Порвем с индустриальным прошлым

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
17 сентября 2012, 00:00

Жители Красноярска по надуманным экологическим поводам и при попустительстве местных властей заблокировали строительство ферросплавного завода. Создан неприятный прецедент. Эффективные защитные процедуры против циничного раздувания экологической истерии в действующем законодательстве и управленческих практиках отсутствуют

Пикеты против строительства ферромарганцевого завода стали неотъемлемым элементом жизни Красноярска

У красноярцев праздник. Ровно год минул с начала массовых протестов горожан против размещения в пригороде столицы Восточной Сибири «яд-завода» — иначе здесь не называют Енисейский ферросплавный завод (ЕФЗ), который планировала запустить компания ЧЕК-СУ.ВК из соседней Кемеровской области. И пока они добились своего. Несмотря на положительное заключение Главгосэкспертизы и наличие солидного финансового партнера проекта, Внешэкономбанка, стройка заморожена. Власти Емельяновского района, на территории которого находится промплощадка завода, наложили запрет на строительство, ЧЕК-СУ.ВК ведет с переменным успехом судебные тяжбы, власти города и края встали целиком на сторону горожан, разорвав в одностороннем порядке рамочные трехсторонние соглашения между компанией, краем и ВЭБом о поддержке проекта.

Однако победа над заводом, объединившая чуть ли не треть взрослых жителей миллионного Красноярска (под обращением в адрес Владимира Путина о недопустимости строительства ЕФЗ собрана 181 тыс. подписей), сильно похожа на Пиррову. Она уже нанесла тяжелый, едва ли поправимый в обозримой перспективе урон инвестиционному имиджу края, и это при том, что потенциальное негативное воздействие ЕФЗ на экологию города не превышает 1% от нынешнего, действительно неутешительного уровня атмосферных загрязнений города.

Гнев горожан умело канализирован активистами протестов именно против ЕФЗ, тогда как и алюминиевый завод, и угольные ТЭЦ продолжают спокойно работать, а общественные слушания по поводу проекта создания в Железногорске под Красноярском международного хранилища отработанного ядерного топлива прошли на редкость спокойно и закончились фактически одобрением проекта.

Как и почему популистская истерика опрокинула один из крупных инвестиционных проектов, действительно нужных российской металлургии? Есть ли какие-то разумные варианты разрешения патовой ситуации вокруг проекта? Какие уроки должны извлечь из этой драматической и, увы, прецедентной истории другие индустриальные инвесторы?

Вернуть стальной суверенитет

ЗАО ЧЕК-СУ.ВК было зарегистрировано в апреле 2002 года в Междуреченске Кемеровской области двумя российскими бизнесменами, Виктором Хроленко и Георгием Рамзайцевым (сейчас оба эти джентльмена и одно юридическое лицо — ЗАО «Альянс» — владеют компанией в равных долях), специально под разработку темы марганцевых ферросплавов. Марганцевые сплавы (ферромарганец, силикомарганец) для металлургии — это как дрожжи для хлебопечения, без этих легирующих добавок принципиально невозможна выплавка качественных сталей. Добавление марганца повышает твердость стали, ее антикоррозийные свойства и устойчивость к разрыву. По неумолимой воле истории с географией после распада СССР вся находившаяся в разработке марганцевая сырьевая база (месторождения и ГОКи) оказалась за пределами России — на Украине, в Грузии и Казахстане. В результате сегодня мы вынуждены импортировать марганцевый концентрат из Казахстана, ЮАР и некоторых других стран на собственные плавильные мощности. Докупаются за рубежом и готовые ферросплавы. По оценкам доцента географического факультета МГУ Владимира Горлова, среднегодовое российское потребление ферромарганца удовлетворяется за счет отечественного производства на 70–90%, а более энергоемкого силикомарганца — всего на 15–40%.

