Техногенный апокалипсис: взболтать, но не смешивать

Вячеслав Суриков
редактор отдела культура журнала «Эксперт»
28 ноября 2016, 00:00

В этом году кинематографисты особенно часто запугивают человечество техногенными катастрофами

LIONSGATE
Фильм «Глубоководный горизонт» рассказывает об экологической катастрофе в Мексиканском заливе — крупнейшей в истории человечества

Почти все успешные продюсеры наделены даром предвидения. Если уж они решают запустить тот или иной кинопроект, то только исходя из своих догадок о том, что будет волновать публику через два-три года, когда фильм будет готов к широкому прокату. То, что в нынешнем году независимо друг от друга вышло сразу несколько проектов, пугающих аудиторию «взбунтовавшимися машинами», дает повод для обобщения.

«Экипаж»

Самый успешный на сегодняшний день отечественный фильм этого года, собравший в прокате 1,5 млрд рублей, — ремейк одноименного советского фильма Александра Митты. Этот факт не позволяет до конца быть уверенным, что успех кинопроекта обусловлен попаданием в болевую точку. Возможно, основным фактором успеха здесь стала ностальгия по одному главных кассовых хитов советского проката. Митта сам выдумал свой фильм-катастрофу от начала и до конца, но сделал акцент не на страх перед машинами. Ему были намного интереснее особенности поведения неудачников в экстремальной ситуации. Сложившиеся обстоятельства были лишь поводом для того, чтобы его персонажи неожиданно проявили геройские качества. Режиссер новой версии «Экипажа» Николай Лебедев пошел этим же путем, хотя возможности демонстрации на киноэкране достижений науки и технике теперь почти безграничны. «Экипаж» — это человеческая история, в которой герой вступает в схватку с машиной на фоне природных катаклизмов и побеждает ее. Но не без потерь — несколько человек все же падают в темную бездну, пока перебираются по канатной дороге из одного самолета в другой, летящий поблизости, — так, для правдоподобия.

«Чудо на Гудзоне»

Еще один фильм про авиакатастрофу. Но на этот раз почти с документальной точностью воспроизводящий реальные события. Самолет еще не успевает набрать высоту, как в его двигатели случайно попадают птицы и выводят их из строя. Пилот принимает решение садиться на воду. У него этого получается. Все остаются в живых. Титан американского кино Клин Иствуд смещает акцент в сторону конфликта между человеком и бездушной корпорацией, которой все равно, спасены люди или нет, — авиакомпанию огорчает лишь то, что ее материальные активы уменьшились на целый самолет. Пилот, принявший решение об экстренной посадке, вынужден доказывать, что оно было оправданным. Иствуд начинает фильм с эпизода катастрофы, который длится несколько минут, а потом показывает его еще раз, когда мы уже осознали все обстоятельства дела и даже особенности работы авиадвигателя, — Иствуд считает нужным посвятить зрителя и в эти детали. Ценность каждой секунды этого эпизода возрастает в несколько раз, и он смотрится с еще большим напряжением, чем в самом начале фильма.

«Глубоководный горизонт»

Возможно, один из первых фильмов, с такой дотошностью демонстрирующий особенности работы нефтяной платформы. Актеры всерьез изображают нефтяников и старательно произносят реплики, которыми, по мнению сценариста, должны обмениваться люди, посвятившие свою жизнь добыче нефти. Здесь нефтяная платформа и все те технические приспособления, которыми она оснащена для глубоководного бурения скважин, — лишь гигантский зверь, который не знает ни добра, ни зла. Человек его создал и заставил работать на себя. Но стоило забыться, самоуспокоиться, решить, что все происходит само собой и ничего плохого не может произойти, как этот зверь бунтует и начинает разрушать все вокруг себя, напоминая человеку о его физической ничтожности. Здесь, как и в «Чуде на Гудзоне», в конфликтной ситуации противостоят друг другу человек труда и корпорация, на которую он работает. Смысл, который мы можем извлечь из этой истории: к катастрофе приводит неконтролируемая эксплуатация как природных ресурсов, так и машин. В бунте против человека они легко объединяются друг с другом.

«Ледокол»

Еще один отечественный проект, где технику можно включить в список главных героев. Ледокол — почти живое существо. В центре сюжета его схватка с айсбергом, олицетворяющим хтоническое чудовище. Истинная цель ледяного зверя — люди. Пока они суетятся на корабле и выясняют, кто из них прав, а кто виноват, айсберг сжимает их медленными челюстями, пытаясь подобраться как можно ближе, свести с ума. Он словно переманивает ледокол на свою сторону, но тот хранит преданность людям до конца и даже чуть не погибает вместе с ними. Еще одно действующее лицо — вертолет, который доставляет на ледокол нового капитана, на смену прежнему, который проштрафился тем, что ради спасения человека чуть промедлил, что и послужило причиной попадания в ледяной плен. Ледокол также подвержен влиянию эмоционального состояния того, кто им управляет, и может то заводиться, то не заводиться, и логика его поведения совершенно необъяснима.

«Поезд в Пусан»

Новейшее творение южнокорейских кинематографистов, славящихся своей изощренностью в изображении сцен насилия. Нет такого жанра в европейском и американском кино, который корейцы бы не адаптировали, не превзойдя в этом его родоначальников. «Поезд в Пусан» — про внезапное нашествие зомби. Но не менее важным персонажем здесь выступает поезд. Не случайно он фигурирует в названии фильма, так же как в «Ледоколе» и «Глубоководном горизонте» (название платформы). Корейцы очень четко проговаривают мораль: бездушие современного мира, готовность променять все что угодно на деньги рано или поздно приведет к катастрофе. Зомби — всего лишь ее олицетворение. Поезд, который несется неведомо куда, вдруг становится единственным прибежищем для тех, кто еще может спастись. Но стоит людям забыть о его могуществе и выпустить состав из-под контроля, как он тоже превращается в чудовище, куда более страшное, чем стая обезумевших трупов.

В общественном подсознании машины — такие же живые существа, как и сами люди. У них есть свои интересы, свои качества. Поэтому людям так свойственно давать им имена и даже вступать с ними в эмоциональные отношения. И совсем не удивительно, что одной из этих эмоций может быть страх. И это обстоятельство открывает почти безграничные возможности для создания кинематографических произведений на тему «Человек и машина».