Деловая конъюнктура

21 февраля 2011, 00:00

Промышленное производство превысило предкризисный максимум; Реальные доходы и потребительский спрос стагнируют; Инфляционная волна в промышленности пошла на убыль

Росстат подвел основные итоги работы экономики в первом месяце года. В промышленном производстве, как и можно было ожидать по опросным индикаторам, продолжился интенсивный рост. Сезонно скорректированный индекс промышленного производства, рассчитываемый В. Бессоновым в ГУ-ВШЭ, в январе превысил докризисный максимум начала 2008 года. Ключевыми драйверами роста остаются сырьевой экспорт, а также рост выпуска и потребления продовольствия.

Инвестиции в январе несколько неожиданно уменьшились, даже против сезонно и календарно ожидаемых невысоких уровней, вместе с ними снизились и строительные работы. Впрочем, и те и другие в первом месяце года всегда настолько незначительны, что о формировании каких-либо тенденций говорить пока не приходится.

Потребительский спрос на товары с середины прошлого года остается примерно на одном уровне, и наступивший новый год не принес здесь каких-либо изменений. А вот реальные располагаемые доходы населения оказались в январе на 5,5% ниже уровня января 2010 года. Во второй половине года инфляция съела и весь прирост средней реальной зарплаты, и в январе она вернулась практически к уровню начала прошлого года. Все это означает, что в реальном секторе экономики быстро росла прибыль, которая за неимением внутренних приложений трансформировалась в довольно интенсивный вывоз капитала. Вся конструкция экономического роста, таким образом, немного напомнила 2000 год. И, очевидно, как тогда, ее несбалансированность будет преодолеваться на основе быстрого укрепления рубля, удорожания труда и внутренне ориентированных услуг и строительных работ.

Пока что импортных товаров торговля продала в прошлом году 44% от своего оборота, увеличив их долю по сравнению с 41%, который составили импортные товары год назад. Впрочем, похоже, эти изменения также отражали дела давно минувших дней: рубль в середине прошлого года, в ходе небольшой повторной рецессии, пережитой нашей экономикой, даже слегка девальвировался, и импорт во второй половине года и, по-видимому, еще в январе рос довольно вяло, за крайне благоприятной экспортной конъюнктурой он пока не успел угнаться.

Таким же инерционным осталось и движение занятости и безработицы. Под действием оживления конца минувшего года первая, если сделать поправку на традиционный зимний спад деловой активности, продолжала расти, а вторая — сокращаться, практически всего лишь на 0,5 процентного пункта отличаясь от среднегодового уровня безработицы 2008 года.

Вопреки опросам, зафиксировавшим в январе рекордный за послекризисный, а то и за время, прошедшее с момента предыдущего кризиса, рост инфляций в отпускных ценах промышленных предприятий, она, по-видимому, слегка пошла на спад в начале года, отражая некоторое замедление гонки на промежуточные товары в мире. Но при этом, правда, средние темпы повышения цен на промышленную продукцию в последние 3–4 месяца все еще примерно вдвое превышают максимумы трехлетней давности, которые однозначно воспринимались как инфляционный перегрев экономики.

В данном случае, это явление, вероятно, никак не связанное ни с перегревом, ни с монетарным регулированием или стимулированием, а некий структурный феномен, отражающий переход очагов глобального экономического роста в формирующиеся и развивающиеся экономики. Это будет вести к росту спроса на промежуточное сырье, энергию и продовольствие, формируя тенденцию их удорожания, а так называемые высокотехнологичные или с высокой добавленной стоимостью товары и услуги будут относительно дешеветь.

Мировая экономика выросла в 2010 году на 4,7%, почти вернувшись к средним темпам удачной первой половины 2000-х годов (в среднем около 5% в 2001–2008 гг.). Высокие глобальные темпы обеспечили прежде всего Китай и Индия. Развитые страны восстанавливались куда скромнее. ВВП США увеличился в прошлом году на 2,9%, крупнейшая в Европе экономика Германии выросла на 3,6% (максимальный результат за 20 лет, прошедших с момента объединения страны), ВВП Японии прибавил 3,9%. На этом фоне 4% прироста российского ВВП смотрятся очень выигрышно. Впрочем, наши соседи по постсоветскому лагерю демонстрируют еще более энергичный посткризисный «отскок». ВВП Украины в прошлом году вырос на 5% (правда, после драматического 15-процентного обвала в 2009 году), Казахстана — на 7%, Белоруссии — на 7,6%.