Попутный ветер для попутного газа

Иван Рубанов
2 июля 2012, 00:00

Инициатива властей по борьбе со сжиганием попутного нефтяного газа потерпела полный провал. Дыры в законодательстве позволяют нефтяникам обходить препятствия и по-прежнему коптить небо. Попутный газ — это сырье, а не топливо, и такой подход должен быть закреплен законодательно

Фото: ИТАР-ТАСС
Российские нефтяники по-прежнему сорят ценным ресурсом, загрязняя атмосферу

В добываемой нефти всегда растворен попутный нефтяной газ. ПНГ — ключевое сырье для нефтехимии, которое содержит ценные углеводороды этан, пропан, бутан и проч. Но чтобы его собрать и переработать, нужна дорогая специальная трубопроводная инфраструктура, поэтому нефтяникам, вынужденным извлекать ПНГ из нефти, его проще сжечь как отходы. Так у нас последнее время и делали: Россия — лидер по объемам уничтожения этого ценнейшего нефтехимического сырья. Стоимость потерянного ресурса оценивается приблизительно в пять миллиардов долларов ежегодно, упущенная выгода от его переработки в разы больше, и, кроме того, мы имеем и серьезную экологическую проблему. Ведь продукты сжигания ПНГ — основной загрязнитель атмосферы в масштабах всей страны.

Власти всерьез озаботились ПНГ в 2007 году. В январе 2009 года появилось постановление правительства № 7 «О мерах по стимулированию сокращения загрязнения атмосферного воздуха продуктами сжигания попутного нефтяного газа на факельных установках». Оно должно было радикально изменить ситуацию — все нефтяные компании на всех своих месторождениях должны были повысить уровень утилизации ПНГ аж до 95%, до уровня развитых стран, иначе загрязнение от сожженного газа попадало в категорию сверхлимитного. За такое загрязнение они должны были платить в четыре с половиной или шесть раз больше, чем раньше. «Карательная» часть документа начала действовать с 1 января 2012 года.

Полгода — достаточное время для того, чтобы оценить эффект одной из ключевых госинициатив в нефтянке. Скажем сразу: инициатива властей потерпела крах.

Формально объемы сжигания ПНГ уменьшились (см. график 1) — но совсем неадекватно установленным целям. Сомнительную пальму первенства по уничтожению ценного ресурса Россия по-прежнему удерживает (см. график 2). Установленный норматив сжигания превышается едва ли не на порядок. Власти даже толком не понимают масштаба проблемы: факелы приборами учета по-прежнему оснащены плохо, официальные оценки сжигаемых объемов колеблются от 14 до 20 млрд кубометров, некоторые эксперты утверждают, что реальные потери втрое больше. Достигнутый уровень утилизации ПНГ варьируется от источника к источнику, но, по нашим оценкам (полученным на основе официальных данных добычи и данных по сжиганию со спутникового мониторинга), он не превышает 76%.

Неспешный рост показателя утилизации шел, но шел только в хорошо освоенных районах, где уже имеющаяся инфраструктура по сбору ПНГ была за относительно небольшие деньги дополнена новой. Речь в первую очередь о Ханты-Мансийском автономном округе (см. график 3), на территории которого были построены и запущены в прошлом году два завода по переработке попутного нефтяного газа.

Казалось бы, инициативы новых властей должны быть учтены и заложены в новые проекты. Однако именно здесь и случился полный провал, причем «саботировали» правительственную инициативу как раз те компании, статус которых позволял надеяться на прилежное исполнение.

Ускоренная добыча, видимо, важнее

«В лидеры по объемам сжигания ПНГ выбивается Красноярский край, где идет колоссальный прирост этого показателя, — заявил Алексей Книжников, руководитель программы по экологической политике нефтегазового сектора Всемирного фонда защиты дикой природы WWF. — Особо хочется выделить совершенно безответственное отношение к утилизации ПНГ государственной компании “Роснефть”. Главная причина в том, как ею осваивается Ванкорское месторождение. У нас есть картографические данные, показывающие, как там разрастаются факелы. Мы готовим доклад в правительство, слов не хватает, чтобы описать то, что там позволила себе эта компания». Действительно, в 2010 году «Роснефть» оказалась единственным крупным игроком нефтяной отрасли, у которой уровень утилизации ПНГ резко обвалился (см. график 4). В 2011 году, по данным, на которые сослался г-н Книжников, ситуация еще усугубилась.

По словам представителя экологической организации, аналогичные проблемы вероятны при освоении крупного Мессояхского месторождения (осваивается СП «Газпром нефть» и ТНК-ВР), которое расположено уже в Ямало-Ненецком округе. «Средний уровень утилизации в округе составил 62 процента, — косвенно подтвердила его слова заместитель руководителя регионального подразделения “Росприроднадзора” Наталья Колесникова. — Причем на вновь вводимых объектах показатель значительно ниже. Фактически за последнее время большинство предприятий не изменили технологические процессы для уменьшения объемов сжигания ПНГ».

