Тяготы государственного быта

Николай Силаев
27 февраля 2012, 00:00
Фото: ИТАР-ТАСС
Рейдерство — это не только про заводы и пароходы. Это еще и про подвалы и чердаки

Возьмем многоквартирный дом в центре Москвы, или Питера, или любого другого российского города, где есть старая застройка на дорогой земле. В таком доме — если это не послевоенная многоэтажка — обычно сравнительно мало квартир, зато большие подвалы, чердаки и лестничные холлы. Допустим, в доме создано товарищество собственников жилья. В этом товариществе по закону голосуют метрами, как и на собрании собственников дома: чем больше площадь, которая вам принадлежит, тем больше голосов вы имеете. Если кому-то удалось захватить обширный подвал или чердак и привлечь на свою сторону жаждущих расселиться жителей пары коммуналок, он может претендовать на большинство. А дальше — выдвигать лояльное руководство ТСЖ, устанавливать по своему усмотрению жилищно-коммунальные тарифы, принимать решение о ликвидации ТСЖ (после этого домом занимается подконтрольная муниципальным властям управляющая компания) или вовсе объявлять дом аварийным, расселять жильцов и после этого распоряжаться зданием и участком. Есть еще много вариантов. Один из собеседников «Эксперта» рассказывает, что в захваченном подвале зимой может быть перерезана, например, труба отопления. Если дом более прочный — несколько дней он простоит без тепла во льду и клубах пара. Если менее прочный — см. выше: аварийное состояние, расселение, свободный золотой участок.

По закону подвалы и чердаки — общее имущество жителей, приватизировавших свои квартиры. По факту в Москве, Петербурге и других городах за эти помещения уже много лет идет война. С одной стороны в ней участвуют жители, с другой — рейдеры в союзе с городскими и муниципальными чиновниками.

Сюжет может показаться сугубо бытовым, но на самом деле он уголовный и политический. Уголовный — потому что людям, которые защищают свою собственность, проламывают головы, а чтобы отнять эту собственность — подделывают документы. Политический — поскольку кое-что объясняет в области нашего, как выражались при царе, государственного быта.

Как это происходит

Вечером 16 февраля в Москве был избит председатель товарищества собственников жилья дома по Рождественскому бульвару, 10/7, Михаил Шульман. Били двое под руководством третьего. К счастью, их спугнули выбежавшие на крики родственники. Шульман попал в нейрореанимацию с множественными переломами черепа, сотрясением и гематомами мозга, но остался жив.

На Михаила Шульмана и его сестру Ларису — она живет в том же доме и тоже занимается делами ТСЖ — нападали и до этого. Дважды сожгли машину. Возбуждали против них уголовное дело (безуспешно). Пока нет новостей о том, как идет расследование дела об избиении, за исключением того, что возбуждено оно по ст. 111 УК (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). Однако ни родственники, ни наблюдатели не сомневаются, что единственная версия — конфликт из-за чердака дома на Рождественском бульваре, за возвращение которого в общее имущество дома борется ТСЖ. 10 февраля жильцы выиграли: Мещанский суд постановил вернуть чердак. Раньше нападения тоже случались после юридических успехов товарищества на Рождественском.

Все началось в 2006 году, когда жители дома заметили, что рабочие под охраной некоего ЧОПа переваривают магистральные трубы отопления на чердаке и поднимают на чердак стройматериалы. Основывалось все это, как стало известно уже в суде, куда обратились жители, на поддельном свидетельстве о праве собственности на квартиру 23, в котором ее площадь была увеличена примерно в два раза — ровно на размер присоединяемого помещения на чердаке. В распоряжении ТСЖ имеются два свидетельства: в одном площадь квартиры 107 кв. м, в другом, поддельном, — 211. Позже, когда началось расследование уголовного дела, заведенного по требованию жителей, оказалось, что нотариус, чья подпись стоит под копией поддельного свидетельства, ее не свидетельствовал.

Как предполагает Михаил Шульман (вся история подробно и с документами опубликована в его блоге bars-of-cage), сложности у организаторов этой схемы возникли в Федеральной регистрационной службе — в госреестре площадь квартиры осталась прежней. Поэтому они изготовили еще один документ — протокол «собрания собственников и нанимателей», в котором, среди прочего, давалось согласие на передачу чердака владельцу квартиры 23. Жилищный кодекс не знает такой формы, как собрание собственников и нанимателей. К тому же его 36-я статья гласит, что уменьшение общего имущества дома возможно только с согласия всех собственников. Согласия всех не было, протокол был успешно оспорен Шульманом в суде. Но под выписку из этого протокола рейдерам удалось получить в ФРС уже настоящее свидетельство о праве собственности на увеличенную квартиру.

