Деловая конъюнктура

11 апреля 2011, 00:00

Мировая экономика отреагировала на землетрясение в Японии; Если бы не засуха, ВВП России в прошлом году вырос бы на 5%; Инфляция остается низкой. Как и уверенность потребителей

На сводном индексе выпуска продукции J. P. Morgan для глобальной экономики в марте сказались последствия катастрофы в Японии, и он резко упал до шестимесячного минимума. Хотя в еврозоне рост в течение марта немного замедлился, он остался близким к февральскому пику последних четырех с половиной лет. Германия и Франция продолжают вести за собой восстановление региона. Рост отмечен также в Италии и Ирландии при застое деловой активности в Испании. Экономика Великобритании расширялась в марте самым быстрым темпом за минувший год. Среди стран БРИК рост ускорился в Индии и остается на стабильно высоком уровне в Бразилии. В Китае темп расширения обрабатывающих производств стабилизировался после снижения в феврале. Ожидается, что проводимая здесь монетарная политика «количественного ужесточения» должна привести к заметному торможению инфляции во втором полугодии, а до этого экономический рост будет идти в несколько замедленном темпе.

В России в марте ускорялся рост объемов производства в обрабатывающих отраслях под влиянием быстрого роста новых заказов — на это указывают данные последнего исследования PMI банка HSBC. Но деловая активность в сфере услуг России росла слабо, минимальными темпами с сентября прошлого года.

Росстат опубликовал вторую оценку ВВП за прошлый год вместе с уточненной разбивкой по кварталам и, по-видимому, впервые — в ценах 2008 года (впрочем, в старой базе цен 2003 года данные тоже продолжают выходить). Ожидаемыми были значительные темпы прироста в последнем квартале 2010 года. Так и вышло: рост к предыдущему кварталу в последние месяцы года достиг 11% годовых.

Это чудесное ускорение дали строительство, финансовая деятельность, добывающие отрасли и не распределяемый по отраслям рост налога на добавленную стоимость (очищенный от инфляции), а также прочие налоги на продукты. Одновременно в середине года пересмотрены показатели роста в сторону снижения. И если раньше пораженный засухой третий квартал выглядел провально на общем благостном фоне, то с учетом дополнительных данных выяснилось, что провал в экономике начался кварталом раньше, когда из-за торможения мировой экономики покатился вниз экспорт, а следующий, засушливый, квартал выглядел на его фоне не так уж плохо.

Кое-какие контрольные значения роста ВВП можно получить также из опубликованных данных роста по секторам и направлениям конечного использования продукции. Взвешенная динамика роста добавленной стоимости по секторам дает приближение для показателей ВВП в пределах от 5,4 до 6% для всех кварталов, кроме «убитого» жарой третьего. Это говорит о том, что в отсутствие засухи годовой показатель роста, скорее всего, был бы выше 5%. А разбивка по направлениям использования показывает, что рост ВВП почти исключительно был обязан экспортному спросу, а внутренний конечный спрос, очищенный от покрытия его импортом, практически так и не оторвался от кризисного дна.

Возвращаясь к более актуальным сюжетам, отметим продолжающееся успокоение потребительской инфляции. В марте она уложилась в однозначный диапазон как по еде, так и по непродовольственным товарам.

Эти позитивные сдвиги, по-видимому, еще не успели отразиться в индексе потребительской уверенности, который в 1-м квартале снизился, причем происходит это уже третий квартал подряд. Любопытно, что из компонентов индекса потребительской уверенности в наибольшей степени снизились индексы ожидаемых и произошедших за год изменений в экономике России. Тогда как изменения личного материального положения за год респонденты оценивают довольно оптимистично, и совсем хорошо — ожидаемые изменения личного материального положения через год и благоприятность условий для крупных покупок. Общественное сознание сейчас почти такое, как в первые пореформенные годы, когда на такие вопросы большинство отвечало, что в стране катастрофа, но он лично стал жить заметно лучше.

Профицит текущего счета платежного баланса России в 1-м квартале достиг 38,1 млрд долларов — это максимум с 1-го квартала докризисного 2008 года. Причина банальна: подорожавшая нефть. Банку России пришлось «приложить руку», чтобы удержать рубль от чрезмерно быстрого укрепления. Интервенции, составившие за квартал 10,8 млрд в долларовом эквиваленте, шли по нарастающей — от 800 млн в январе до 5,4 млрд в марте.

Правительство и ЦБ довольно энергично реагируют на горячую внешнюю конъюнктуру. ЦБ уже дважды в этом году повышал нормы резервирования по привлекаемым банками от нерезидентов кредитам и депозитам, что затруднит приход краткосрочных капиталов в Россию. А правительство приняло решение возобновить пополнение Резервного фонда.