Постпузырная норма

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
Сергей Селянин
руководитель проектов Аналитического центра «Эксперт-Урал»
16 января 2012, 00:00

В 2011 году банки активизировали кредитование экономики, несмотря на торможение роста вкладов населения и хронические перебои с ликвидностью. Лидеры увеличения кредитования расположились на крайних флангах — это Сбербанк, с одной стороны, и средние и малые банки в Москве и регионах — с другой

Иллюстрация: Эксперт Online
В 2011 году банки активизировали кредитование экономики, несмотря на торможение роста вкладов населения и хронические перебои с ликвидностью

Если бы не скандальная история враждебного поглощения Банка Москвы — расчистки на деньги налогоплательщиков авгиевых конюшен фактически приватизированного, а потом быстренько растащенного топ-менеджерами финансового института, — второй посткризисный год работы российской банковской системы вряд ли бы чем-нибудь запомнился не обремененной специальным интересом к теме публике. Тем не менее скрупулезный анализ процессов, происходящих в банковском секторе, позволяет сделать ряд нетривиальных выводов.

Прежде всего надо сказать, что слухи о скорой смерти средних и малых банков, причем не только московских, но и региональных, не просто преувеличены, а вообще неверны. По накопленным за два посткризисных года темпам роста активов они опережают и госбанки, и иностранные «дочки», и частные российские банки федерального уровня. По итогам прошлого года второй эшелон региональных банков лидировал по темпам расширения потребительского кредитования, а московский второй эшелон — по темпам роста корпоративного кредитного портфеля. Один из наиболее активных регионов с точки зрения рублевого кредитования компаний, особенно малого бизнеса, — Юг России. Что особенно отрадно, застрельщиками этого локального кредитного бума являются местные банки, а не филиалы федеральных тяжеловесов.

Не нашли подтверждения фактами и жалобы на «кредитный оппортунизм» госбанков, прежде всего Сбербанка. В прошлом году Сбер резко активизировал корпоративное кредитование (темпы роста его портфеля выросли с 7% в 2010 году до 32%, превысив средние показатели по системе), значительно сократив вложения в ценные бумаги. Тот факт, что в процессе кредитно-депозитной экспансии Сбербанк улавливает уже более половины всей прибыли, генерируемой в банковском секторе, — не более чем следствие его доминирующего положения на многих сегментах рынка, монетизация ренты квазимонополиста.

То, что эта прибыль, за вычетом щедрых бонусов топ-менеджерам (без малого миллиард рублей за 2010 год) и неуклонно растущих дивидендов, направляется преимущественно на масштабные профильные поглощения внутри страны (в прошлом году крупнейшее приобретение — ИК «Тройка Диалог») и за рубежом (австрийский VBI с подразделениями в семи странах Центральной и Восточной Европы, швейцарский SLB), может вызывать раздражение с точки зрения недоиспользования ресурсов текущего кредитования. Однако Сбербанк все активнее позиционирует себя как финансового игрока международного уровня. И надо сказать, не без оснований: он не только мощно представлен на всех значимых рынках СНГ, но и вышел уже на третью строчку по капитализации в Европе. Стратегическая цель Сбербанка — до 2014 года войти в десятку ведущих мировых банков по капитализации — не выглядит недостижимой. Своеобразный знак международного признания — заявленная в прошлом году готовность приобрести 5% акций Сбера китайским государственным инвестиционным фондом China Investment Corp. И хотя планировавшееся размещение 7,6% акций Сбера отложено на неопределенный срок из-за плохой рыночной конъюнктуры, сам по себе этот факт очень показателен. Не надо забывать и то обстоятельство, что 31 с хвостиком процент голосующих акций Сбербанка уже сейчас находится в портфелях нерезидентов, депозитарные расписки Сбера торгуются в США и Европе.

Мощное присутствие на европейском рынке — ресурс кредитования российских ТНК. По данным директора Центра макроэкономических исследований Сбербанка Ксении Юдаевой, на 1 сентября прошлого года в общем объеме ссудной задолженности нерезидентов перед Сбербанком 87% приходилось на долю компаний, зарегистрированных за рубежом, но бизнес ведущих на территории России. Кроме того, операции на европейском рынке — стратегический резерв поддержания высокой прибыльности банка в среднесрочной перспективе, после неизбежного снижения маржинальности операций Сбера внутри страны.