«По результатам прошлого года ни одна из компаний не достигла установленного правительством уровня утилизации ПНГ в 95 процентов, — описывает ситуацию заместитель начальника управления природных ресурсов и экологии Ненецкого автономного округа Владимир Цыбин. — К сожалению, проблема не решена и компанией Total, которая разрабатывает Харьягинское месторождение, хотя получаемый там газ имеет высокое содержание сероводорода». Около двух третей ПНГ на Харьяге сжигается в факелах, оставшаяся часть — в энергетических установках, а летучие соединения серы способствуют образованию кислотных дождей, заметно усиливая негативный экологический эффект от сжигания ПНГ. Услышав о Харьяге, заметно оживился и Алексей Книжников: «По нашим оценкам, накопленный ущерб оленьим пастбищам в этом регионе составляет 4,5 миллиарда рублей. Это несмотря на то, что режим соглашения о разделе продукции очень благоприятен для внедрения экологичных технологий, ведь два других подобных проекта на Сахалинском шельфе уже достигли показателя 95-процентной утилизации ПНГ». На вопрос, как такое произошло, региональный чиновник дает любопытный ответ: «Мы ежегодно пишем (регулирующим и контролирующим органам. — Эксперт”) о невыполнении недропользователем своих обязательств, о необходимости применения санкций. Но условия СРП, к сожалению, позволяют все штрафные санкции переводить в категорию возмещаемых затрат…»

У нефтяников своя правда. «Окончание работ по строительству объектов, которые позволят не сжигать серосодержащий газ, запланировано на 2013 год», — заявил заместитель директора по развитию бизнеса Total Максим Марченко. В российском подразделении Total настаивают на том, что сжигание ПНГ — следствие объективных проблем, для решения которых в компании приложили немало усилий. «Первоначально попутный газ предполагалось закачивать в продуктивный пласт, но потом выяснилось, что из-за неравномерной проницаемости коллектора газ может прорваться к добычным скважинам быстрее нефти, — пояснил директор по связям с правительством и государственными органами российского представительства Total Cергей Мингареев. — Был разработан проект закачки в другой подземный пласт, но не прошел согласование с органами Ростехнадзора, так как выяснилось, что из-за некачественного цементажа старых скважин, не принадлежащих Total, существует риск перетока газа в другие пласты. Единственным вариантом стало строительство установки по обессериванию газа и последующая сдача в систему “ЛУКойла”. Стоимость такого решения более 200 миллионов долларов, оно не окупится, но мы приступили к его реализации из чисто экологических соображений».

Что касается самого одиозного сжигателя ПНГ — «Роснефти», то, парируя обвинения в ее адрес, один из осведомленных о проблеме спикеров заявил «Эксперту»: «Вы же понимаете, что с вводом Ванкора “Роснефть” торопили сами же власти».

Лично нам приведенные доводы не кажутся убедительными. Ванкор, конечно, очень нужен для развития восточного направления экспорта углеводородов, но лицензию на его освоение «Роснефть» получила еще в 2003 году. Total на Харьягу пришла и вовсе в далеком 95-м. У обеих компаний было достаточно времени и ресурсов заняться не только многомиллиардными приобретениями, но и инвестициями в решение экологических проблем, которые могли оказаться, но не оказались приоритетнее задачи скорейшего запуска добычи. Вывод: ни присутствие родного государства в акционерном капитале недропользователя, ни статус высокотехнологичной зарубежной компании совершенно не гарантируют рачительного подхода к извлечению ресурсов и соответствующей расстановки инвестиционных приоритетов. Весьма печально, если припомнить, что именно «Роснефть» благодаря своему госстатусу получила едва ли не монопольное право на освоение особенно ранимых шельфовых участков и теперь капитализирует свое положение, привлекая в младшие партнеры иностранцев. Не дай бог, им опять что-то там помешает…

