальную территорию Соединенных Штатов, закончились неудачей. Во-вторых, события 11 сентября прекрасно продемонстрировали всему миру, что для нанесения единичного удара необязательно иметь межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками. Достаточно иметь дюжину смертников и несколько самолетов.

Основываясь на этом, многие наши специалисты, среди которых начальник Генерального штаба Юрий Балуевский и руководитель международно-договорного управления Минобороны РФ генерал-лейтенант Евгений Бужинский, утверждают, что глобальная ПРО направлена против нашей страны. В ответ нам говорят, что угроза нашим стратегическим потенциалам целью системы не является. Стоит ли верить Америке? Той самой Америке, которая в начале 90-х нас обманула, пообещав в обмен на вывод российских войск из Германии не расширять НАТО на Восток? Которая затем обещала, что в восточноевропейских странах — новых членах альянса не будет размещена военная инфраструктура?

В данном случае верить можно, хотя бы отчасти. Реальные цели этой системы изначально были далеки от идеи сдерживания России (или, по крайней мере, это рассматривалось лишь как возможность для отдаленного будущего). На самом деле проект был нацелен на стратегическую оборону от глобального вызова XXI века, который американские умы в 90-х годах века прошлого назвали The Rise of China. Несмотря на прогнозы некоторых оптимистов по поводу потенциальных возможностей ПРО на основе систем космического, наземного или морского базирования, кажется маловероятным, что в ближайшей перспективе она сможет эффективно противостоять одновременному запуску сотен российских ракет с разделяющимися головными частями индивидуального наведения и сложной траекторией полета. Однако планировалось, что системе этой вполне по силам нейтрализовать ракетный потенциал Китая, представленный несколькими десятками моноблочных ракет.

Кроме того, вопрос о системе ПРО имеет очень большую политическую составляющую. Используя угрозу со стороны государств-изгоев, разворачивая глобальную систему противоракетной обороны и вовлекая в нее другие страны, американцы строят новую среду международных отношений, глобальную систему, если так можно выразиться, «корпорацию» безопасности — такую, где лидерство Америки будет упрочено, и весь мир будет взирать на нее как на единственного гаранта мировой стабильности.

Впрочем, параллельно с процессом реализации «доктрины Буша» и «крестового похода против международного терроризма» идея ПРО начинает приобретать несколько иное звучание. На фоне своих провалов в Афганистане и Ираке Джордж Буш должен, просто обязан успешно реализовать проект противоракетной обороны, поскольку это, возможно, последний шанс для нынешнего американского президента отличиться чем-то значимым в положительном смысле, чтобы не войти в историю лишь в качестве инициатора «нового Вьетнама». Кроме того, подобный проект имперского масштаба может вернуть американскому народу уверенность в своих силах. Поэтому создание системы ПРО из обычной оборонной меры превратилось в своего рода национальную идею, сместилось из военной плоскости в психологическую.

*Р. Джозеф. Европа — следующий заложник Ирана? The Wall Street Journal от 3 мая 2007 г.

ПРО и безопасность в Европе

Напомним, что согласно планам Пентагона в Польше будут размещены десять пусковых установок ракет-перехватчиков, а на территории Чехии — радар. Формальной целью размещения была защита стран Европы от иранской угрозы, то есть усиление системы европейской безопасности.

На самом деле цель достаточно спорная, если не сказать авантюрная. Во-первых, как отмечалось выше, иранские ракеты, способные долететь до Европы, появятся, по прогнозам, лишь к 2015 году. Во-вторых, элементы системы ПРО, которую хотят разместить в Европе, относятся ко второму эшелону глобальной ПРО. Она работает на среднем участке траектории, сбивая ракеты противника до их входа в земную атмосферу. Стоит отметить, что с 2002 года лишь одно из испытаний подобной системы завершилось успешно, и то при контролируемых условиях, которых не будет при реальном нападении. При таких условиях глупо рассуждать об эффективности данной системы даже против отсталых иранских ракет, не говоря уже о какой-то защите от подобного нападения со стороны России.

Зачем тогда американцы настаивают на разворачивании ПРО? Ведь если реакция Москвы будет слишком жесткой, то, вместо того чтобы обезопасить Европу, размещение элементов ПРО в Чехии и Польше может нанести серьезный удар по всей системе европейской безопасности. А может быть, им это и надо? Действительно, подобным ходом Вашингтон прежде всего пытается поставить на место Европейский союз, а также оторвать его от России.