Далее жители написали заявление уже об уголовном преступлении — подделке документов. ОВД Мещанского района тринадцать раз подряд отказывалось возбуждать уголовное дело. Михаил и Лариса Шульман столько же раз писали в Мещанскую межрайонную прокуратуру, которая отменяла постановления об отказе. Все это длилось полтора года, потом заявители обратились в прокуратуру Москвы, потом — в Генеральную прокуратуру. Только после этого уголовное дело возбудили. Несколько раз приостанавливали за неустановлением лиц, подлежащих к привлечению в качестве обвиняемых. Виктора Журбинова, владельца квартиры 23, к которой был присоединен чердак, так и не допросили. Зато оперативники ходили по дому и выясняли подробности личной жизни заявителей. Из дела исчезли оригиналы основных документов. После жалоб в Управление собственной безопасности МВД дело забрало Главное следственное управление МВД по Москве. Известный теперь публике глава ГСУ генерал Иван Глухов (его подчиненную подозревают в получении взятки в 3 млн долларов за закрытие уголовного дела о контрабанде томографов, со дня на день ожидается его отставка) распорядился дело прекратить.

«Я сначала думала, что ему исполнители подсунули эту бумагу, а он ее и подмахнул, — рассказывает Лариса Шульман, — нет, отвечает, я сам вник. Я ему: “По-вашему, подделанный документ — это не основание для возбуждения уголовного дела?” — “Не основание”. — “Выходит, вы их крышуете?” — “Выходит, крышую”».

Кто пользуется государством

И эта история не единственная. Такой же конфликт — в доме 15 по Фурманному переулку, с той разницей, что там жители пытаются вернуть в общую собственность подвал. Заместитель председателя ТСЖ «Дом на Фурманном» Татьяна Лебедева два года назад лежала в том же нейрохирургическом отделении, где сейчас лежит Михаил Шульман. Ее тоже избили. Избиение расследовано, однако суд не может вынести приговор, потому что обвиняемая Елена Андронова не является на заседания суда «в связи с занятостью на работе».

«Право собственников квартир на общее имущество — от фундамента дома до батарей отопления в каждой квартире — возникло, когда был принят закон о приватизации жилья. Это право было подтверждено решениями Конституционного, Высшего Арбитражного и других судов. Бремя содержания общего имущества было возложено на собственников. Но позже либо отдельные владельцы квартир, либо государственные структуры выделяли часть общего имущества, формировали его как самостоятельный объект с присвоением кадастрового номера и регистрировали в свою собственность. В Москве это делалось через Департамент имущества и ГУП МосгорБТИ, в Петербурге — через Комитет по управлению государственным имуществом», — говорит Татьяна Лебедева. В ее доме ТСЖ было создано еще в 1998 году, сейчас она фактически возглавляет ассоциацию ТСЖ Центрального административного округа Москвы, в которую входит больше сотни домов.

Собственники квартир теряют возможность контролировать происходящее в подвале. По словам Лебедевой, известны случаи, когда в подвалах заглубляют фундаменты, ставя под угрозу весь дом. Кто арендует подвал — неизвестно. «Для нас последней каплей стало то, что в подвале разместилось “брачное агентство”. Дом ровно на полпути между площадью трех вокзалов и Курским вокзалом. От табачного дыма в квартирах первого этажа невозможно стало дышать», — рассказывает она.

Сходна не только схема захвата общего имущества собственников. Во многих таких случаях видны одни и те же бенефициары. Проект переустройства чердака в доме на Рождественском бульваре делала инвестиционно-риэлтерская компания «Вотек Эстейт». Гендиректор этой компании Александр Константиновский надстроил два мансардных этажа вместо чердака в доме 3/5 по Орлово-Давыдовскому переулку. Владелец квартиры в этом доме Федор Неронов, который судится по поводу захваченного чердака, был избит неизвестными в июне 2010 года. Сотрудница той же компании присоединила чердак к купленной ею комнате в коммунальной квартире в доме 12 по Малому Козихинскому переулку. В блоге Михаила Шульмана перечислено десятка два адресов, где название компании всплывало в связи с конфликтом вокруг чердаков.

И самая интересная в контексте завершающегося электорального цикла деталь. «Подвал в нашем доме захватила Андронова Елена Игоревна, — рассказывает Татьяна Лебедева. — Фирма Андроновой привлекалась к ответственности Госинспекцией по недвижимости и прокуратурой ЦАО за незаконное использование подвала. Была выселена из этого подвала Арбитражным судом города Москвы. Тогда Андронова устроилась на должность руководителя аппарата Басманной управы. Уволилась оттуда, когда вскрылись ее дела. А теперь Андронова устроилась на ту же самую должность в управу Тропарево-Никулино. Примечательно, что префектом Западного административного округа Москвы является Александров Алексей Олегович, хорошо знакомый с ТСЖ “Дом на Фурманном” и, вероятно, с гражданкой Андроновой, незаконно занимавшей подвал этого дома в бытность Александрова префектом Центрального административного округа. Одновременно Елена Игоревна стала секретарем территориальной избирательной комиссии Тропарева-Никулина».