Как черпали воду ситом

Постановление № 7 было обречено на провал, ведь, сделав акцент на карательной функции, составители никак не позаботились о том, чтобы законопатить огромное число законодательных дыр и пробелов — они-то во многом и предопределили возникновение проблемы сжигания ПНГ. «Один из главных инструментов регулирования в нефтяной отрасли — условия лицензионных соглашений, — в приватном разговоре разъяснял нам первый вице-губернатор ЯНАО Владимир Владимиров. — Как правило, они утверждались давно и не содержат норм по обязательной утилизации 95 процентов ПНГ». Суть проблемы детально описала Наталья Колесникова. Оказывается, ведомственные документы, регулирующие разработку проектов, не содержат четких требований, которые заставили бы недропользователей заниматься утилизацией ПНГ в частности и экологическими проблемами вообще. «В результате в подавляющем большинстве случаев рассмотренная нами проектная документация, которая согласована Государственным фондом недр и органами госуправления, технологических решений по утилизации ПНГ не содержит», — сообщила сотрудник Росприроднадзора. И уж вовсе казусная, по ее словам, ситуация сложилась с процедурой согласования работ по утилизации ПНГ: «Существует принципиальная разница между утверждением и действующей процедурой согласования таких программ. Согласование означает, что госорган всего лишь не возражает против представленных решений. Если же он утверждает их, то подтверждает всем своим авторитетом правильность таких решений. В качестве примера могу привести практику согласования Ростехнадзором довольно высокого уровня сжигания ПНГ в планах развития горных работ: фактически орган за такое согласование не несет никакой ответственности, а пользователь недр по факту получает возможность не выполнять требование проектного документа». Г-жа Колесникова уверена: закон о недрах должен содержать прямую норму, что владелец обязан использовать 95–98% ПНГ или возвращать его в коллектор, а невыполнение данного условия должно быть безусловным основанием прекращения права пользования недрами.

Акцент на качественном прилагательном чиновник сделала не случайно. В законе о недрах написано, что выполнение основных условий лицензионного соглашения дает право на досрочное прекращение права пользования лицензией или ее остановку. Однако норма эта, по словам г-жи Кузнецовой, работает лишь формально: «Реального механизма отзыва лицензии на сегодня нет. За последние три года мы направили в комиссию, существующую при Министерстве природных ресурсов, на рассмотрение вопросы о возможном досрочном прекращении или приостановлении права пользования недрами в общей сложности по 60–70 лицензионным участкам, но реально лицензию, насколько помню, ни у кого не отозвали».

Добавить стимулов

В итоге повысившиеся штрафы за загрязнение от сожженного ПНГ — едва ли не единственный инструмент воздействия на нефтяников. Впрочем, само «воздействие» оказалось почти символическим. По некоторым оценкам, даже после повышения размер уплачиваемых штрафов в десятки или даже сотни раз меньше необходимых вложений в утилизационную инфраструктуру — в 2011 году общий объем соответствующий платежей составил порядка 15 млн долларов. Можно, конечно, до бесконечности повышать штрафы, но, похоже, это дорога в никуда.

Экологических платежей можно избежать, не утилизировав ни кубометра газа. Глава компании «Безопасные технологии» Семен Стомпель рассказывает, например, о циклонных дожигателях. В них за счет использования кинетического принципа горения (полного перемешивания кислорода и сжигаемого продукта) практически сводится к нулю образование сажи и ароматических углеводородов. «Установки обеспечивают нулевые выбросы по тем ингредиентам, за которые надо платить», — поясняет его коллега и конкурент, глава ЗАО «Турмалин» Михаил Востриков. «По-моему, — не без возмущения прокомментировал рассказ производителей оборудования первый вице-губернатор ЯНАО, — основной вывод из сказанного: надо изменять систему штрафов. Создается впечатление что при сжигании в атмосферу ничего не попадает, хотя оксиды-то летят… СО2 тот же. Надо вводить платежи и за его выброс».

«Карательный подход ни к чему не приведет, а может даже привести к судебным претензиям со стороны компаний-нарушителей, поскольку сам он нарушает принцип платы за загрязнения, — уверен отраслевой специалист Виктор Караганов. — Должны быть экономические механизмы, и они должны стимулировать нефтяные компании к утилизации ПНГ». По мнению г-на Караганова, ПНГ должен рассматриваться регуляторами не как отходы или топливо, а как ресурс — с него стоит брать налог на добычу полезных ископаемых, который может возвращаться недропользователю только в случае утилизации. «С точки зрения экологии сжигание ПНГ в энергогенерирующих установках ничем не отличается от сжигания на факелах, — уверяет и Наталья Кузнецова. — По мнению многих специалистов, занимающихся проблемой утилизации, это такое же расточительство, как и коптящие факелы».

В ХМАО одной из основных тенденций стало опять сжигание ПНГ для покрытия энергетических потребностей самих нефтяных промыслов (см. график 5). Если на территории Югры это направление остается второстепенным (см. график 6), то в других регионах, где инфраструктура по сбору и химической переработке ПНГ неразвита или отсутствует, оно грозит оказаться главным.

Отсутствие механизма, обеспечивающего нефтяникам достойный уровень компенсации затрат на сбор ПНГ в условиях госрегулирования цен на этот продукт, — одно из ключевых препятствий на пути решения проблемы. Увы, в региональных администрациях не вполне это осознают. В том же ХМАО предлагают передавать ПНГ сторонним компаниям «по фиксированным минимальным ценам на длительный срок», при этом государство будет регулировать условия этих отношений. Правда, в ответ на наше возражение, что это как-то не по-рыночному, представитель округа согласился, что цены все же должны быть «договорными» и «взаимовыгодными».