Апокалипсис для шоу-бизнеса

Алекс Алехин
15 декабря 2008, 00:00

Дмитрий Глуховский, прославившийся постапокалиптическим романом «Метро 2033», пытается не только повторить свой успех, но и подтвердить новый для России феномен: бесплатная книга становится абсолютным бестселлером, принося издателю и автору немалый профит

В «Метро 2033» писателя Глуховского герои, негодяи, мутанты, сектанты, бандиты и прочие фигуранты нашего не очень светлого будущего были помещены в антураж самого сильного и прославленного, вероятно, архитектурно-технического сооружения российской столицы — метрополитена. Не то чтобы идея подземного постапокалиптического боевика-квеста была сверхоригинальна — вспомнить хоть фильм «Обитель зла» или бесчисленные компьютерные игры; не то чтобы у автора был культовый статус — его, дебютанта, никто не знал; не то чтобы «Метро 2033» было потрясающей литературой… Однако книга стала главным фантастическим бестселлером-открытием последних лет, и прочли ее очень, очень многие.

После этого Глуховский написал еще один вполне успешный (стотысячные продажи) фантастический роман «Сумерки», а теперь хочет не просто закрепить и повторить блицкриг-эффект «Метро 2033», но сделать это на новом технологическом уровне. Именно технологическом: сиквел романа, «Метро 2034», — это комплексный арт-проект, к которому Глуховский привлек весьма известного музыканта Дельфина (автора, кстати, одного из самых сильных русских альбомов минувшего года — «Юность») и художника Антона Гречко. Они стали дополнением схемы, поднявшей в 2007 году тираж первой книги до 250 тыс. экземпляров.

Сам Глуховский полагает, что был первым решившимся в начале нулевых публиковать свой роман по главам в интернете. Он ошибается: первым из серьезных коммерческих писателей, осознавших всю бескрайность мировой паутины, был Стивен Кинг. Он продавал части своего «Растения» (Plant) по доллару за скачивание и предлагал проехаться «Верхом на пуле» за два с полтиной еще в 2000-м. Известно, впрочем, что оба эти проекта коммерческого успеха не имели.

В том числе поэтому истинное новаторство молодого и еще никому не известного россиянина выглядело безумием, на худой конец глупостью: он публиковал свой роман абсолютно бесплатно. По главам от начала и до конца раздал его «на халяву» городу и миру. Однако после этого «Метро» успешнейшим образом продалось за деньги.

Интересно понять, как и почему это вышло.

Экстремальные фантазии

Книга с деловой точки зрения — товар комплексный, многокомпонентный. Но, как ни крути, одно из важнейших условий ее успешности — созвучие темы интонации настроения аудитории. Примеров тому масса. От Жюля Верна, чьи романы в конце позапрошлого века выражали, воспевали и экстраполировали технологическую революцию, тогда еще вызывавшую взрывы не Первой мировой, но социального оптимизма, до «фандорианы» Бориса Акунина, послужившей на старте нулевых лечебным бальзамом для изъеденной ржой девяностых русской души и ставшей первой успешной попыткой проектирования «нового героя для новой страны».

Глуховский, напротив, пессимистичен и мрачен. Эпоха человечества в его романе закончилась ядерным фейерверком; остатки людского сообщества отчаянно, безнадежно борются за существование в тоннелях и на станциях метро. Автор намеренно и тщательно расправляется с любыми лучиками надежды, способными проникнуть во мрак его видения будущего, отвергает даже малейший шанс на возрождение человеческого вида. Именно этот апофеоз безнадеги, эта — и фигурально, и прямо — тьма в конце туннеля становится самой популярной и продаваемой книгой России.

 pic_text1 Фото: Митя Алешковский
Фото: Митя Алешковский

«Конечно, велик соблазн приписать популярность темы Апокалипсиса и его последствий тому, что россиянин предчувствовал кризис, — говорит Дмитрий Глуховский. — Дескать, мы старались обогатить себя и страну, трудились, расходовали нефтяные ресурсы — а все это рухнуло, потому что не могло быть иначе. Лично меня ощущение иллюзорности всех благ, что свалились на нас в последние десять лет, не оставляло ни на секунду. Мне казалось странным, что страна, которая триста лет не вылезает из ямы, вдруг как будто переключилась на другой канал в телевизоре. А там нам показывают нас в неожиданной и приятной роли: не россиян, которые привычно борются за выживание, а почти благополучных европейцев. И это вместо того, чтобы стоять в очереди за колбасой и радоваться, что хоть крепостное право отменили. Я был уверен, что это все краткосрочное и того гляди рухнет. И видимо, так казалось не только мне. У русского человека апокалиптическое сознание очень хорошо развито. Впрочем, обратите внимание, что именно на фоне относительного благоденствия последнего десятилетия во всем мире тема Апокалипсиса, глобальной катастрофы стала особенно популярна. Это и голливудские фильмы с разнообразными эффектными концами света, и компьютерные игры той же тематики…»

То, что русский человек, движимый интуицией и историческим опытом, убежден: что бы в его стране ни началось, кончится плохо, — не новость. «Сегодня у нас только один период поминают добрым словом — брежневский застой. Время, когда ничего не начиналось, а значит, и не могло закончиться...» — замечает Дмитрий. Но этого маловато, чтобы сделать книгу, описывающую практически жизнь после смерти цивилизации, бестселлером: 250 тыс. россиян, заплативших за «Метро 2033», еще столько же, прочитавших бесплатно.

Самого Глуховского в постапокалиптических мирах привлекает новизна и непознанность: «Наш мир скучен и изучен. Правила игры в нем известны: повезет — станешь офисным клерком в мегаполисе, повезет меньше — будешь перебиваться в плохо оплачиваемой провинции. И никаких загадок и тайн. Вот и получается, что люди, не удовлетворенные реальностью, склонные к эскапизму, могут выбирать между полным абсурдом гномов и эльфов или поиском реальностей, более близких к нашему миру — но и более увлекательных, чем наш мир. Постапокалипсис позволяет превратить знакомые места в терра инкогнита, с новой растительной средой, с непонятным животным миром».

Согласно Глуховскому выходит, что, достигнув власти над природой, венец эволюции заскучал и затосковал по тяготам и лишениям, по духу фронтира. Вполне по Высоцкому: «Нет острых ощущений. Все старье, гнилье и хлам. Того гляди, с тоски сыграешь в ящик». Собственно, тексты Глуховского и есть эта самая «игра в ящик», только ключевое слово тут — «игра». Сам автор предпочитает темным подземельям и дымным кострам уютное кафе на Кутузовском проспекте с видом на строящиеся офисные небоскребы. А конструирование мира, где эти небоскребы стоят пустыми страшными скелетами, в которых поселилось непознанное и враждебное, щекочет притупившиеся от хорошей жизни вкусовые рецепторы его сознания. И рецепторы еще полумиллиона наших сограждан.

«Мы ведь живем с ощущением, что пик цивилизации достигнут, — говорит Глуховский. — Но хотим верить, что впереди все более и более удобное для жизни будущее. Но если представить, что пик пройден, а впереди распад, дикость и крах… А ведь сегодня как никогда много говорят о ракетах, ПРО, ядерных вооружениях… Представить несложно. Вот тогда и возникает ностальгия по дню сегодняшнему, который хрупок и может быть потерян в любую минуту. Это сложно объяснить, но… это зачаровывает».

Словом, первое объяснение успеха «Метро 2033» тоже не слишком оригинально: в пресыщенной и сравнительно комфортно обустроенной части мира все больше людей ищут экстрима. Кто-то ныряет под воду или прыгает с высоток с парашютом, бегает с имитацией оружия и стреляет в друзей-оппонентов, спускается по горным рекам. Этих — десятки тысяч. Тех же, кто готов потреблять безо всякого риска чужую экстремальную фантазию, на порядок больше. И это, действительно, показатель того, что жилось нам в последнее время неплохо, раз мы стали желать странного, неприятного, тревожащего и даже платить за него деньги.

Глуховский метко, точнее, чем большинство других сочинителей фантастики, попал в сросшиеся воедино в довольно массивной прослойке отечественного читателя пресыщенность непривычным комфортом, отчаянный страх его потерять и глубинное сомнение в своем праве на длительное пользование этими самыми жизненными удобствами и благами.

Стратегия на продажу

Две опубликованные книги Глуховского и еще одна, находящаяся в процессе публичного написания, раскручивались по одному сценарию: бесплатная публикация на официальном сайте проекта электронной книги с продолжением. От начала и до конца. На этом этапе у книги обычно около сотни тысяч читателей. И не просто читателей, но активных консультантов.

«Когда я писал “Метро 2033”, многочисленные читатели моих глав консультировали меня по внутреннему устройству метрополитена, по техническим характеристикам оружия и так далее, — признается Глуховский. — Публикация кусками дает возможность получить от специалистов бесценную информацию в виде комментов, а это позволяет сделать книгу достоверней. Впрочем, это не значит, что мнение читателей как-то влияло на творческую и сюжетную часть. Я с самого начала твердо решил, например, кто выживет, а кто умрет...»

Тем не менее первая версия «Метро 2033» была короче опубликованной на треть и заканчивалась смертью главного героя от случайной пули. Заставить его выжить и продлить роман автора вынудило издательство «Эксмо», пояснив, что такая концовка «не в формате». Да и то верно: «Эксмо» не совсем, так сказать, читатель.

Тираж «Метро 2033», выпущенный «Эксмо» в 2005-м, составил 14 тыс. экземпляров. Через два года издательство «Популярная литература» покупает права на него и допечатывает еще 250 тыс. Этот выпуск активно поддерживается рекламой в интернете, на билбордах в метро. Невероятная цифра тиража оказывается оправданной. Но еще страннее, что в конце ноября этого года «Метро 2033» по числу продаж снова взобралось на первое место в рейтинге художественных книг в обложке, обойдя при этом Дарью Донцову и ее «Фейсконтроль на главную роль» и «Кирзу» Вадима Чекунова, и держится оно в десятке лидеров, по данным «Книжного обозрения», уже 50 недель.