При таком раскладе создание в России полной цепочки производства марганцевых сплавов выглядит совершенно логичным. Да и соображения национальной безопасности никто не отменял. Аналогичная ситуация у России сложилась и с феррохромом — мы критически зависим от его поставок по импорту. В начале 1990-х независимый Казахстан внезапно прекратил его поставки в Россию, в результате чего оказалась на грани паралича выплавка спецсталей. Лишь вмешательство президента Ельцина тогда позволило разрулить ситуацию.

Разместить ферросплавный завод на площадке «Крастяжмаша» гендиректору и совладельцу ЧЕК-СУ.ВК Виктору Хроленко (слева) предложил бывший губернатор Красноярского края Александр Хлопонин (справа) exp_819_034.jpg Фото: ИТАР-ТАСС
Разместить ферросплавный завод на площадке «Крастяжмаша» гендиректору и совладельцу ЧЕК-СУ.ВК Виктору Хроленко (слева) предложил бывший губернатор Красноярского края Александр Хлопонин (справа)
Фото: ИТАР-ТАСС

В 2005 году компания ЧЕК-СУ.ВК получила лицензию на пользование недрами Усинского месторождения марганцевой руды в Кемеровской области (общие запасы 128 млн т, крупнейшее в РФ, две трети запасов страны) и приступила к разработке проекта его освоения. Предполагалось добывать руду открытым способом, обогащать ее на создаваемом ГОКе и затем выплавлять из марганцевого концентрата ферросплавы, тоже на новых плавильных мощностях. На выходе уже первая очередь проекта предполагала выпуск 235 тыс. тонн ферромарганца и силикомарганца, что позволило бы покрыть около трети годовой потребности наших металлургов. Проект вошел в перечень основных инвестиционных проектов «Стратегии развития металлургической промышленности России на период до 2020 года».

Помимо сугубо отраслевых достоинств проект сулил и вполне осязаемые общеэкономические дивиденды — новые рабочие места (непосредственно на ЕФЗ и ГОКе — 1,4 тыс. и 1,3 тыс. соответственно, а с учетом смежников — более 8 тыс.) и налоговые поступления (в целом по проекту они оценивались в 2,5 млрд рублей ежегодно, в том числе в бюджет Красноярского края — 900 млн рублей).

Первоначальная смета проекта превышала 24 млрд рублей, из которых 16,6 млрд закрывал долгосрочный кредит Внешэкономбанка, а оставшиеся деньги компания предполагала вложить из собственных средств акционеров и операционного денежного потока от проекта. Какого-либо финансового участия в проекте со стороны региональных или местных властей регионов размещения объектов ЧЕК-СУ.ВК — Кемеровской области, Хакасии и Красноярского края — не предусматривалось.

По состоянию на середину текущего года компания вложила в проект около 3 млрд рублей собственных средств, еще около 7 млрд, без учета набежавших процентов, освоено в рамках кредитной линии ВЭБа (до ее приостановки весной 2012 года в связи с замораживанием работ на площадке ЕФЗ).

К Енисею за дешевой энергией

Необычная на первый взгляд деталь проекта ЧЕК-СУ.ВК — его территориальная распределенность. Если ГОК планировалось построить в непосредственной близости от месторождения, то площадку для конечного звена технологической цепочки, ферросплавного завода, выбрали под Красноярском, аж за 580 км от Усинского месторождения, на площадке заброшенного в начале 1990-х завода тяжелых экскаваторов «Крастяжмаш» (горожане его называют просто танковым — в начале 1980-х заводы двойного назначения Союз пек как горячие пирожки). На 450 км концентрат планировалось везти по действующей железной дороге, а вот расстояние в 130 км предполагалось преодолевать автомобильным транспортом, из них 87 км — по вновь построенной дороге (см. карту). Причина выбора площадки — наличие готовой инфраструктуры, двух корпусов на территории старого завода, полностью отвечающих технологическим потребностям нового производства и позволяющих здорово сэкономить на капитальных затратах.

