Почти все о Германии

Александр Кокшаров
28 июня 2010, 00:00

Современную Германию сформировали факты истории, малознакомые широкой русскоязычной публике. Это объясняет, почему российские стереотипы о стране так мало соответствуют действительности

Если российский читатель заинтересуется какой-либо страной и отправится в книжный магазин, чтобы найти что-нибудь почитать о ней, скорее всего, его ждет разочарование. В предлагаемом ассортименте окажется много однотипных гидов-путеводителей и серьезные академические тексты, которые адресованы главным образом специалистам: историкам, экономистам или политологам, — но никак не рядовому читателю. Ниша страноведческих книг, в доступной форме рассказывающих о той или иной стране массовой аудитории, практически пуста.

Это контрастирует не только с тем, что происходит на иноязычных книжных рынках, но и с российским опытом. В англоязычном мире занимательное страноведение может стать вполне успешной карьерой писателя и приносить ему неплохой доход. Например, американец Билл Брайсон, долгое время проживший в Британии и много путешествовавший по Европе, Африке и Австралии, стал автором десятка бестселлеров. Да и в России выходили блестящие страноведческие труды. В последние десятилетия существования СССР огромными тиражами издавались книги Всеволода Овчинникова «Корни дуба» (о Британии и британцах) и «Ветка сакуры» (о Японии и японцах). С последней за внимание читателей конкурировала книга другого журналиста-международника Владимира Цветова «Пятнадцатый камень сада Рёандзи». Эти книги приближали читателя к пониманию национального характера и особенностей описываемых в них стран. А этого не найти в путеводителях и весьма непросто отфильтровать из научных монографий.

Издание книги «Немецкая система» Сергея Сумленного, многолетнего собственного корреспондента «Эксперта» в Германии, закрывает этот очевидный пробел. Потому что она не является ни путеводителем, ни академической работой, а возвращает российского читателя к популярным страноведческим текстам, в которых сложные реалии функционирования другого общества, его политики и экономики описаны простым и понятным языком, в увлекательной форме и с  ольшим количеством личных впечатлений. Книга основана на работе автора в качестве журналиста-международника, но не является собранием уже опубликованных статей. Хотя повествование периодически и отсылает к ним, на 80% книга представляет собой новый, оригинальный текст.

Эпизоды прошлого

Как и обещает простенькая обложка, «Немецкая система» действительно рассказывает о том, «из чего сделана Германия и как она работает». Объяснить происходящее в Германии образца 2010 года невозможно без подробного экскурса в историю, пусть и в относительно недавнюю. Федеративная республика была построена на руинах Третьего рейха, падение которого стало водоразделом для страны и национального сознания немцев. Но восприятие нацистского прошлого не так однозначно, как кажется многим за пределами Германии. С одной стороны, немецкое общество признает, что нацизм был самым страшным режимом в европейской истории и что историческую ответственность за действия нацистской Германии несут все немцы. С другой — события 1930-х и 1940-х воспринимаются как период диктатуры нацистов над народом Германии. Это подчеркивается примерами антифашистской деятельности в этот период — и искренним раскаянием за то, что эта маргинальная расистская идеология каким-то образом сумела овладеть сознанием немцев. Эти две точки зрения сосуществуют в головах немцев, не вызывая никакого внутреннего конфликта.

Многие факты истории, сформировавшие послевоенную и, как результат, современную Германию, по очевидным идеологическим причинам мало известны российским читателям. Причины этого в основном идеологические. Советские учебники истории, естественно, замалчивали об изгнании миллионов немцев из Восточной Европы после Второй мировой войны. Ведь немцы были изгнаны из союзных Москве Польши, Чехословакии и Венгрии и даже из самого СССР, которому по Потсдамскому соглашению досталась северная половина Восточной Пруссии, ставшая Калининградской областью. Точно так же советские историки не писали о масштабных потерях среди гражданского населения Германии во Второй мировой. Даже если это касалось потерь не при наступлении советской армии с востока, а бомбардировок англо-американской авиацией с запада. Эти факты почти неизвестны в России, однако, как отмечает автор, именно они сыграли большую роль в том, в каком психологическом и физическом состоянии Германия оказалась к моменту окончания войны.

Советские учебники не рассказывали и о послевоенном возрождении Германии, по крайней мере западной ее части. А строилось оно не только на «плане Маршалла», импорте технологий и создании экспортной модели экономики, но и на массовом бегстве компаний и специалистов из ГДР. Берлинская стена хотя и называлась в ГДР «антифашистским защитным валом» (то есть защищала социалистическую республику от дурного влияния Запада), по сути была единственным средством приостановить массовое бегство жителей в ФРГ.

По обе стороны стены у немцев сложились очень разные отношения с иностранными армиями, которые с 1945 года были расквартированы на территории Германии. Если восточные немцы видели в советской армии главную опору существования ГДР и мечтали о скорейшем ее выводе, то западные рассматривали американское присутствие как защиту от посягательств Москвы на всю страну. Американцы во многом создали послевоенную Германию, задав векторы развития ее политики, экономики и даже культуры. В немецком общественном сознании американцы выступили в роли гробовщика нацизма (даже если смерть этого режима была достигнута прежде всего за счет действий советской армии), поэтому многие немцы не рады постепенному сворачиванию присутствия США на немецкой земле.