Еще в начале 90-х годов в голландском городе Маастрихте страны — члены Европейского экономического сообщества заключили договор о создании Европейского союза. Одним из пунктов договора было заявление о формировании общей внешней политики и политики в области безопасности (ОВПБ, так называемый второй столп ЕС). На тот момент Соединенные Штаты вполне одобрительно отнеслись к этому процессу, поскольку в первые годы после окончания холодной войны американские администрации считали, что союзники сами могут взять на себя часть обязательств по собственной обороне.

Более того, Вашингтон не рассматривал этот процесс как создание «конкурирующей структуры». Подобным настроениям способствовало и то, что, не успели еще высохнуть чернила, как по «второму столпу» пошли трещины: объединенная Германия, преследуя собственные геополитические цели, признала Хорватию и Словению независимыми государствами, пригрозив дезинтеграцией союза в случае, если остальные члены ЕС ее не поддержат. Более того, на протяжении всех 90-х годов Евросоюз покорно доверял свою безопасность блоку НАТО, идя в фарватере внешней политики Вашингтона.

 pic_text2

Однако надежды американцев на то, что «второй столп» повторит судьбу проекта Европейского оборонного сообщества, не оправдались. Постепенно Европа стала отходить от США как в политическом, так и в военном плане. Трещины в трансатлантических отношениях проявились тогда, когда Джордж Буш взял курс на односторонность во внешней политике. Сначала «старая Европа» высказалась против выхода США из договора по ПРО 1972 года, затем ряд стран ЕС отказался поддержать Буша в его «крестовом походе» в Ирак, фактически публично усомнившись в правильности толкования американским президентом понятия «международный терроризм». Подобное поведение прежних покорных союзников вызвало серьезный дипломатический скандал и стало причиной обострения отношений между США и такими странами Европы, как Германия и Франция. Даже те государства, которые пошли с американцами в Ирак и Афганистан, говорят сейчас о выводе своих войск оттуда. Американцы рискуют остаться в одиночестве.

Особое беспокойство США вызывает и то, что ЕС инициировал создание европейских сил быстрого реагирования. В ноябре 2004 года министры обороны Евросоюза договорились, что данные силы будут состоять из 13 групп. Первые группы были созданы в начале 2005 года. Эти силы, по мнению ряда аналитиков, являются прообразом европейской армии. Вашингтон прекрасно понимает, что создать мощные и современные вооруженные силы для развитых европейских стран не проблема.

Американцам также не нравится сближение между крупнейшими европейскими странами и Россией, в частности поддержка Западной Европой проекта Северо-Европейского газопровода — геополитического инструмента Москвы, разом снижающего уровень зависимости России от восточноевропейских государств. Американцы боятся, что сотрудничество в сфере энергетики плавно перетечет в область политики и безопасности. Этот процесс рискует подорвать стратегию США на сдерживание растущей мощи нашей страны.

На фоне своих провалов в Афганистане и Ираке Джордж Буш должен успешно реализовать проект ПРО, поскольку для него это, возможно, последний шанс отметиться чем-то значимым в истории, чтобы его не вспоминали лишь как инициатора «нового Вьетнама»

Поэтому администрация Буша не хочет, чтобы Европа уходила из-под влияния Соединенных Штатов и становилась самостоятельным военно-политическим актором. Вашингтону крайне необходимо, чтобы ЕС оставался исключительно экономическим блоком, не беря на себя функции НАТО, и поддерживал внешнеполитические акции США. Но для этого необходимо, чтобы он зависел от Штатов в области обороны.

Именно поэтому в Вашингтоне была разработана многоходовая комбинация. К участию в ней были привлечены страны Восточной Европы, не сумевшие пока преодолеть «колониальный синдром» и недовольные тем, что им не удается доказать Западной Европе, насколько опасной и страшной является вооруженная до зубов и усиливающаяся Россия (так, на сегодняшний день 62% опрошенных немцев абсолютно не беспокоит российский военный потенциал). Именно намерением защититься от возросшей мощи России объясняют лидеры Польши и Чехии необходимость размещения у себя американских элементов ПРО. Подобные антироссийские настроения наших бывших братских народов идеально подходят для целей Вашингтона (правда, откровенность восточноевропейских лидеров не оставляет камня на камне от заявлений Вашингтона о том, что ПРО предназначена для защиты Европы от иранских ракет).

 pic_text3

Целью комбинации было вызвать резкую ответную реакцию Москвы. Если это удастся, если сейчас мы выйдем из РСМД, начнем размещать ракеты малого и среднего радиуса действия на своих западных границах, например вернув в строй ракеты РСД-10 «Пионер», то европейцы, увидев себя на ракетном прицеле, вынуждены будут вернуться под сень Америки. Более того, подобное поведение России, на радость Польше и Прибалтике, вызовет в Европе еще большие страхи и опасения относительно непредсказуемости нашей страны. Кроме того, американцам удастся вовлечь нас в гонку вооружений и подорвать нашу экономику силами европейцев.

