Селекция и отбор

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
8 февраля 2016, 00:00

Правительство резко раскритиковало деятельность институтов развития, но государственный подход к инновационной политике остается прежним. А менять нужно в первую очередь именно его

Несколько дней назад на брифинге по итогам совещания, посвященного развитию российской инновационной системы, которое провел председатель правительства Дмитрий Медведев, вице-премьер Аркадий Дворкович заявил: «Было поддержано переформатирование мандатов существующих институтов развития, если это необходимо, и там, где это необходимо. …Я бы не исключал и объединений, и, возможно, ликвидации отдельных институтов, но пока о конкретных таких решениях говорить преждевременно». И добавил: «Останутся ли живы все эти институты, еще предстоит решить». Одновременно вице-премьер объявил о создании трех новых институций: Агентства по технологическому развитию с целью трансферта технологий в Российскую Федерацию, проектного офиса Национальной технологической инициативы и проектного офиса при аппарате правительства.

Общественность, естественно, увидела в этих словах угрозу самому существованию названных Дворковичем институтов: Фонда развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (проще говоря, фонда «Сколково»), группы «Роснано», ОАО «Российская венчурная компания» (РВК) и Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (Фонд Бортника). 

 

Провести инвентаризацию

 

Надо сказать, что критика работы институтов развития и в целом инновационной политики правительства впервые прозвучала не из правительства. В 2013 году в своем послании Федеральному собранию президент Владимир Путин заявил: «Надо провести серьезную инвентаризацию институтов развития. Их деятельность рассыпалась на множество разрозненных проектов, порой напрямую не связанных с инновациями. Мы не для этого создавали эти институты развития. Нужно восстановить в их работе стратегический вектор на технологический прорыв». А выступая 23 мая 2014 года на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме, Путин сказал: «России нужна настоящая технологическая революция, серьезное технологическое обновление, нам необходимо провести самое масштабное за последние полвека технологическое перевооружение наших предприятий». При этом одна из главных претензий к результатам инновационной политики заключалась в слабом подключении бизнеса к инновационным начинаниям. С тех пор, то есть уже более двух лет, в правительстве ведется работа над предложениями по модернизации институтов развития и всей инновационной политики. Но, судя по итогам совещания у премьера, никаких сдвигов не произошло.

Как заметила руководитель группы по научной и промышленной политике Сколковского института науки и технологий Ирина Дежина, «действительно нет ощущения, что в обществе происходят какие-то позитивные изменения благодаря институтам развития. Но означает ли это, что это полностью их вина? Для масштабов страны их не так много. И их бюджеты, если соизмерять с масштабами задач, которые им надо решить, тоже нельзя назвать достаточными. Хотя то, что инновационная политика в России пока не дает ожидаемых результатов, мало кто будет оспаривать». Проблема есть. Дело в том, кто, как и на основе чего должен решать проблемы инновационной политики в России. Как правильно отметил в своей колонке «Ломать не строить» на сайте «Эксперта» Владимир Громковский, возникают вопросы даже к составу того самого совещания у премьера: в нем не участвовали ни представители инновационного сообщества, ни представители тех самых институтов, судьбу которых обсуждали. Не ясно, что кроме общих соображений («все плохо»), легло в основу решений, о которых сообщил вице-премьер. Складывается впечатление, что реальной инвентаризации институтов, как того требовал президент, не произошло. Как заметила Ирина Дежина, «никто не провел нормального аудита инновационной сферы. Оценка работы институтов развития ведется на основе неких KPI, но кто оценил, насколько точно они отражают реальное состояние дел? Может быть, нужно вообще систему индикаторов поменять». Директора Института менеджмента инноваций НИУ ВШЭ Дана Медовникова тоже смущает, что вместо того, чтобы проинвентаризировать то, что есть, создаются новые структуры: «Управление еще более усложняется. Но есть и опасность, что сейчас начнут рубить не глядя». «Институты — очень инертная вещь. Они долго создаются, и поэтому инновационная политика требует терпения. Уничтожить все можно очень быстро», — продолжает Ирина Дежина.

Можно вспомнить, что правительство уже неоднократно порождало разные новые институции и инициативы в области инновационной политики, чтобы потом, не доведя работу до логического завершения, о них забыть. Например, особые экономические зоны, которые одно время рассматривались как главная площадка развития инновационного бизнеса. Зоны существуют, но насколько они теперь интересуют правительство? По крайней мере, ведомство, ими управлявшее, уже закрыто. Или технологические платформы — тоже полузабытое начинание. Или принуждение госкорпораций к инновациям. Тот же результат. Может быть, проблема не столько в институциях, сколько в умении ими управлять и координировать их деятельность не с высоты птичьего полета, а вникая во все детали и доводя начатое до успеха? 

 

Опираться на успешных

 

Как заметил Дан Медовников, «несмотря на все проблемы, двадцать пять лет новая экономика России жила и развивалась. Создавались компании, фирмы, люди мигрировали из науки в бизнес. В России уже существуют быстрорастущие компании с большой историей успеха. С легкой руки американского исследователя Дэвида Берча, они получили название “газелей”. Последние десятилетия и европейские, и азиатские страны перенацеливают фокус своей инновационной политики в сторону именно такого рода бизнеса». Эти компании служат площадкой для возникновения национальных чемпионов, способных завоевать не только российские, но и мировые рынки и стать серьезными корпорациями. Тем более что, как показывают многочисленные исследования (см., например, «Citius, Altius, Fortius!» «Эксперт № 1–2 за 2016 год), абсолютное большинство таких компаний стремятся уже в течение ближайших пяти лет перейти на качественно новый уровень развития. Так что бизнес к инновациям подключился, но не тот, на который рассчитывало правительство, не госкорпорации. И с такими компаниями надо работать селективно, целенаправленно помогая им переходить с одного уровня на другой. Это то, что, по большому счету, наше государство не очень хорошо умеет, а на самом деле это должно быть главным приемом инновационной политики. Как заметил президент группы компаний ЭЛВИС Ярослав Петричкович, «создание и развитие крупных мировых компаний всегда происходило при участии государства. Если поскрести хорошенько любого лидера мировой высокотехнологичной индустрии, то обнаружится большое количество государственных генов. Как создавался тот же “Самсунг”? Это десятилетия государственной поддержки. И нам нужно создать хотя бы одну или две фирмы типа русского “Самсунга”. Именно они будут выступать как технологические концентраторы, порождая и объединяя вокруг себя тот самый малый инновационный бизнес, о котором все мечтают». 

***

Итак, не рубить с плеча, институт — это в идеале закрепление лучшей практики, поэтому, прежде чем рубить старые институты и создавать новые, нужно исследовать, какие инновационные практики оказались эффективными, доводить работу с институтами до логического конца, управлять, вникая в детали, опираться в инновационной политике на опыт уже состоявшихся «газелей».