Казус Триера

Культура
Москва, 04.07.2011
«Эксперт» №26 (760)
На столичные экраны выходит фильм «Меланхолия», чуть ли не сразу после каннской премьеры

Фото: Christian Geisnaes

Разбирать мотивы Ларса фон Триера, испортившего свой триумф в Каннах глупыми шутками на тему симпатии к Гитлеру, в высшей степени нелепо: к «Меланхолии», в итоге все-таки награжденной за лучшую женскую роль (заслуженный трофей Кирстен Данст), этот инцидент не имеет ни малейшего отношения. Совсем его не касаться тоже странно: именно скандалом картина и запомнится. Не анализируя мотивы режиссера и его отношение к национал-социализму — задаваться этими вопросами всерьез значит расписаться в полном отсутствии чувства юмора, — следует обратить внимание на другое. После обойденного каннскими призами в 2003-м «Догвилля», проигнорированного «Мандерлея», толком не замеченного фрондерского «Самого главного босса» и затоптанного критикой (невзирая на приз Шарлотте Гензбур за лучшую роль) «Антихриста», фон Триер опять оказался в фаворе. «Меланхолия» понравилась всем: ее похвалила даже Variety, обычно припечатывавшая режиссера в духе советских пропагандистских пасквилей. Привычный к шишкам и побоям провокатор занервничал — и выдал знаменитый спич, опять всех взбаламутив и настроив против себя.

На заре мятежной юности, в связи со своей второй работой — «Эпидемией», которую тогда признали «худшей картиной года» в Дании, Триер заявил, что фильм должен быть подобен камешку в ботинке. То бишь раздражать и постоянно напоминать о себе. Сегодня сам Триер для респектабельного фестивального кинематографа не камень в ботинке и даже не соринка в глазу, а самое настоящее бревно, которое трудно не заметить. В «Меланхолии» все препятствия мастерски загримированы, спрятаны под гламурную и удобную оболочку, однако считать, будто Триер наконец-то решил понравиться публике, — еще одна ошибка. Он лишь заходит дальше на заповедную территорию дурного вкуса и китча, чем занимался и в «Антихристе»; запретные плоды — его конек.

Триер знаменит правилами самоограничения, навязываемыми себе и окружающим: то снимает по десять минут одним виртуозным планом, то трясет видеокамерой, будто шаман, то изымает свою фамилию из титров, то заставляет актеров принимать участие в оргии, то рисует декорации мелом на полу, то заменяет камеру компьютером. В «Антихристе», тяжело пережив кризис среднего возраста и чуть не сойдя с ума, режиссер отменил все правила разом, прописав себе в качестве единственной эффективной терапии абсолютную творческую свободу. «Меланхолия» — развитие этой стратегии, доведенной до апогея. Художник, долго усмирявший плоть и дух, развязал себе руки, и его безумная энергия, материализовавшаяся в форме сошедшей с орбиты планеты, того и гляди поглотит нас всех. Триер рисует живые картины, вдохновляясь Брейгелем и прерафаэлитами, снимает болезненно-эстетские видеоклипы на оперную музыку, подолгу любуется звездным небом, а потом вдруг перескакивает к цитатам из «Догмы-95» — фильм начинается со сцены свадьбы, являющей собой развернутую реминисценцию то из «Торжества» Томаса Винтерберга, то из его собственного «Рассекая волны». Причем жених из того фильма, Стеллан Скарсгорд, ныне игр

Новости партнеров

«Эксперт»
№26 (760) 4 июля 2011
Москва
Содержание:
Большая Москва — 2050

Ключевым элементом программы расширения Москвы должен стать международный градостроительный конкурс

Экономика и финансы
Русский бизнес
Индикаторы
Реклама