В итоге США смогут восстановить свои позиции в Европе, мобилизовать ее для сдерживания России, а также в какой-то степени управлять европейской оборонной политикой, возрождая тем самым столь необходимую в нынешний очень сложный для США период евроатлантическую солидарность.

Однако администрация Буша не учитывает последствий, к которым может привести даже удачный розыгрыш подобной комбинации. Естественно, Вашингтон не беспокоит то, чем это может обернуться для Европы: ремилитаризация жизни, политический раскол и т. п. Но такой шаг несет угрозу и для США. Если американцы разместят в Польше и Чехии свои ракеты и средства слежения, то, с учетом резкого уменьшения подлетного времени, вероятность ответного удара Москвы в случае несанкционированного пуска американской ракеты или технической ошибки средств мониторинга резко возрастает. Кроме того, силы Америки велики, но не беспредельны. Вновь взяв «на баланс» Европу и инициировав противостояние с Россией, американцы наживают себе еще одну головную боль, в дополнение к Ираку, Ирану, Северной Корее, «Аль-Каиде», Венесуэле, Китаю и другим.

В свою очередь, Европа не хочет вновь оказаться между ядерными молотом и наковальней. Еще менее ее радует вероятность того, что в случае начала военных действий перехваты ракет будут осуществляться над ее территорией (при перехвате ракеты противоракетой происходит заражение местности, на которой осуществлялся этот перехват). Именно поэтому уже сейчас решение Буша и лидеров Чехии и Польши вызвало неоднозначную реакцию в некоторых европейских столицах, прежде всего в Париже и Берлине, а также в Брюсселе. Верховный комиссар ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана (в прошлом генеральный секретарь НАТО) заявил: «Мы как европейцы не заинтересованы в установке подобной системы», особо подчеркнув, что она может повредить отношениям ЕС с Россией. Тем не менее Солана добавил, что «каждая страна суверенна, но у ЕС есть собственная политика безопасности». Опираясь на подобный тезис и не имея возможности прямо вмешиваться в обсуждение этого вопроса между двумя названными восточноевропейскими странами и США (одна польская газета назвала эти двусторонние переговоры «диалогом мыши со слоном»), некоторые европейские лидеры, в частности Ангела Меркель, призывают к выработке единой политики Европейского союза в отношении вопроса о ПРО.

Вашингтон против, поскольку это нарушает его планы. В случае начала выработки общей позиции всех стран — членов ЕС последующие за этим длительные дискуссии в Брюсселе надолго приостановят процесс размещения противоракетных систем в Польше и Чехии. Американские консервативные аналитики обвиняют Ангелу Меркель в том, что она (она, потратившая столько сил и средств на стабилизацию отношений с Вашингтоном, в том числе и в ущерб связям с Москвой!) намеренно торпедирует данное предложение. Однако на самом деле госпожа канцлер (и не только она одна) так поступает лишь потому, что боится раскола Европы. Опасения в связи с подобным сценарием выражают даже те, кто в начале 80-х годов выступал за размещение американских «Першингов» в Европе, в частности бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт.

ПРО и Россия

 pic_text4

Даже если планы американцев в отношении Европы не осуществятся, все равно размещенные в Чехии и Польше элементы ПРО окажутся для них полезны, поскольку будут представлять определенную угрозу России. Казалось бы, десять ракетных установок и радар — объемы небольшие. Однако, по словам Виктора Есина, бывшего начальника Главного штаба ракетных войск стратегического назначения, «разворачивая элементы ПРО в Европе, Пентагон преследует совершенно определенную цель — создать наземную инфраструктуру. Нарастить ее в будущем уже не проблема. Там, где развернуты десять ракет, еще сто развернуть гораздо проще, чем начинать с нуля». Кроме того, так называемый третий базовый район наземного эшелона базирования (первые два — на Аляске и в Калифорнии) вкупе с тихоокеанской системой ПРО театра военных действий замкнет глобальное кольцо противоракетной обороны Соединенных Штатов, которое окружит все государства, которые могут представлять угрозу США, в том числе Китай и Россию. Замкнуть подобное кольцо — вот долгосрочная цель разворачивания американской системы ПРО в Европе.

Таким образом, с военной точки зрения американцы создают задел. Казалось бы, что может противопоставить ПРО тысячам российских ракет? Сейчас — ничего. Но в будущем такая вероятность существует. Во-первых, американцы смогут значительно модифицировать свои противоракеты, улучшив их эффективность. Во-вторых, вполне вероятно дальнейшее сокращение ракетно-ядерного потенциала нашей страны, в том числе по причине старения созданного еще при СССР арсенала. Сегодня, в частности, на вооружение российской армии поступает лишь по семь-восемь ракет класса «Тополь» в год. В определенный момент, при условии нанесения американцами первого обезоруживающего удара (особенно с территории Европы, время подлета с которой в несколько раз меньше, нежели из США), у Москвы может остаться совсем немного ракет для ответного удара. При соблюдении этих условий возможность эффективного перехвата силами ПРО этого остаточного количества ракет вполне реальна.

Кроме того, надо учитывать, что Россия — страна непредсказуемая, случиться может всякое. Практически никто ведь в конце 80-х не ожидал распада Советского Союза — а он произошел. И перед США тогда встала угроза возникновения трех новых нестабильных ядерных государств: Казахстана, Украины и Белоруссии. С огромным трудом, в каких-то моментах даже прямыми угрозами (в особенности в отношении Киева) Вашингтону удалось заставить эти три страны отказаться от ядерного арсенала и вывезти его в Россию. Где гарантии, что в случае дальнейшей территориальной дезинтеграции России американцам вновь удастся поставить российский ракетно-ядерный потенциал под контроль? В случае же, если по небольшому количеству ракет попадет в руки провинциальных «князьков», восточноевропейская система ПРО будет очень кстати.

Безусловно, подобный вариант развития событий выглядит маловероятным. Американцам едва ли не больше всех нужна единая, целостная Россия, ибо если Китай получит Сибирь с ее ресурсами, то его путь к мировой гегемонии будет не очень сложным. Но забывать о подобных сценариях не стоит. Ведь сами США предпочитают учитывать все возможности.

 pic_text5

Гораздо более существенную угрозу России вариант размещения американской системы ПРО у наших границ несет в психологическом плане. У Российской Федерации осталось лишь два элемента, которые напоминают нашим гражданам о ее имперском прошлом, заставляют наши сердца наполняться гордостью за страну: ядерный меч и огромная территория.

Мы держимся за эти элементы. Они уже стали частью менталитета нашего народа. Отказаться от любого них — значит окончательно признаться самим себе, что мы уже не та великая держава, которая когда-то заставляла весь мир себя уважать, не та держава, которую не могли себе позволить беспрепятственно провоцировать такие страны, как Грузия и Эстония. Поэтому для многих россиян даже намек на то, что нас могут лишить нашего ядерного меча, — уже угроза сама по себе.

Но стоит ли из-за этого в нынешней ситуации ломать копья с американцами по вопросу ПРО? Надо объективно признать, что наша реакция не может помешать Соединенным Штатам эту систему разворачивать. Да, она может несколько приостановить этот процесс. Конгресс почти в два раза, с 310 до 150 млн долларов, сократил требуемые Бушем объемы финансирования размещения восточноевропейского сегмента ПРО на следующий год (отказав дать деньги на размещение противоракет в Польше, оставив лишь финансирование радара в Чехии), и одной из причин этого была как раз позиция России, а второй — несогласие европейских союзников из-за позиции России. Да, своими действиями мы сможем сделать проект, стоимость которого и так оценивается астрономическими суммами, еще дороже. Но если американцы решат развернуть ПРО, то наша реакция их не остановит.

Ответ России

Значит ли это, что мы не должны реагировать? Нет, не значит, мы должны реагировать. Ведь наше молчание может привести к тому, что завтра американские ракеты и радары с распростертыми объятиями будет встречать Михаил Саакашвили (между прочим, размещение ПРО в Грузии гораздо больше подпадает под «защиту Европы от иранских ракет», нежели размещение в Чехии и Польше, что признают и наши военные). А параллельно с противоракетной обороной Европы американские технические средства, развернутые на гостеприимной грузинской земле, смогут, по словам Виктора Есина, снимать информацию с нашего полигона Капустин Яр, на котором, между прочим, испытываются системы межконтинентальных ракет.