Ставки пошли в рост

Взгляд на макроитоги развития банковской системы в минувшем году рисует картину, лишенную кричащих красок. Совокупные активы, равно как портфели банковских кредитов компаниям и населению, росли в меру небыстрого темпа расширения экономики. В итоге соотношения активов и кредитов к ВВП остались фактически на прошлогодних уровнях (см. график 1). Эта стабилизация сильно диссонирует с периодом кредитного бума 2006–2008-х, когда всего за три года отношение активов к ВВП подскочило почти на 20 процентных пунктов, с 39 до 58%, а, скажем, отношение розничных кредитов к ВВП удвоилось, достигнув, правда, лишь смехотворного для зрелых в финансовом отношении стран уровня — 8%.

Кризис-2009 прервал быстрое «утяжеление» банковской системы в экономике. В самом 2009 году активы и кредиты показали исключительно бухгалтерский рост, связанный с переоценкой валютных позиций баланса в результате девальвации рубля, в 2010-м отношение активов и кредитов к ВВП несколько снизилось и наконец в минувшем году стабилизировалось на достигнутых уровнях. Таким образом, Банк России пока не имеет формальных поводов вводить дополнительные требования к капитализации банков, заготовленные им на случай устойчиво опережающей расширение номинального ВВП динамики кредитных портфелей. При этом задача дальнейшего наращивания роли банков в экономике, а банковского кредита — в инвестициях на неопределенный срок переходит в разряд благих пожеланий, годных лишь для включения в многостраничные программы и стратегии.

Кредиты населению к началу декабря (более свежие данные пока недоступны) продолжали расширяться примерно теми же темпами (чуть выше 30% годовых со снятой сезонностью), которые сложились с начала года. С учетом более низкой потребительской инфляции нынешний темп роста банковской задолженности населения по потребительскому и, особенно, по ипотечному кредиту примерно соответствует ситуации предкризисных месяцев 2008 года, хотя эти темпы вдвое ниже пузырных максимумов 2007-го (см. график 2). Наблюдавшееся нынешним летом торможение кредитования предприятий в осенние месяцы было преодолено, и к концу года темп прироста совокупного корпоративного кредитного портфеля приблизился к отметке 30% годовых.

А вот динамика депозитов физлиц в минувшем году характеризовалась серьезным торможением. Во-первых, заметно снизилась после кризисного скачка норма сбережений домохозяйств, а во-вторых, свой негативный вклад внесла осенняя мини-девальвация рубля. Хотя никаких признаков «набега на банки», сколько-нибудь похожего на ситуацию сентября—декабря 2008 года, на сей раз не было, сезонно скорректированный темп притока вкладов населения упал прошлой осенью до 10% годовых. (Последний раз столь низкая динамика сбережений во вкладах отмечалась в феврале 2009 года.) И это несмотря на интенсивный рост процентных ставок по рублевым вкладам, происшедший в четвертом квартале после непрерывного 24-месячного движения вниз (см. график 3).

Летом перестали снижаться, а осенью пошли вверх и кредитные ставки. На фоне замедлявшегося большую часть года роста цен реальная, с поправкой на инфляцию, стоимость кредитов для компаний-заемщиков к середине года превысила 4% годовых и лишь в последние месяцы начала уменьшаться, размываемая пошедшей в рост инфляцией (см. график 4).

Дополнительный фактор удорожания кредитных ресурсов — системный дефицит ликвидности у банков, сохранявшийся вплоть до середины декабря, как следствие хронического недофинансирования бюджетных расходов. Чтобы хоть как-то поддержать банки, Минфин развернул массированную программу аукционного размещения своих депозитов, общий размер которых в банковской системе превысил в сентябре 1 трлн рублей, однако это не помогло разрядить ситуацию на межбанковском рынке, стоимость заимствований на котором плавно росла до конца года (см. график 5).

В последние месяцы ключевая роль в поддержке банковской ликвидности перешла от Минфина к ЦБ. Через разнообразные каналы краткосрочного рефинансирования, прежде всего операции репо, брутто-задолженность банков перед ЦБ была увеличена к началу декабря до 3,4% привлеченных средств. Это еще существенно меньше пиковых кризисных значений (14,1% в январе 2009 года, см. график 6), но слом устойчиво понижательного тренда сам по себе показателен.

Сбер сорвал джекпот

Что касается финансовых результатов деятельности банков, то они на первый взгляд просто фантастически хороши. Совокупная прибыль (за вычетом убытков) по итогам 2011 года превысит 800 млрд рублей, что в полтора раза больше, чем в 2010-м. Рентабельность хотя и не достигнет предкризисных максимумов (около 3% по активам и 23–25% по капиталу), но уверенно приблизится к ним (до 2,3–2,4% к активам и 17–18% к капиталу, см. график 7).