Но главный фактор — наличие достаточного резерва дешевой электрической мощности. Выплавка марганцевых сплавов в электропечах — чрезвычайно энергоемкий процесс, затраты на электроэнергию составляют до 30% себестоимости. «Площадку нам предложили власти Красноярского края, — рассказывает генеральный директор ЧЕК-СУ.ВК Виктор Хроленко. — Прежний губернатор Александр Хлопонин при большой поддержке региональных властей агитировал нас приобрести пустующие площади экскаваторного завода. По многим параметрам производственные площади идеально подходили под необходимые технологические процессы. Еще один фактор — близость потребителей: “Евраз”, ММК, “Мечел”. Правда, фактор транспортного плеча сегодня более значим, чем до кризиса, вследствие существенно менее комфортных цен на ферромарганец. Сегодня цена — 1400–1500 долларов за тонну ферросплавов, а на пике до кризиса она доходила до 3200 долларов. Себестоимость производства по проекту ЕФЗ мы оценивали в 900–950 долларов за тонну».

Действующий губернатор Красноярского края Лев Кузнецов безоговорочно поддержал запрет на строительство завода exp_819_035-1.jpg
Действующий губернатор Красноярского края Лев Кузнецов безоговорочно поддержал запрет на строительство завода

В феврале 2008 года Внешэкономбанк, Совет администрации Красноярского края и ЗАО ЧЕК-СУ.ВК заключили соглашение о взаимодействии по проекту, а в феврале 2010 года было подписано двустороннее соглашение о сотрудничестве по реализации проекта между ЧЕК-СУ.ВК и Советом администрации Красноярского края. В этом же месяце на посту губернатора Хлопонина сменил его многолетний первый заместитель, а впоследствии экономический советник Лев Кузнецов.

Между тем компания, вдохновленная открытой в 2009 году кредитной линией ВЭБа, приступила к активной деятельности. Начала строиться автодорога от месторождения до хакасского поселка Туим, где предполагалось создать перевалочный пункт на железную дорогу, приобретенные два корпуса «Крастяжмаша» стали расчищаться от строительного мусора.

В сентябре 2011-го ФАУ «Главгосэкспертиза» была проведена государственная экспертиза материалов проектной документации ЕФЗ, по результатам которой выдано положительное заключение. Компания сразу же подала документы для получения разрешения на строительство завода в администрацию Емельяновского района Красноярского края. И получила неожиданный отказ. ЧЕК-СУ.ВК выиграла дело в арбитражном суде Красноярского края, признавшем в марте нынешнего года решение властей Емельяновского района незаконным. Однако это решение было обжаловано администрацией края 10 августа. Третий арбитражный апелляционный суд Красноярского края отменил мартовское категоричное решение арбитражного суда. В решении суда говорится, что администрация Шуваевского сельсовета должна рассмотреть возможность выдать разрешение на строительство ЕФЗ. Однако каким это решение должно быть, суд не оговаривает. На это решение ЧЕК-СУ собирается подавать кассационную жалобу. В общем, судебные тяжбы компании превращаются в дурную бесконечность.

Тем временем уже год, как проект фактически парализован. Весной нынешнего года приостановлено финансирование ВЭБа, работы по подготовке проектной документации по ГОКу и достройку автодороги компания осуществляла уже на свои деньги. Компания уже завершила прокладку автодороги (87 км, 15 мостов), получила положительное заключение по проектной документации строительства горнообогатительного комбината, сооружен временный поселок строителей ГОКа. Срок реализации проекта отодвинулся минимум на 12 месяцев, уже сейчас на вложенные в проект кредитные средства начисляется 2,5 млн рублей в день (проценты по кредиту Внешэкономбанка).

Коллективная истерика

Реакция красноярцев на начало подготовительных работ по строительству ЕФЗ была неожиданно бурной. В конце сентября 2011 года в городе прошел ряд пикетов, появились критические публикации в СМИ. Тему дружно подхватили все местные издания и телекомпании. Горожане в социальных сетях стали массово вступать в группы противников строительства. На улицах появились баннеры, на машинах — соответствующие стикеры. К движению присоединились краевые и городские депутаты. Власти пообещали людям не начинать строительство без тщательного изучения вопроса.

Большинство местных журналистов считают, что тема строительства ЕФЗ была поднята намеренно. Кем и для кого, доподлинно неизвестно. У ЧЕК-СУ.ВК нет явных бизнес-конкурентов. Лицензией на Усинское ферромарганцевое месторождение компания владеет давно и прочно, а полузаброшенная площадка «Крастяжмаша», где планируется построить завод, никому больше не нужна, во всяком случае, интереса к ней какие-либо другие инвесторы не проявляли. Некоторые полагают, что сделано это было в предвыборных целях, например, чтобы увести внимание людей от более насущных проблем или оказать давление на краевые власти, в частности на губернатора Льва Кузнецова, положение которого было не очень устойчивым.

Лидер протестного движения «Красноярск против!» Артем Карданец: «Никакие экспертизы никого не переубедят» exp_819_035-2.jpg
Лидер протестного движения «Красноярск против!» Артем Карданец: «Никакие экспертизы никого не переубедят»

Одно можно сказать точно: простые красноярцы восприняли призыв к протесту совершенно искренне. Тема экологии для Красноярска очень больная. Это один из самых экологически неблагополучных за Уралом крупных городов. Апогей протеста пришелся на конец июня, когда в Красноярске прошли общественные слушания по проекту ЕФЗ. Правда, несмотря на то, что аргументы представителей ЧЕК-СУ.ВК толком никто не слушал, около 10% из более чем 1700 зарегистрировавшихся участников все же проголосовали в пользу строительства завода.

Год назад по такой же схеме в Абакане люди поднялись против строительства кремниевого завода. Было даже сходство в дизайне агитационных материалов. Руководители протестного движения «Красноярск против!» опровергали в социальных сетях подозрение в применении каких-то общих технологий, сказав, что лишь воспользовались опытом абаканцев.

Городские и краевые власти вынуждены были полностью встать на сторону протестного движения в силу его многочисленности. В январе нынешнего года губернатор в одностороннем порядке разорвал соглашения с ВЭБом и компанией ЧЕК-СУ.ВК о поддержке проекта. Впрочем, они были не обязывающими — без всяких гарантий и неустоек. К моменту принятия г-ном Кузнецовым решения о невозможности строительства было собрано порядка 160 тыс. подписей (сегодня уже 181 тыс., если верить сайту «Красноярск против!»). Мнение такого количества людей просто невозможно было не учесть, тем более что шла сложная думская предвыборная кампания.

В конце июля на первой же пресс-конференции в ранге уполномоченного при президенте по правам предпринимателей Борис Титов выступил за строительство ЕФЗ, предложив конфликтующим сторонам сесть за стол переговоров, а себя — в качестве третейского судьи. «Останавливать процесс инвестиций нельзя. Иначе мы вообще остановим развитие промышленности в стране», — заявил Титов.

Еще через месяц Титов отправился в Красноярск, пытаясь урезонить противников проекта. Однако результатом стала лишь травля самого омбудсмена. Противники проекта мигом составили письмо на имя Путина с красноречивым названием «Об уполномоченном по защите прав предпринимателей Борисе Титове, дискредитирующем федеральную государственную власть», собрали под ним более двух тысяч подписей (благо процедура доведена уже до автоматизма) и направили главе государства. Дискредитация, как легко догадаться, заключается «в бесцеремонном продавливании» строительства завода.

Экология или коттеджи?

Каковы действительные экологические риски работы ферросплавного завода? В результате документарной проверки от 24 января 2012 года территориальное управление Роспотребнадзора сообщило, что промышленная площадка под строительство Енисейского ферросплавного завода располагается на значительном расстоянии от Красноярска (11 км), что позволяет исключить вредное воздействие предприятия на среду обитания населения города. Результаты санитарно-эпидемиологической экспертизы Роспотребнадзора подтверждают: нарушения санитарного законодательства РФ нет. Влияние ЕФЗ на экологию будет ограничено санитарно-защитной зоной, которая составляет 1 км. До ближайшего населенного пункта, поселка Придорожный, полтора километра.