С другой стороны, жесткие ответы тоже не нужны. Выход из РСМД, как говорилось выше, лишь позволит американцам реализовать свои цели в Европе и поставит Россию в политическую изоляцию. Более того, он может инициировать гонку вооружений, которая нам не нужна. Да, можно, конечно, сейчас взять деньги из Стабилизационного фонда, вновь начать играть мускулами перед американцами — благо у нас есть определенные возможности. Россия образца 2007 года — не та немощная в политическом и в экономическом плане страна, каковой была в 90-е годы, когда ей оставалось только бессильно кусать локти, наблюдая за тем, как ее бывшие сателлиты в массовом порядке входят в НАТО. Однако подобное поведение лишь продемонстрирует, что мы не смогли выучить самый главный урок, который был преподан миру развалом СССР. А он заключается в том, что мир давно уже живет в новой эре, когда мощь страны измеряется не количеством ядерных боеголовок, а силой экономики, присутствием национальной идеи и, самое главное, способностью государства удовлетворить нужды своего населения. Стоит помнить, что в глобальной ядерной войне не будет победителей. К тому же, если Соединенные Штаты хотят тратить миллиарды долларов на создание «химерической», как назвал ее первый вице-премьер РФ Сергей Иванов, системы ПРО — это их право. В этом отношении нам нужно брать пример с Китая. Успешно испытав противоспутниковую ракету, Пекин показал США значительную слабость, ненадежность и уязвимость многомиллиардной программы создания спутникового сегмента ПРО.

Казалось бы, у нас нет выхода. Россию ставят перед выбором: плохой (жестко ответить на размещение восточноевропейской ПРО и получить обострение отношений с Европой, а также немного затянуть пояса) и плохой (не отвечать на ПРО и получить для себя, с учетом старения собственного арсенала, потенциальную угрозу в виде американских ракет и противоракет у себя под боком).

 pic_text6

Американцы, впрочем, предлагают иной вариант. В апреле министр обороны США Роберт Гейтс предложил Москве принять участие в создании системы ПРО в Восточной Европе. По его словам, «времена холодной войны прошли, и ничто не указывает на возможность возвращения к ним. Мы приглашаем Россию присоединиться к нашей оборонной инициативе в качестве равноправного участника».

Заманчивое предложение? На первый взгляд весьма заманчивое. Учитывая технические возможности, которые имеет Россия (в частности, радиолокационные станции системы предупреждения о ракетном нападении (РЛС СПРН) в Мукачево, Севастополе, а также Габалинская РЛС СПРН, которые можно интегрировать с подобными станциями в Великобритании и Гренландии), ее вклад в создание эффективной глобальной системы ПРО может быть вполне весомым, например в отношении сдерживания Ирана. Более того, он развеет все те опасения, которые существуют в нашей стране по поводу увеличения уязвимости России после размещения этих ракет.

Однако Москва отказалась. «Мы сотрудничать в деле создания системы ПРО, направленной против нас, не будем», — заявил Юрий Балуевский.

Действительно, нам это невыгодно, но не потому, что система направлена против нас. Если бы мы согласились, это означало бы фактически поворот на сто восемьдесят градусов в российской внешней политике — для чего, собственно, Гейтс и делал такое предложение, пытаясь поймать Москву на подобную уловку (а заодно и развеять опасения европейских стран и конгресса по поводу негативной реакции России). Ведь до сегодняшнего дня Россия на международной арене постоянно утверждала, что разворачивание системы ПРО наносит удар по международной стабильности и безопасности. Сейчас, если мы примем в ней участие, мы фактически дезавуируем свои слова, а также встретим как минимум непонимание со стороны тех наших партнеров, против которых и направлена эта система, прежде всего Китая и Ирана. Участие России в системе ПРО приведет к резкому охлаждению с этими странами, лишит Москву свободы маневра и заставит ее ориентироваться исключительно на Запад — чего, собственно, и добивались Штаты, делая подобное предложение. Более того, ссориться с Тегераном и Пекином нам абсолютно невыгодно.

Тогда какой выход из ситуации будет приемлемым для России?