Однако ключевой фактор обновления рекорда по массе полученной прибыли носит специфический характер — банки продолжили роспуск резервов под возможные потери по ссудам (РВПС). Против уровня 2010 года расходы на создание РВПС сократились примерно вдвое, а против уровня кризисного 2009-го — ни много ни мало в десять раз (см. график 8).

Прибыль банков до создания резервов выросла, согласно фактическим итогам девяти месяцев 2011 года, лишь на 11%. Если в 2009 году на создание резервов банки направили 97% всей полученной прибыли, то в 2010-м — уже 43%, а в прошлом году — всего 13%.

Количество убыточных банков до создания резервов за год незначительно увеличилось (с 128 до 135), но основная их масса сконцентрирована за пределами первой сотни по размеру активов.

Чистый процентный доход (ЧПД) вырос незначительно, несмотря на значительное увеличение объемов кредитования, что, по-видимому, является следствием сокращения процентной маржи. При этом ЧПД по юрлицам значительно превышает аналогичный показатель для физлиц. Это отчасти обусловлено сравнительной дешевизной привлечения корпоративных средств, а также просто потому, что кредитов населению у нас вдвое меньше его вкладов, то есть население сегодня — чистый кредитор банковского сектора.

Рост доходов по операциям с иностранной валютой был компенсирован снижением доходов по операциям с ценными бумагами — плохая конъюнктура рынков акций и облигаций во втором полугодии привела к значительной отрицательной переоценке портфелей.

Продолжился прерванный кризисом рост организационных и управленческих трат банков. Расходы на зарплату увеличились в прошлом году на четверть, притом что расширение персонала было очевидно гораздо более скромным. Рекламные бюджеты банков, судя по банковской статистике, выросли на треть. Однако экспресс-опрос рекламных отделов ведущих печатных деловых СМИ заставляет сильно усомниться в реальности этой цифры (даже у лидеров рынка прирост банковской рекламы был в лучшем случае вдвое меньшим). В чем причина расхождений, остается только гадать — на откаты двукратный разрыв не спишешь. Возможно, по рекламным статьям проводятся расходы иных функционалов либо сильно рванула реклама на непечатных каналах (ТВ, директ-мейл, промоакции etc.).

Ну и наконец, еще одна новость: если в позапрошлом году Сбербанк получил 39% всей прибыли банковского сектора, то по итогам девяти месяцев прошлого года он увеличил свой пакет до контрольного (51%), притом что его доля на рынке кредитования составляет только около трети.

В то время как многие западные банки лишь стремятся вывести доход на капитал в область двузначных показателей, у Сбербанка по итогам 2010 года рентабельность капитала составила 21%, а по итогам прошлого года почти наверняка превысит 30-процентную отметку. Как подчеркивают инвестаналитики, ключевыми факторами, обеспечивающими такую доходность, являются стабильный доход от основной деятельности (доля чистого процентного дохода в структуре операционной прибыли стабильно держится на уровне 70–80%), высокая чистая процентная маржа (более 6,3% по итогам каждого квартала за последние четыре года) и устойчивое соотношение комиссионного дохода и средних активов на уровне 1,5%. Кроме того, внедрение новой технологической платформы способствовало повышению эффективности расходов (коэффициент «расходы/доходы» составляет 46%). Совокупность перечисленных факторов обеспечивает Сберу отличный уровень доходности — на уровне самых доходных кредитных организаций мира.

А теперь самое время перейти к структурному анализу банков.

Неутомимый второй эшелон

Совершенно очевидно, что рыночные позиции и потенции финансовых институтов существенно различаются в зависимости от масштаба операций, типа собственности и местоположения.

Мы выделили семь групп банков. Первую группу образует Сбербанк — в силу своего размера и специфического позиционирования. Следующая группа — госбанки, семь финансовых институтов с доминированием в капитале государства либо госкомпаний (как в случае с Газпромбанком). Их суммарный вес (27,7% активов банковской системы) соизмерим со Сбером (26,9% всех активов).

Далее мы рассматриваем федеральные банки (15,8% суммарных активов). В эту группу входят 23 крупнейших банка федерального уровня, контролируемые российским частным капиталом. Преобладают в группе столичные финансовые институты, однако есть и региональные тяжеловесы с мультирегиональной сетью продаж (казанский «Ак Барс», Ханты-Мансийский банк, «Восточный экспресс» со штаб-квартирой в Хабаровске).