За рубежом аналоги ЕФЗ есть в Норвегии, Словении, Австралии, Америке. Эти предприятия работают по новейшим технологиям и расположены в непосредственной близости от населенных пунктов: в Норвегии ферросплавный завод работает в полутора километрах от города, в Австралии — в природоохранной зоне, во Франции и Словении — рядом с горнолыжным курортом, в Америке — рядом с океаном. В западных странах удаленность подобных предприятий от города составляет от 1,5 до 5 км.

«Наш проект предполагает оснащение завода самым современным технологическим оборудованием, — рассказывает председатель совета директоров ЧЕК-СУ.ВК Георгий Рамзайцев. — Мы сравнивали печи разных производителей, но наилучшее соотношение цена—качество показали китайские машиностроители. По производительности и эффективности печи такие же, как западные, но стоят дешевле. Никакой особенной разницы с технической точки зрения нет. Оборудование еще не заказано, авансов никаких не проплачивалось, есть только меморандум о намерениях, подписанный во время визита Владимира Путина в Китай в октябре 2011 года с Цзилиньской компанией электромеханического оборудования». Технологию производства для ЕФЗ разработали специалисты Украинского государственного научно-технического центра «Энергосталь» из Харькова, обладающие многодесятилетним опытом проектирования горнометаллургических предприятий в СССР, СНГ и дальнем зарубежье.

Конечно, было бы глупо утверждать, что металлургическое производство столь же экологически невинно, как, скажем, линия по розливу бутилированной минеральной воды. «Любое плавильное производство несет в себе экологический риск, — рассуждает Владимир Горлов. — Однако угроза может быть купирована наличием респираторов у рабочих в плавильном цехе и созданием вентилируемых рабочих мест. А далее надо ставить систему очистки газов вытяжных устройств на всех уровнях, что и делают в Европе». «Система газоочистки на ЕФЗ — самая современная, немецкая. Она улавливает 99 процентов вредных выбросов в атмосферу», — подтверждает Георгий Рамзайцев.

В апреле нынешнего года по распоряжению тогдашнего главы правительства (и по совместительству главы наблюдательного совета ВЭБа) Владимира Путина была создана рабочая группа, по итогам деятельности которой в конце июля был сделан доклад Минпромторга для правительства. Резюме доклада: экологические и экономические претензии к проекту необоснованны. Так, весь объем потенциальных выбросов ЕФЗ составляет лишь 0,43% суммарного объема загрязняющих веществ города Красноярска. Основные загрязнители города — это КрАЗ (43,5% общих выбросов), угольные ТЭЦ (29,7%) и автотранспорт.

Вот как объясняет необъяснимую для внешнего наблюдателя фокусировку гнева горожан на ЕФЗ лидер движения «Красноярск против!» Артем Карданец: «Да, конечно, мы знаем, что Красноярский алюминиевый завод отравляет город, что ТЭЦ, работающие на угле, а не на газе, тоже крайне опасны для окружающей среды. Но это фоновая ситуация, и мы с этим свыклись. КрАЗ и ТЭЦ уже десятки лет являются составной частью города. Это и рабочие места, и производственные связи с другими предприятиями города, и инфраструктура. Здесь ситуация гораздо сложнее, она нам пока не по силам. Людей же в данном случае возмутила ситуация, когда и так в крайне экологически неблагоприятном Красноярске пытаются построить еще одно опасное производство, при этом утверждая, что оно не принесет вреда. Люди не любят, когда их за дураков держат. Лично я живу рядом с площадкой “Крастяжмаша”, в поселке Придорожный. Я здесь родился и вырос, хочу жить дальше и дышать чистым воздухом».