Им может быть лишь двухвекторный ответ. В рамках первого вектора — военного — ответ России, по словам Сергея Иванова, будет асимметричный, «куда более дешевый и более продуктивный». Он заключается в разработке и создании новых ракетных систем, однако Москва не станет, как говорит первый вице-премьер, «как в Советском Союзе, печь ракеты как пирожки». Мы все-таки еще высокотехнологичная держава в военной сфере. Так, отказавшись от реализации СНВ-2, мы можем оснастить наши новейшие ракеты, в частности «Тополь-М» (SS-27 по западной классификации), разделяющимися головными частями индивидуального наведения. К тому же и без размещения ракет малого и среднего радиуса действия Европа будет находиться в зоне досягаемости российских ракет дальнего радиуса действия, находящихся за Уралом, ракетно-ядерных средств морского базирования или же стратегической авиации.

 pic_text8 Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
 pic_text7 Фото: AP
Фото: AP

В рамках второго вектора — политического — Россия будет демонстрировать своим европейским партнерам комбинацию сдержанности, ответственности и обеспокоенности. Главное — угадать с пропорциями в данном коктейле. Так, объявление Владимиром Путиным моратория на исполнение Договора об обычных вооруженных силах в Европе кажется шагом вполне приемлемым. Во-первых, Запад сам не выполняет модифицированный его вариант. Во-вторых, основная часть ДОВСЕ — уничтожение чрезмерных потенциалов обычных вооружений, оставшихся в наследство после окончания холодной войны, — уже выполнена, и все понимают, что значительно их увеличивать в количественном плане Россия вряд ли будет. В-третьих, подобным образом российский президент демонстрирует, что Москва готова к переговорам.

Москва должна продемонстрировать своим европейским партнерам, что, несмотря на безответственную позицию администрации Буша и некоторых восточноевропейских государств, не до конца преодолевших «колониальный синдром», Россия не станет (по крайней мере пока) первой выходить из договора об РСМД, заботясь об интересах и безопасности европейских государств. Но европейцам нужно разъяснить, что в случае размещения элементов ПРО в Восточной Европе районы дислокации данных элементов (то есть территории стран, в которых они расположены) будут включены в ядерное планирование российского Министерства обороны как цели для ядерного удара. Что вполне понятно и логично со стратегической точки зрения. Таким образом мы сможем несколько изолировать антироссийские элементы даже в восточноевропейских странах (так, в Польше лишь 31% населения поддерживает размещение на территории своей страны американского сегмента ПРО).

Безусловно, никакого раскола между Европой и Соединенными Штатами этот вопрос не вызовет, однако американцы окажутся в стратегическом проигрыше. А Россия своим ответственным поведением сможет не только осложнить реализацию замыслов США (правительства Чехии и Польши уже просят от американцев гарантии, в частности путем поставок в эти страны противоракетных систем «Пэтриот», к чему Пентагон явно не был готов), но и значительно улучшить в Европе свой имидж, серьезно подпорченный до этого рядом факторов.

Более того, Россия очень мудро поступает, поддерживая некоторых европейских лидеров в стремлении вынести этот вопрос на коллективное обсуждение в рамках ЕС или НАТО. Некоторые наши политики даже высказывают предложения о строительстве подобной системы силами России и стран Европы, чтобы оторвать последнюю от США. Это было бы очень выгодно для нашей страны, поскольку позволило бы ей хоть отчасти интегрироваться в европейскую систему безопасности и перестать быть пугалом для Европы. К сожалению, вероятность претворения в жизнь такого проекта минимальна, однако почему бы не попытаться? Проект размещения ПРО в восточноевропейских странах несет России не только угрозу, но и определенные возможности, которыми надо воспользоваться: других подобных шансов будет мало.

Почему Россия опасается размещения элементов американской ПРО в Восточной Европе

Глобальная система безопасности, построенная вокруг американской ПРО, исключает Россию и потому несет потенциальную угрозу нашей безопасности

Очередное приближение американских военных баз к российским границам — в нарушение ранее данных обещаний. Вслед за ПРО в Чехии и Польше в регионе могут быть развернуты новые контингенты США и НАТО

Со временем эффективность ПРО США может возрасти, а группировка американских противоракет в Восточной Европе может быть быстро наращена, что снизит значение российского ядерного арсенала. Элементы ПРО могут быть размещены в Прибалтике, Грузии и на Украине. А российские ядерные силы через 30—50 лет могут заметно ослабнуть

Американская ПРО может быть использована для перехвата российского ракетно-ядерного удара, нанесенного в ответ на внезапное американское ядерное нападение, способное заметно ослабить российские ядерные силы

-- ПРО может девальвировать российский ядерный потенциал в вероятных региональных конфликтах и в сценариях «ограниченной ядерной войны»

-- ПРО может снизить оперативную обеспокоенность стран Запада по поводу судьбы российского ядерного оружия в сценариях дестабилизации и дезинтеграции России. Соответственно, это может привести к радикализации отношения Запада в отношении России