В отдельную группу мы выделили 79 банков, контролируемых нерезидентами. Они занимают существенную долю рынка (12,3% активов и 19,2% розничных кредитов, правда, всего 9% корпоративных кредитов и лишь 5,1% срочных вкладов физлиц), а пять из них — Юникредит банк, Росбанк, Райффайзенбанк, Ситибанк и Нордеа банк — входят в двадцатку крупнейших.

Особняком стоит группа санируемых банков (семь единиц, 1,6% суммарных активов), избежавших банкротства в 2008 году благодаря поддержке ВЭБа (Связь-банк и «Глобэкс») или Агентства по страхованию вкладов (крупнейший клиент АСВ — КИТ Финанс банк).

Чтобы не слишком усложнять классификацию, мы объединили все оставшиеся банки в две группы — московские средние и малые банки (404 организации, 8,6% суммарных активов) и региональные средние и малые кредитные организации (450 единиц, 7% активов). Строго говоря, объединять в один кластер банки из хвоста первой полусотни по активам и второй-третьей сотни, вероятно, не совсем корректно, но для целей нашего конкретного анализа мы сочли допустимым такой произвол.

График 9 показывает соотношение динамики активов различных групп банков за последние два года. Группы, ускорившие рост активов в прошлом году по сравнению с 2010-м, расположены выше диагонали координатной плоскости. Лидером 2011-го стала с большим отрывом когорта госбанков, нарастившая активы на 32% против скромного 9-процентного роста годом ранее. Также существенно улучшила динамику активов (с 5 до 24%) группа «дочек» иностранных банков, слегка опередившая рынок (активы банковской системы в целом выросли на 23% против 15-процентного прироста в 2010 году). Нерезиденты существенно нарастили не только рублевые, но и валютные позиции баланса. Последние в долларовом выражении увеличились у них в прошлом году на четверть. Что, кстати говоря, позволило нерезидентам неплохо заработать на осенней девальвации рубля. Вообще говоря, доля группы нерезидентов в суммарной прибыли банковского сектора достигла в прошлом году довольно весомых 15% — это больше, чем у госбанков (13%) и федеральных банков (10%), а также московского и регионального второго эшелона (в сумме тоже 10%).

А вот у Сбербанка чуть-чуть (с 21 до 19%) замедлилось увеличение активов, как и у средних и малых банков Москвы и регионов. Однако по накопленным темпам роста активов за два посткризисных года именно банки второго эшелона являются лидерами.

Также очень хорошо смотрятся средние и малые банки на кредитном рынке. Региональный и московский второй эшелон нарастил портфель потребительских кредитов в прошлом году на 51 и 50% соответственно — больше, чем какая-либо другая группа банков (см. график 10). Московские малые и средние банки продемонстрировали и опережающую динамику корпоративных кредитов — 37% прироста в 2011 году (против 27% в целом по системе).

В региональном разрезе по накопленным за два посткризисных года темпам увеличения рублевых кредитов лидирует Юг России (ЮФО и СКФО) — 56% (см. график 11). А компании малого бизнеса, включая индивидуальных предпринимателей, на Юге кредитовались еще активнее (прирост задолженности за два года — 69%). Кроме того, на Юге динамика кредитования заемщиков со стороны местных банков опережала показатели филиалов федеральных институтов, хотя в большинстве других регионов (за естественным исключением Москвы) ситуация ровно обратная.

Опережают среднероссийскую динамику увеличения кредитной задолженности также заемщики Москвы и Московской области (прирост за два года в полтора раза против 44% в целом по России). Абсолютным аутсайдером в деле привлечения кредитных средств оказались компании с дальневосточной пропиской. В прошлом году портфель полученных предприятиями рублевых кредитов увеличился здесь лишь на 28% (в 2010-м он и вовсе уменьшался на 4%).

Одним из факторов расширения кредитной активности банков в 2011 году стало сворачивание операций на рынках ценных бумаг. В целом по системе портфель ценных бумаг расширился всего на 2% против почти полуторакратного роста в позапрошлом году. В частности, Сбербанк сократил свой портфель на 20% после удвоения в 2010 году — что позволило ему даже в условиях торможения роста привлеченных средств как компаний, так и населения резко активизировать кредитование предприятий и граждан — до 32% против неполных 10% в 2010 году. И только группа госбанков умудрилась расширить в минувшем году портфель ценных бумаг в полтора раза, при этом ускорив рост и корпоративного (до 25%), и розничного (до 44%) кредитных портфелей.