Здесь должны были плавить российские ферросплавы exp_819_036.jpg Фото: Александр Паниотов / КоммерсантЪ
Здесь должны были плавить российские ферросплавы
Фото: Александр Паниотов / КоммерсантЪ

Не верить в искренность лично г-на Карданца, казалось бы, нет оснований. И все же есть подозрения, что экология — лишь беспроигрышное прикрытие для вполне приземленных интересов конкретных лиц.

«Достаточно часто мне звонят какие-то люди, посредники, — рассказывает Виктор Хроленко. — “Мы вам предлагаем выход из создавшегося положения”. Я говорю: “Какой же?” Дальше идут вариации, например: “Постройте нам такое-то количество коттеджей, и мы решим вопрос с протестным движением». Я говорю: “Какова цена вопроса?” — “Полтора миллиарда рублей”. То есть дело доходит до попыток откровенного вымогательства, и это свидетельствует о том, что дело вовсе не в экологии. Экологическая тема используется в популистских целях для решения политических и коммерческих задач».

ВЭБ и Минпромторг предложили властям края помощь в финансировании работ по улучшению экологической обстановки на действующих промышленных объектах города. Однако за три месяца, прошедших с момента выхода этих предложений, никакой ответной реакции от их адресатов не последовало. Отказалась отвечать на официальный запрос «Эксперта» и пресс-служба губернатора.

Пытаясь нащупать хоть какие-то пути к диалогу, компания ЧЕК-СУ.ВК решила сделать шаг навстречу протестантам. Она предложила активистам провести за свой счет независимую международную экспертизу проекта, которую выполнила бы любая указанная протестантами компания. Однако и эта инициатива была встречена в штыки.

Артем Карданец категоричен: «У нас и у ЧЕК-СУ.ВК изначально разные, диаметрально противоположные цели. Мы считаем, что строить завод нельзя, компания считает, что строить нужно. Никакие экспертизы тут не помогут и никого не переубедят. Это наш город, и мы здесь должны решать, что строить, а что нет. Городские и краевые власти с общественностью солидарны».

Нецелесообразным считает проведение дополнительной независимой международной экологической экспертизы и ВЭБ. «Во-первых, мы не видим оснований для такой экспертизы, — говорит зампред Внешэкономбанка Андрей Сапелин. — Она имела бы смысл, если бы у регулирующих органов внутри страны не было единой позиции. Одни бы считали, что завод удовлетворяет экологическим требованиям, а другие — что факторы риска все же недооценены. В этой ситуации, возможно, действительно нужно было весомое мнение третьего лица о том, есть экологическая угроза или нет. В данном случае все профильные органы единодушны: проект ЕФЗ отвечает всем требованиям российского экологического законодательства, его негативное влияние на окружающую среду минимально. Вторая причина репутационного свойства. Мы считаем неправильным вынесение за пределы России факта противостояния ветвей власти».

«Это же не ларек газетный перенести!»

С начала 2012 года ЧЕК-СУ.ВК и ВЭБ получили предварительные предложения о возможном размещении ферросплавного завода на территории Саратовской области (район Балаково), Иркутской области (Усть-Илимск) и Республики Хакасия (пос. Туим) от руководителей регионов и муниципальных образований. Однако модификация бизнес-плана, связанная с переносом площадки ферросплавного завода, потребует увеличения сметы и сроков реализации проекта.

«Проектный институт по нашему запросу сделал расчеты, из которых следует, что новый проект стоил бы на 20–25 миллиардов рублей дороже и по срокам отодвинул бы реализацию на четыре-пять лет, — говорит Георгий Рамзайцев. — Это же не ларек газетный перенести! Это огромный завод, только проектирование которого занимает больше двух лет. Новый проект на другой площадке будет нерентабельным, неэффективным, и никто не будет в него вкладывать средства. Кроме того, если заводу без всяких оснований приклеят ярлык, что он является “ядовитым”, то в любом другом регионе возможно повторение красноярской ситуации. Нам надо доказывать здесь, в Красноярске, что производство безопасное, для чего у нас имеются все необходимые документы. Мы будем пытаться достичь разрешения ситуации в свою пользу в правовом поле».

