Последний тигр

Марк Завадский
25 июня 2012, 00:00

У Бирмы есть шанс повторить успех других азиатских «тигров» — но лишь в том случае, если стране удастся грамотно выстроить отношения с крупными державами

Фото: Adam Dean / Panos Pictures / agency.photographer.ru.
В общем хоре похвал в адрес руководства Мьянмы почти не слышно китайских голосов

"С этого года мы начинаем вторую волну преобразований, фокусируясь на экономических реформах и повышении благосостояния людей", — заявил президент Республики Союз Мьянма Тейн Сейн. На первом этапе главный акцент делался на политической либерализации, теперь приоритет будет отдаваться экономике. Символом первого этапа стала Аун Сан Су Чжи — главный бирманский оппозиционный политик, которая полжизни провела под домашним арестом и недавно впервые более чем за двадцать лет смогла выехать за пределы страны. В Норвегии Аун получила Нобелевскую премию мира, присужденную ей еще в 1991 году, а затем в Англии — степень почетного доктора Оксфордского университета. Докторская степень ожидала ее чуть меньше нобелевки — с 1993 года.

Бирма сегодня — лакомый кусок, на который претендуют как Китай, так и развитые страны Запада, наперегонки отменяющие экономические и политические санкции, действовавшие против правившей здесь последние десятилетия хунты. В отличие от большинства других стран ЮВА Бирма богата природными ресурсами. Потому очевидно, что ей будет присуща другая модель экономического роста.

Управляемая демократизация

Политические реформы в Мьянме начались в 2010 году после парламентских выборов, на которых правящая Партия солидарности и развития получила 80% голосов. Оппозиционная Лига за демократию поставила эти результаты под сомнение. И неожиданно для многих правящий режим решился на серьезные политические реформы. В марте 2011 года в Мьянме было сформировано гражданское правительство, которому военные передали властные полномочия. Новое правительство выпустило многих политических заключенных, ослабило цензуру в СМИ.

Спустя год оппозиция получила право участвовать в выборах и свободно вести агитацию, в результате в апреле этого года Лига за демократию выиграла 43 из 45 депутатских мандатов, выставленных на дополнительные выборы. «В отличие от многих других стран Азии в Бирме политическая реформа предшествовала экономическим преобразованиям, — рассказывает профессор Гонконгского университета Джон Чанг. — Это роднит бирманские события с арабскими революциями, но в Бирме реформа была инициирована правящим режимом».

Возможно, одной из причин управляемой демократизации страны стал страх перед соседним Китаем. В условиях политической и экономической изоляции Мьянмы Китай превращался чуть ли не в единственного союзника и инвестора, который в этом удобном статусе мог диктовать бирманским властям свои условия. По данным бирманской официальной статистики, в 2011 году на Китай приходилось 30% всех иностранных инвестиций, еще примерно столько же — на соседний Таиланд. Перед Мьянмой встала необходимость быстро расширить список иностранных партнеров, иначе все природные ресурсы могли утечь по дешевке в одни руки.

Не только Китай

Антикитайский характер изменений в Бирме отлично поняли в Пекине. Не случайно сегодня в общем хоре похвал в адрес руководства Мьянмы почти не слышно китайских голосов. Китайские компании вполне обоснованно опасаются потерять привилегированный статус.

«Раньше мы конкурировали только с китайскими компаниями, теперь придется выдерживать давление со стороны японских, американских и южнокорейских корпораций», — говорит генеральный директор China Texmatech Ли Минь. Сhina Texmatech помогает в строительстве производственных мощностей для Бирманской государственной текстильной компании. По словам китайских предпринимателей, получать государственные заказы в Бирме теперь стало сложнее. «Все крупные контракты и расходы должны быть одобрены парламентом», — жалуется Ли Минь.

«Вопрос не в том, придут или нет в Бирму иностранные компании. Вопрос в том, когда они это сделают», — говорит «Эксперту» один из китайских бизнесменов, долгое время работавший с бирманскими властями.

Власти Мьянмы уже дали понять, что времена китайского финансового диктата прошли. В августе прошлого года президент Тейн Сейн отменил согласованный с китайцами проект строительства дамбы, указав на недовольство местных жителей и оппозиции. Такие доводы от недавнего представителя хунты китайцы могли воспринять лишь как изощренную издевку.

Белое пятно

«Мы сейчас ведем переговоры о составлении карты природных ресурсов Мьянмы при поддержке правительства и ряда компаний», — рассказывает владелец гонконгского издательства Odyssey Publishing Магнус Барлетт. Издательство Магнуса уже выпустило специальную подарочную туристическую карту Бирмы, проспонсированную местными властями. Бирма позиционирует себя как одно из последних белых пятен в Азии, да и в мире. Показательно, что издательский дом Lonely Planet поставил ее на второе место в списке самых интересных направлений на 2012 год. Отелей при этом катастрофически не хватает, многие забронированы на несколько месяцев вперед. «Спрос не поспевает за предложением, новые гостиницы строятся, но поток туристов растет быстрее», — констатирует управляющий сетью гостиниц в Таиланде Тиен Кан. «Сегодня в Янгон массово едут юристы, специализирующиеся на международном праве, они пытаются оценить риски для международных компаний», — обрисовывает ситуацию Магнус Барлетт.

Бирманские власти в первую очередь стараются насытить страну необходимой инфраструктурой. В Бенгальском заливе строится глубоководный порт для приема большегрузных судов, от него через всю страну прокладывают дорогу к Китаю. Однако здесь понимают: важно, чтобы инвестиционный климат в Мьянме не сильно отличался от условий в других странах региона. И президент страны уже обещал в ближайшее время принять закон об иностранных инвестициях, разработанный на основе региональных стандартов. С 1 апреля введен плавающий курс местной валюты — каята, так власти пытаются бороться с разницей курса в официальном обменнике и на черном рынке. Теперь инвесторам будет легче принимать решения о выделении средств, они знают, что смогут обменять деньги обратно по понятному курсу.

«Я верю в Мьянму, здесь удивительное сочетание трудолюбивого населения, богатых природных ресурсов, выгодного геополитического положения. Да и люди говорят на довольно сносном английском. Единственное, чего я боюсь, что страну разорвут на части в прямом и переносном смысле», — говорит Магнус Барлетт. Молодую мьянмскую демократию, еще толком не вставшую на ноги, очень скоро начнут искушать большими деньгами и большими возможностями.

Гонконг