Дефицит мяса + господдержка = агрохолдинг

Русский бизнес
Москва, 21.03.2011
«Эксперт» №11 (745)
Почему «Мираторг» именно сейчас инвестирует в мясное скотоводство, почему такие инвестиции под силу лишь крупным компаниям и что все это значит для нашего животноводства

Животноводство у нас, как известно, состоит из трех основных сегментов. Есть свиноводы, есть те, кто разводит птицу, а есть молочное скотоводство, которое дает сразу два важных продукта — молоко и говядину. Как источники мяса сегменты эти почти равнозначны; казалось бы, и тенденции развития у них должны быть общими. Ан нет.

Производство свинины и мяса птицы растет давно, уверенно и быстро (см. график 1). После введения системы квотирования импорта в 2002 году многие отечественные бизнесмены, в том числе «Мираторг», герой нашего предыдущего материала (см. «Ковбои в брянском лесу»), начали вкладывать средства в эти два сегмента, которые отличаются довольно быстрой инвестиционной окупаемостью. Таможенные барьеры, рост душевого потребления мяса, постепенное вытеснение из диеты более дорогой говядины оставляли животноводам новой волны много места для роста и мало места для конкуренции. Однако в развитии этих двух подотраслей сейчас наступил кульминационный момент. Потребление мяса в России почти достигло уровня развитых стран (см. график 2), а импорт свинины и мяса птицы снизился до скромных 15–20%. Цены на эти продукты стали отставать от потребительской инфляции (см. график 3), но, видимо, довольные рентабельностью, свиноводы и птичники продолжают анонсировать новые проекты. Через пару лет им придется серьезно конкурировать уже не с импортом, а друг с другом.

На рынке говядины ситуация до последнего времени была диаметрально противоположной. Технологически этот бизнес не очень сложный, а вот с экономикой фундаментальные проблемы. Холодный климат, короткий пастбищный период ограничивают конкурентоспособность отечественного производства. Вкупе с многолетним биологическим циклом животных это приводит к длительной окупаемости проектов: традиционно говорят о десяти годах (в свиноводстве — четыре-пять лет).

Поэтому в России уже давно почти нет мясного скота и соответствующих инвестпроектов. Еще со времен СССР практически все поголовье представлено молочными животными, хотя в зарубежном скотоводстве ситуация скорее обратная. Долгое время никаких фундаментальных проблем отечественному рынку говядины это не несло. Говядину получают при забое так называемого молочного шлейфа, то есть животных, негодных для воспроизводства стада и получения основного продукта. В советские времена молочная продуктивность коров была крайне низкой, а их число очень велико; соответственно, большим был и выход говядины. В постсоветский период значительную часть скота вырезали, внутренние потребности начали покрываться за счет импорта. Нужды переработчиков обеспечивались дешевым мороженым продуктом, приплывающим, например, из Бразилии, а потребности в охлажденном мясе покрывались своими силами. Но год от года надои становились все выше, а размер шлейфа и производство говядины — все меньше. Дефицит предложения на таком крупном и закрытом рынке, как наш, породил ценовые перекосы: говядина стала дорожать по сравнению с другими видами мяса и сельхозпродукции, что, кстати, никак не отража

Новости партнеров

«Эксперт»
№11 (745) 21 марта 2011
Кризис в Японии
Содержание:
Планетарное коварство

Сейсмологи честно признают, что точно спрогнозировать японскую катастрофу не только не могли, но и вообще не имеют для этого соответствующего научного инструментария

Международный бизнес
Экономика и финансы
Реклама