Ролевая игра со смертельным исходом

Культура
Москва, 30.09.2013
«Эксперт» №39 (869)
Черно-белый фильм Константина Лопушанского «Роль» — совершенно безнадежный с коммерческой точки зрения проект. Это мрачное, длящееся больше двух часов киноповествование об одном творческом эксперименте, поставленном в период Гражданской войны, с трагическим, но не слишком эмоционально впечатляющим финалом

Константин Лопушанский сводит в охваченной Гражданской войной России актера Николая Евлахова с красным командиром Игнатом Плотниковом. Ночью, когда Игнат на одной из железнодорожных станций по требованию жаждущих крови красноармейцев отбирает жертв из числа пассажиров для показательного расстрела, Евлахов обнаруживает в нем поразительное сходство с самим собой. Сохранив жизнь Евлахову, Плотников как нельзя кстати умирает. Кстати, потому что актеру как раз наскучила игра на театральной сцене, ему уже давно хочется вырваться из-под света рампы и попробовать свои силы в повседневной жизни. Играть самого себя ему неинтересно, а красный командир — то, что нужно. В Финляндии он собирает данные о Плотникове, репетирует, подбирает реквизит, а уже потом, в шинели и с наганом, перебирается с контрабандистами в Петроград. При этом Евлахову фантастически везет. Мало того что подходящая роль сама нашла его, так он еще и вживается в нее настолько глубоко, что даже боевой товарищ Плотникова, который своими глазами видел, как тот умер, несколько удивляется, но в конце концов допускает возможность воскресения из мертвых.

Константин Лопушанский адресует зрителя к творчеству Николая Евреинова. Опираясь на ницшеанскую идею оправдания мира как эстетического феномена, Евреинов называл профессиональный театр «тюрьмой театральности», лицедействующих за деньги уподоблял проституткам, противопоставлял им свободно преображающихся дилетантов и призывал к театрализации жизни. В какой-то момент кадр зависает: зритель видит афишу с именем театрального новатора первой половины двадцатого века и названием ключевой для понимания его концепций пьесы «Самое главное». Это сигнал, задающий смысловой контекст. Для тех, кто не понял, персонаж Максима Суханова посреди своей новой петроградской жизни вдруг вслух задается вопросом: «Как же мне это сыграть?» — и только потом заходит в дом, где ему приходится обитать, и почти без слов не то разыгрывает, не то проживает любовную сцену с соседкой по коммунальной квартире. В письме, адресованном жене, Евлахов признается: он получает невероятное удовольствие от того, что его актерская реакция спонтанна и не продиктована ничем, кроме тех обстоятельств, в которых он оказывается.

Без всех этих вербальных подпорок сюжетная конструкция рассыпается прямо на глазах. Константин Лопушанский пытается преподнести нам выдуманного им актера Николая Евлахова, который перевоплощается в будто бы воскресшего Игната Плотникова, а мы видим всего лишь актера Максима Суханова, которому выпало сыграть роль ненастоящего красного командира. Как и полагается человеку, пришедшему во всех смыслах из иной реальности, он глубоко погружен в медитативный транс. Иногда под давлением обстоятельств персонаж Суханова его покидает и бормочет что-то не слишком внятное, а потом опять выразительно молчит, изо всех сил прозревая метафизическую суть российского бытия. В итоге великая мистерия, разыгрываемая актером-одиночкой на «сцене жизни», складывается из нескольких диалогов бытово

У партнеров

    «Эксперт»
    №39 (869) 30 сентября 2013
    Германия и Европа
    Содержание:
    Хорошо для Германии — хорошо ли для Европы?

    Выборы показали, что Германия остается островком стабильности в кризисной Европе. Однако подобное возвышение Германии — особенно в сочетании с консервативной политикой Меркель — опасно для будущего ЕС

    Экономика и финансы
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама