Богоугодные и богопротивные

Антон Долин
17 сентября 2012, 00:00
Фото: Архив пресс-службы
Фильм Ким Ки Дука «Пьета» стал лауреатом Венецианского фестиваля

С настойчивостью, достойной лучшего применения, уже года три все режиссеры подряд снимают фильмы об Апокалипсисе, кто во что горазд. Декабрь 2012-го на носу, надо успеть до исполнения пророчества майя — или до того момента, когда пророчество потеряет свою силу, не исполнившись. Венецианский фестиваль открыл новый тренд: кино о религии и Боге. Буквально каждый второй конкурсант занимался осмыслением религиозных ценностей на нынешнем историческом витке. Не удивительно, что тремя победителями оказались картины, каждая из которых представляет собой своеобразный диалог человека с Создателем.

Европейская модель: Ульрих Зайдль

«Рай. Вера» — фильм, получивший спецприз жюри и ставший одним из самых обсуждаемых на фестивале: католические фундаменталисты даже намеревались подать в суд на автора за сцену мастурбации распятием, но, видимо, этого не сделали. Однако и без надуманного скандала эта картина —важнейшее событие года и едва ли не самый значительный фильм в карьере Ульриха Зайдля. Австрийского экс-документалиста одни клеймят как мизантропа, другие превозносят как гуманиста, а третьи поражаются тому, как ему удается совместить гуманизм с мизантропией, не теряя при этом ни язвительного чувства юмора, ни любви к своим исключительно несовершенным персонажам.

Новый фильм Зайдля — вторая часть триптиха «Рай», рассказывающего о трех женщинах из одной семьи, мечтающих найти любовь и счастье. Первый том, «Рай. Любовь», показывали и освистывали (незаслуженно) в Каннах, потом эта радикальная лента о сексуальном туризме выходила в российский прокат. «Рай. Вера» — рассказ о родной сестре героини «Любви». Если та, корпулентная одинокая тетушка, отправлялась в Кению в поисках плотских удовольствий, то эта, чопорная медсестра, тоже берет отпуск на работе — но остается в родной Вене, чтобы на две недели полностью посвятить себя миссионерской деятельности. Она ярая католичка: по вечерам участвует в групповых молебнах во имя возвращения Австрии в лоно истинной веры, а дни проводит, стучась в двери к незнакомцам (в основном с трудом понимающим по-немецки иммигрантам) со статуэткой Богоматери под мышкой и призывает их покаяться вместе с ней, вознеся молитву.

«Рай. Вера» Ульриха Зайдля exp_819_085-2.jpg Фото: Архив пресс-службы
«Рай. Вера» Ульриха Зайдля
Фото: Архив пресс-службы

В первой половине картины эта просветленная дама, виртуозно сыгранная любимой актрисой Зайдля Марией Хоффштатер («Собачья жара», «Импорт/экспорт»), заставляет зрителя смеяться и ужасаться. Она бичует себя перед распятием, распевает в полном одиночестве гимны под аккомпанемент старенького синтезатора, а потом, нацепив вериги, ползает на коленях по своей огромной квартире; бросается в глаза комический контраст комфортного жилища с лачугами турок, албанцев и украинцев, в гости к которым она ходит со своей Мадонной. Кажется, это портрет-наблюдение за современными верующими, и только. Как бы не так: вскоре в квартире святоши поселяются двое чужаков, соседская кошка и муж, давным-давно ушедший из дома, а теперь вернувшийся. С кошкой удается справиться, заперев ее в гараже, с мужчиной чуть сложнее. Своенравный мусульманин, да еще и на инвалидном кресле, сбивает своей клюкой иконы со стен и требует исполнения супружеского долга.

Трагифарсовая ситуация ставит героиню перед невыносимым выбором: или Бог (Иисуса она любит любовью не вполне платонической) — или муж, в верности которому она клялась перед лицом того же Бога. Кого-то придется принести в жертву, на время забыв о христианском милосердии. Парадоксальная картина Зайдля сочетает предельную условность с документальным натурализмом, выходя от физиологических проблем к трансцедентным — и, разумеется, отказываясь давать однозначные ответы. Фильм, сделанный убежденным атеистом и скептиком, по факту оказывается религиозной притчей о поиске духовного блаженства в мире, подчиненном низменным требованиям плоти.

Американская модель: Пол Томас Андерсон

«Мастер» Пола Томаса Андерсона был самым ожидаемым и ажиотажным фильмом Венеции-2012: не наградить его не могли. Пусть на его долю не выпало «золота», зато к «Серебряному льву» за лучшую режиссуру добавился актерский Кубок Вольпи, присужденный сразу двум исполнителям главных ролей, а также приз критики ФИПРЕССИ. Создатель «Нефти» и «Магнолии» произвел на свет полотно впечатляющего масштаба — неоэкспрессионистскую картину, в которой густота и выразительность кадра заменяют сюжетную ясность. Слухи о том, что в основу «Мастера» легла история создания Церкви сайентологии и биография ее основателя Рона Хаббарда, в общем и целом соответствуют действительности, но для неспециалиста этот аспект оказался второстепенным. Фильм Андерсона смотрится как почти абстрактное произведение, а при попытке разобраться в происходящем из варева мощных визуальных образов вырастает глобальная аллегория о взаимоотношениях современного человека с Богом.