Впрочем, этот феномен легко объясним. Затеянный Глуховским новый проект — как он сам считает, и вовсе «арт-проект нового поколения» — «Метро 2034» явно работает еще и как двигатель своего «приквела». К базовой бесплатной публикации по главам и общению с читателями добавилось активное использование ресурсов сети — блог-сервиса LiveJournal и «Одноклассников.ру». Базовый сайт книги стал полностью мультимедийным: каждая глава сопровождается музыкальной композицией Дельфина (по наблюдениям Глуховского, кстати, 10% посетителей его сайта приходят с ресурсов, посвященных Дельфину) и проиллюстрирована небесталанным Антоном Гречко. Кроме этого — еще до выпуска книги в бумажном варианте, намеченном на апрель следующего года, — Глуховский добрался и до того читателя, который даже не знает, как включать компьютер. Параллельно с электронной версией главы «тридцатьчетверки» печатают бесплатные газеты «Метро» в Москве, Санкт-Петербурге, Челябинске и Новосибирске — не платя, понятно, и автору.

Эти маркетинговые ходы оказываются результативными: читателей книги в сети уже более 100 тыс., и выросшие продажи «Метро 2033» явно тоже их следствие.

С шапкой по миру

На самом деле «эксперимент Глуховского» и его результаты не сводятся к успеху одного отдельно взятого автора благодаря грамотному маркетингу и недурному чутью; в них, безусловно, отражается картина ближайшего будущего, с которым придется иметь дело прочим писателям и читателям (а также музыкантам, киношникам и прочим производителям массового творческого продукта).

Интернет, доступный сегодня всем желающим, практически означает «халява». Любой текстовый, аудио- или визуальный продукт становится доступен для бесплатного пользования. Практика показывает, что ни строгость законов об авторском праве, ни агитация звезд-правообладателей покупать, а не просто брать, не могут этого изменить. Вернее, так: реально изменить ситуацию могла бы не просто судорожная борьба с пиратством (судебные иски к торрент-ресурсам, изничтожение контрафактных дисков бульдозерами или там спорадические устраиваемые облавы полиций и милиций на уличных торговцев пиратчиной), но радикальное качественное изменение уровня жесткости контроля прежде всего интернета. То есть фактически — прекращение существования интернета как территории приватности и свободы. Пока плюс-минус западные общества, включая наше, к этому явно не готовы, поэтому жутковатое видение мира, в котором ты скачиваешь себе на компьютер «не тот» файл и через полчаса в твою квартиру врывается упакованный в устрашающие скафандры спецназ, остается уделом антиутопий. А в текущей реальности музыканты, например, все чаще выкладывают свои альбомы в сеть — слушайте и платите сколько не жалко: про опыты Radiohead не знает только ленивый, наш Петр Налич превратился в звезду исключительно благодаря выложенной в сети «Гитар» и так далее. Киношники еще держатся, но сразу после выхода фильма на DVD он возникает в бесплатном доступе. Востребованные телесериалы появляются в интернете сразу после эфира, и любой компьютеризованный отечественный фанат, скажем, Lost или «Доктора Хауса» получает свежую и переведенную серию, не дожидаясь, пока права на трансляцию купит какой-нибудь российский телеканал. С книгами ситуация аналогичная: пять минут поиска — и почти любая популярная книга в твоем распоряжении. Абсолютно бесплатно.

Собственно, эксперимент Глуховского и заключается-то не в том, что он пошел поперек общего течения, а в том, что он как раз плывет быстрее общего потока. Его подход точно соответствует молчаливому мнению подавляющего большинства пользователей мировой сети: любой продукт надо попробовать, прежде чем платить за него. Глуховский не просто дал свои книги на пробу, но подарил целиком. Его продукты оказались востребованы в бесплатном варианте — но и оплачены после этого реальными деньгами. То есть тот, кто хотел поставить на полку печатный вариант «Метро 2033» и «Сумерек», очень часто уже знал, что и зачем он покупает.

В целом же развитие коммуникационных технологий недвусмысленно намекает: в ближайшие годы шоу-бизнес в самом широком развлекательном, от поп-музыки до литературы, смысле будет парадоксально двигаться «вперед, в прошлое». Когда все больше художественных произведений стихийно переводятся в двоичный код без утраты своих качеств, привычные рыночные механизмы их оплаты буксуют. И выходит, что гарантированно получить свои деньги может лишь художник, взятый на спонсорское довольствие — будь этим спонсором меценат или, скажем, правительство; тут нет ничего нового, герцоги, папы и нувориши, согласитесь, довольно долго выступали единственными источниками финансирования художников. Прочие творцы — вернее, их творчество — все чаще будут оплачиваться по добровольному принципу и в меру доставленного публике удовольствия. Ничего нового нет и здесь: точно так же столетия назад бродячие актеры после выступления обходили зевак с шапкой — кто сколько хочет, тот столько и кинет.

И если вы «попали в аудиторию», ваша шапка не будет пустовать.