Еще один малоизвестный эпизод недавней немецкой истории — действия левацких группировок, включая «Фракцию Красной Армии» (очевидно, советские учебники предпочитали выставлять левое движение в странах капитализма как исключительно положительную и мирную силу). В 1960-х, в атмосфере разделения Германии и страха начала новой мировой войны, главным театром действий которой должна была стать их страна, рост левых настроений среди молодежи привел к острому конфликту. Он начался как конфликт поколений, однако быстро приобрел антиконсервативный, радикальный характер. Молодежи оказалось не по душе, что у власти в демократической ФРГ стоят те же люди, которые управляли страной при нацистах. Радикализация привела к кровавой террористической войне, длившейся более тридцати лет (последние теракты RAF прошли в начале 1990-х). И поставила перед немцами вопросы о терроризме и антиамериканизме, пацифизме и социальной справедливости. И о том, что такое немецкая национальная идентичность.

Стремление немцев к порядку вовсе не равнозначно гипертрофированной законопослушности. «Мечта любого немца — сидеть под конторским окошком, а судьба его — стоять перед ним», — гласит старая немецкая поговорка, которая отлично определяет отношения жителей Германии с властью, в самых разных ее проявлениях — от выборов до правил сортировки выбрасываемого мусора

Противоречия настоящего

Не менее подробно в «Немецкой системе» описано настоящее Германии. Крупнейшая по населению страна Евросоюза, пусть и не очень большая по территории (по крайней мере, по российским меркам), весьма разнообразна. Вариации природного и культурного ландшафта столь существенны, что в разных частях Германии чувствуешь себя, как в разных странах. Это ощущение усиливается различиями в произношении и языке — ведь кроме литературного стандарта немцы говорят на огромном числе местных диалектов. Баварцы и саксонцы, вестфальцы и швабы — все они сохраняют региональную идентичность, которая отражается не только в наречиях или кухне, но и в социально-экономическом укладе. Несмотря на то что после падения Берлинской стены прошло уже более двадцати лет, серьезные различия сохраняются и между восточными и западными немцами. В Берлине и других восточнонемецких городах есть немало магазинов, специализирующихся на «остальгии» — ностальгии по образу жизни и по товарам ГДР.

Дополнительное разнообразие придают Германии мигранты, которые составляют 8,8% населения. Причем это не только мигранты из мусульманского мира, легко заметные благодаря женским нарядам, но и из других стран Европы и бывшего СССР. У каждой из этих групп свои особенности, достижения, проблемы и способ встраивания в современное немецкое общество. Однако распространенный в России миф о том, что «Германия скоро будет населена одними турками», как наглядно показывает в своей книге Сергей Сумленный, просто не соответствует действительности. Многие из иммигрантов прекрасно интегрированы и не отличаются от своих немецких соседей ничем, кроме, может быть, цвета кожи, имени и кулинарных пристрастий.

Несмотря на исторические потрясения ХХ века, Германия сохранила значительную часть социальной надстройки предыдущих веков. Определенную роль (пусть и куда меньшую, чем в других европейских странах, например в Британии) в стране до сих пор играют класс и происхождение, здесь велико влияние церкви на все сферы жизни, от образования до экономики. Но очень многое изменилось. Идеальная формула женского счастья: Kinder, Küche, Kirche («дети, кухня, церковь») — давно канула в Лету. Большинство немцев сегодня скептически относятся к браку, откладывая его на потом, после получения очень растянутого по времени образования и профессионального становления. Женщины сегодня играют активную роль в экономике, хотя по-прежнему зарабатывают значительно меньше, чем мужчины. Рождение ребенка для женщины, впрочем, часто означает отказ от карьерных устремлений. Но дети могут оказаться куда большей проблемой — из-за возможности государственного вмешательства в вопросы их воспитания. Ведь немецкие соседи запросто могут вызвать полицию, услышав плач ребенка в квартире через стену. И тогда уже полиции придется принимать решение, несут родители угрозу жизни ребенку или нет.

Стремление немцев к порядку при этом, как пишет Сумленный, совсем не обязательно равнозначно гипертрофированной законопослушности. «Мечта любого немца — сидеть под конторским окошком, а судьба его — стоять перед ним», — вспоминает автор немецкую поговорку. Именно это определяет отношения жителей Германии с властью, в самых разных ее проявлениях — от выборов до правил разделения выбрасываемого мусора.

Хотя «Немецкая система» и не является путеводителем, последнюю главу автор посвятил описанию самых живописных и интересных мест Германии, страны, которую он, очевидно, знает, ценит и любит. Здесь есть советы и для путешествующих по Альпам, и для отдыхающих на морском побережье, для любителей мозельских вин или берлинских сосисок, для ценителей саксонского барокко и живописных ландшафтов долины Рейна. Книга будет интересна любому читателю, интересующемуся современной Германией, и, безусловно, может навести на мысль о путешествии в эту страну. В частности, благодаря огромному количеству фотографий, показывающих Германию пусть и с необычного, но весьма симпатичного ракурса.