Если «Рай. Вера» Зайдля предлагал «женскую» версию этого сюжета, то Андерсон дает «мужскую». Его герой (блестящий Хоакин Феникс) — моряк, вернувшийся в Америку после Второй мировой, никак не может найти себе места: меняя работы и города, он бежит все дальше от родного дома, где — если ему это не приснилось — ждет любимая девушка. Вечно неудовлетворенный как в сексуальном, так и в экзистенциальном смысле он встречает на своем пути секту под многозначительным названием The Cause, а потом становится протеже ее харизматичного лидера (Филипп Сеймур Хоффман). Сложные отношения двух мужчин, импульсивного неврастеника и велеречивого манипулятора, скоро превращаются в пародийно-ярмарочную перебранку божьей твари с Господом: каждый полон претензий к собеседнику и не способен прислушаться к его аргументам, каждый хочет получать и отказывается давать, а потому взаимопонимание исключено. Как, собственно, и гармония между животным и духовным началами, находящимися в перманентом конфликте друг с другом.

«Мастер» Пола Томаса Андерсона exp_819_085-1.jpg Фото: Архив пресс-службы
«Мастер» Пола Томаса Андерсона
Фото: Архив пресс-службы

Впрочем, и Андерсон, и его незабываемый герой ищут не столько гармонии, сколько свободы. Если режиссеру удается добиться искомого при помощи экспериментов с киноязыком (свой вклад в это вносят и соучастники — румынский оператор Михай Малаймаре, знакомый по картинам Малика и Линча художник-постановщик Джек Фиск и композитор Джонни Гринвуд, играющий на гитаре в группе Radiohead), то для бывшего моряка свобода оборачивается изоляцией и одиночеством. Единственным же верным союзником оказывается не Бог, растаявший как мираж, а женщина, причем не настоящая, а вылепленная на пляже из мокрого песка. В последнем кадре фильма герой торопится ее обнять, пока морская волна не превратит в прах и его эфемерную подругу.

Азиатская модель: Ким Ки Дук

Корейцу Ким Ки Дуку проблемы иудео-христианской цивилизации с ее зацикленностью на монотеизме, по идее, должны быть чужды. Однако маститый режиссер, показавший в Венеции уже восемнадцатый свой фильм, прекрасно знает, что в Европе его ценят куда выше, чем на родине, а с аудиторией надо уметь говорить на понятном и близком ей языке. Именно это он делает в «Пьете» (заголовок восходит к скульптурному канону с Богоматерью, оплакивающей снятого с креста Христа), вызывая неумеренные восторги и наконец-то получая давно желанный трофей: «Золотого льва» за лучший фильм фестиваля.

Ким привычно маскирует свою картину под глубокомысленное Размышление О Важном, компенсируя изъяны сценария богатой символикой и избыточным изобразительным рядом. На роль Христа в травестийной трактовке хрестоматийного сюжета выбран немногословный садист, выбивающий деньги из должников мафии, — он калечит их самым изощренным образом, а потом взыскивает долг из выплат страховых компаний. Мадонну заменяет ясноглазая дама с неизменно-трагическим выражением лица, которая материализуется на горизонте в самый неожиданный момент, заявляя, что она — давно потерянная мать мерзавца (он всю жизнь считал себя сиротой). После долгих разборок тот принимает предложенную версию и немедленно превращается из жестокого вышибалы в трогательного гуманиста. Тут-то его и настигает воздаяние за прошлые грехи, предлагая нам всем включиться в процесс оплакивания — нет, не грешного героя, а всего рода человеческого.

Самая простая и поверхностная вариация на вечную тему понравилась жюри больше всего. Ведь в ней, по меньшей мере, зерна отчетливо отделены от плевел, а то, что принято считать Добром, от того, что традиционно считается Злом. И кто бы мог подумать, что раньше Ким Ки Дук считался провокатором, подрывавшим устои традиционной морали!

P. S. Русская модель: Алексей Балабанов

Свой вклад в лейтмотив фестиваля внес и русский участник — Алексей Балабанов, чей новый опус «Я тоже хочу» показывали в параллельной программе «Горизонты». Саркастическая сказка о Колокольне Счастья, к которой едут по узнаваемому российскому бездорожью пятеро героев (Бандит, Проститутка, Музыкант, Старик и Алкоголик), оборачивается финалом настолько безнадежным, что мороз пробирает до костей — недаром мистическая Колокольня находится в зоне вечной ядерной зимы. В этой системе координат человек лишен даже надежды вступить в разговор с высшими силами: те сами решат, кого забрать к себе, а кого оставить гнить на земле. Себя Балабанов включил в число вторых. Увы, жюри с ним согласилось, не причислив удивительного российского режиссера, снявшего один из самых нетривиальных фильмов селекции, к лику победителей.