В порядке дискуссии мы обсудили с совладельцами компании и более кардинальный вариант реконфигурации проекта, предполагающий принципиальный отказ от строительства ферросплавного завода и концентрации усилий только на разработке Усинского месторождения, обогащении руды и поставке концентрата на действующие плавильные мощности. Однако такой вариант представляется компании неприемлемым. «Это нереальная идея, — объясняет Виктор Хроленко. — Ближайшие мощности — в Челябинской области. Это Челябинский электрометаллургический комбинат и Саткинский чугуноплавильный завод. Во-первых, далеко и дорого везти. Во-вторых, каждая плавильная мощность технологически настроена на определенный тип сырья, не факт, что им подойдет наш концентрат. В-третьих, они не переварят такие объемы — Саткинский завод выпускает 100–110 тысяч тонн ферросплавов в год, а нам нужен объем в два — два с половиной раза больше. К тому же в Сатке доменное производство, не приспособленное технологически к выплавке силикомарганца, наиболее ценного вида марганцевого ферросплава».

В очередь, инвесторы, в очередь

«История с проектом ЧЕК-СУ.ВК показывает реальное качество нашего инвестиционного климата, — негодует Андрей Сапелин. — При наличии всех положительных вводных — стратегически важный проект, реализуемый в трех субъектах Российской Федерации, вошедший в программу развития отрасли, получил поддержку государственного института развития — работа заморожена из-за действий руководства одного из субъектов РФ, не вложившего в проект ничего! Дело здесь не в конкретных персоналиях, а в том, что система реализации управленческих решений в стране не работает. Эта ситуация требует незамедлительных законодательных решений. Кроме того, действия представителей всех уровней государственной администрации должны оцениваться не абстрактно, а по результатам реализации конкретных инвестиционных проектов и программ».

За рубежом стандартна ситуация, когда до 30% бюджета проекта финансируют региональные власти в рамках комплекса инструментов, который законодательно у них есть, включая обнуление ставок аренды, налоговых льгот, финансирования инфраструктурной составляющей проектов. Однако лидеры протестного движения не хотят слышать даже намеков о какой-то, например, бюджетной ответственности властей края за срыв проекта. «Почему за ошибки бизнеса должен платить и без того скудный краевой бюджет, то есть налогоплательщики — те же люди, что выступили против? — недоумевает Артем Карданец. — Такое решение также вызовет протест, и власть на него никогда не пойдет. Как это можно будет объяснить красноярцам, если в бюджете не хватает средств на строительство детских садиков? Это какой-то колониальный подход: не смогли “яд-завод” построить, так давайте разорим».

Популистская демагогия и полная глухота к любым рациональным аргументам могут быть хотя бы объяснимы для измученных жизнью в грязном городе красноярцев. А вот позиция краевой и городской власти в конфликте совершенно безответственна. «Конструктивного взаимодействия по проблеме ЕФЗ с руководством Красноярского края у ВЭБа нет, — говорит Андрей Сапелин. — На двух последних заседаниях рабочей группы выступления руководства края носили откровенно политический характер, про экономику вообще ни слова не было сказано. Мы говорили на разных языках. У ВЭБа есть несколько проектов, которые реализуются на территории Красноярского края. Ни по одному из них никакого нормального диалога с руководством края у нас не происходит».

«Мы ждем решения правительства, — продолжает Сапелин. — Именно правительство РФ должно сказать свое веское слово в этой ситуации. Если бы мы были коммерческим банком и не были связаны внеэкономическими и репутационными ограничениями статуса госкорпорации, института развития, поверьте, мы бы начали действовать гораздо раньше и гораздо жестче».

В подготовке статьи принимал участие Вячеслав Корзун (Красноярск)