Что касается привлеченных средств юрлиц, то здесь очень сильно упрочили свои позиции госбанки, увеличив размер депозитов резидентов на 76%, а долю своей группы на этом рынке почти до половины. Весьма преуспели в привлечении депозитов компаний и иностранные «дочки» (прирост составил 67%). На фоне общего резкого торможения прироста срочных вкладов населения (до 18% против 31% в 2010 году) нерезиденты были единственной группой банков, активизировавшей привлечение средств населения — с 7,4% в 2010 году до 15,9% в прошлом. Тем не менее их доля на этом рынке продолжала снижаться. Зато «выстрелили» московские средние и малые банки, нарастившие срочные вклады физлиц на 42% (см. график 12).

Мастодонты и выскочки работают с сетью

Банки продолжают активно развивать свои сети продаж. При этом абсолютный лидер по густоте региональной сети, Сбербанк, последние два с половиной года занимается ее оптимизацией, закрывая точки продаж, не соответствующие современным требованиям, и открывая новые, более крупные и современные. За 11 месяцев прошлого года общее число офисов Сбера сократилось на 289, до 19,1 тыс. единиц, а всего с середины 2009 года — на 1,1 тыс. Параллельно сокращается и численность занятых — за девять месяцев минувшего года армия работников крупнейшего банка страны сократилась на 2,6 тыс. человек — до 238,3 тыс. Проект бизнес-плана Сбербанка на 2012 год предполагает сокращение персонала еще на 2,5%.

Все остальные банки активно наращивали сеть продаж. За январь—ноябрь прошлого года число банковских офисов в стране выросло на 1,8 тыс., до 24,7 тыс. (против 900 в 2010 году и рекордного прироста на 3,8 тыс. в докризисном 2007 году; см. график 13).

Особенно активное строительство банковских сетей наблюдается в регионах, где количество офисов по отношению к числу жителей ниже среднего по стране (сейчас это «среднее» составляет 30,6 банковской точки продаж на 100 тыс. жителей при колоссальном разбросе от 4 в Чечне до 43,7 на Чукотке). В насыщенных банками регионах наблюдается слабый рост числа офисов или даже их сокращение, как, например, в Москве и Татарстане. Таким образом, происходит постепенное выравнивание регионов по обеспеченности офисами банков.

В десятке банков с самой разветвленной сетью продаж приятно удивляет третье место частного дальневосточного банка «Восточный экспресс» (см. таблицу). В интервью «Эксперту» в августе 2008 года глава и совладелец банка Сергей Власов говорил о своих планах довести число отделений с тогдашних 300 до 1,5 тыс., что, уверял он, позволит ему обладать третьей крупнейшей в стране сетью продаж после госмонополистов Сбера и Россельхозбанка. Тогда эти планы казались просто безумными. Но прошло три года (и каких года — включивших в себя сильнейший с 1998-го финансовый кризис!) — и третье место у Власова в кармане. Для этого оказалось достаточно 1,2 тыс. офисов. Правда, если просуммировать точки продаж всех банков группы ВТБ, включая Банк Москвы и Транскредитбанк, наберется 1419 офисов, и «бронза» выскользнет из рук дальневосточного «выскочки».

Весьма впечатляет и девятое место казанского «Ак Барса» с 363 точками продаж. Правда, охват регионов у него маловат — всего 27 субъектов федерации, что в принципе недостаточно для того, чтобы твердо квалифицировать его как банк федерального масштаба.

Очень сильный рывок в минувшем году совершил ХКФ Банк («дочка» итальянско-чешской финансовой группы PPF Generali), вышедший на шестое место по размеру сети (593 офиса) и наступающий на пятки ВТБ24. Один из секретов быстрого роста сети ХКФ Банка — переформатирование представительств в филиалы, а также экспансия за счет открытия относительно низкозатратных операционных офисов.

Из немосковских банков помимо упомянутых «Восточного экспресса» и «Ак Барса» активно наращивают сеть продаж такие банки, как екатеринбургские СКБ-банк и УБРиР, костромской Совкомбанк, ростовский «Центр-Инвест» и Азиатско-Тихоокеанский банк из Благовещенска. Как правило, региональные кредитные организации открывают новые офисы за пределами своего региона.