Урок устного счёта

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
15 января 2018, 00:00

Созданная за двадцатилетие реформ система управления образованием плохо совместима с самим образованием. Как её подправить, знают многие. Как изменить, не знает никто

Александр Привалов

На «Форуме действий» Общероссийского народного фронта, прошедшем под названием «Россия устремлённая в будущее» (запятую в названии организаторы не поставили из принципа — не знаю, какого именно), рассмотрели и вопросы образования. Была там специальная площадка «Образование будущего: новая школа», на которой эксперты из множества регионов высказали свои соображения по теме, обсудили их и приняли некий заключительный документ. Документ был затем доложен на пленарном заседании, не встретил особых возражений — и пропал. Официальный сайт ОНФ отчитывается о происшедшем так: «Участники “Форума действий” сформировали образ школы будущего и перечень шагов на пути к ней». Под таким заголовком идёт серия привычных минобровских мантр: про приоритетность потребностей ученика, про партнёрские отношения между учителем и учеником, про конкурентоспособность выпускника — и так далее. Но это неправда. Ни образа школы будущего, ни шагов к нему никто не предлагал; избитых мантр никто от своего имени не повторял; резолюция же экспертной площадки «Новая школа» содержит лишь жёсткую критику курса, проводимого Минобром уже много лет, — да требования курс этот наконец поменять.

В том, что даже тщательно отобранные, то есть заведомо вписанные в систему специалисты по образованию, оставшись на пять минут без присмотра, тут же начинают бранить результаты реформирования отечественной школы, Минобру следовало бы увидеть своё серьёзное поражение. Но никакого признания ошибок и в этот раз не последует, и в некотором смысле упрямые реформаторы будут правы: то, как именно их критикуют, доказывает, что в итоге, на круг, они всё-таки одержали оглушительную победу. К нашему общему несчастью.

 

Про поражение

 

Итак, рекомендации экспертов форума. Поскольку обо всех затрагиваемых вопросах «Эксперт» не раз писал, позволим себе, не пускаясь в комментарии, перечислить некоторые пункты документа. Никакие новые технологии не спасут школу без решения старых проблем: необходимы альтернативные ЕГЭ способы получения аттестатов и поступления в вузы. Необходим мораторий на необдуманные реформы и скороспелые стандарты; за время моратория необходимо провести тщательный анализ итогов двадцати лет непрерывных реформ.

Необходимо вернуть специалитет в педагогическое образование, не допуская сворачивания системы профильных педагогических учебных заведений. «Прикладной бакалавриат» тут не годен: нельзя подготовить педагогов без фундаментального научного, методического и психолого-педагогического образования. Необходимо развивать сеть региональных системообразующих вузов, обеспечивающих регионы востребованными педагогами, медиками и инженерами. ЕГЭ, вымывающий лучших выпускников в столичные вузы, оставляет регионы без специалистов. (Тут всё-таки не удержусь от комментария: о том, что повысилась доля приезжих студентов в столичных вузах, говорят все — это единственное достижение ЕГЭ, объявленное бесспорным. Об оборотной стороне этого достижения — обескровливании регионов — не говорит никто.)

Необходимо решить проблему зарплат учителей и преподавателей вузов. Зарплата учителя должна позволять работу на одну ставку. Зарплаты молодых преподавателей должны позволить сохранить в вузах лучших студентов и остановить непрерывное падение уровня подготовки кадров для преподавания в вузах и научной работы.

Таким образом, даже выпаленные скороговоркой самые что ни на есть первоочередные требования специалистов сходятся в неприятный вывод: буквально всё, чем в течение двадцати лет гордо отчитывались минобровские чиновники, — либо грубые ошибки, сильно навредившие образованию, либо, в лучшем случае, туфта. Да, эксперты требуют ещё провести «объективный анализ», но контекст не оставляет сомнений в том, какой они предвидят результат. Поражение реформаторов? Вроде бы поражение.

 

Про победу

 

То, что все эти годы именовалось реформированием образования, с самого начала было и поныне остаётся реформированием управления образованием. Ключевые для образования вопросы: кто, кого, чему и как должен учить — наших реформаторов не волновали никогда. Нет, какие-то мелочи иногда всплывали: то про компетентностный подход покалякают, то пустопорожние ФГОСы навяжут, — но всё это как бы между делом. Это были такие ярлычки на чемодане реформы. А в чемодане — дело настоящее: как делить деньги да каким манером получателей денег контролировать. Поначалу дура-общественность всё порывалась свернуть разговор на содержательные проблемы, и её приходилось жёстко окорачивать. Сравнительно ещё недавно, в 2011 году, в соответствующем разделе «Стратегии-2020» реформаторы чёрным по белому писали: самое страшное, что может случиться с нашей школой, — это возврат к обсуждению содержания образования. Чума с холерой лучше, чем обсуждать содержание!

Именно в этом смысле Минобр и одержал победу. Педагоги выкатили требования к образовательному начальству — и все требования до единого оказались к системе управления. В точности так, как реформаторы всегда хотели. Я спросил своего доброго товарища, бывшего на форуме, отчего участники не затронули содержательных проблем? Оказывается, организаторы не создали подходящей рабочей группы: дескать, все содержательные проблемы уже решены в новых стандартах, так что незачем и трудиться.

Ответ плох вдвойне. Сами эти новые стандарты, вежливо говоря, не ахти — именно их в цитированных рекомендациях эксперты ОНФ назвали «сырыми и скороспелыми». Но гораздо хуже, что положенные в основу этих стандартов ответы на главные вопросы уже на практике доказали свою неадекватность. В самом деле, как нынешняя система отвечает на вопрос, зачем нужна общая школа? Очень просто отвечает: для подготовки к поступлению в вуз. А какой должна быть школа? Тоже очень просто: одинаковой для всех. Нет, разговоры о вариативности образования никто не отменял, они всё ещё ведутся, но разговоры разговорами, а дело делом: все, кто отсидит школу до конца, должны сдавать одинаковые экзамены — единые государственные. Эти два ответа на два главных вопроса, как выяснилось, ведут к ускоренному вырождению отечественной школы.

До логического конца этот путь пройден пока только в одном из двух общеобязательных предметов — в математике. Оценивать единым испытанием годность ученика для поступления в серьёзный вуз, сохраняя это испытание преодолимым для абсолютного большинства, означает удерживать на ладони два арбуза. В математике это уже признали, и разделили ЕГЭ на базовый и профильный. Чтобы получить трояк за базовый ЕГЭ, достаточно решить три-четыре совсем простых примера — скажем, задачку на устный счёт, которую на приведённой здесь картине решают сельские мальчишки в школе С. А. Рачинского в 1895 году, большинство осиливающих базовый ЕГЭ молодых людей заведомо не осилят. Когда такой же трюк с выделением базового уровня проделают и с русским языком, и с языком иностранным, можно будет уже не метафорически, а прямо и определённо говорить, что никакого всеобщего среднего образования в стране нет, а есть беспорядочно расширенное начальное. А одиннадцать-то классов тогда зачем? Чтобы по улицам не бегали да стёкол не били? То есть школа нужна только как передержка для недорослей?

Николай Богданов-Бельский «Устный счёт. В народной школе С. А. Рачинского», 1895 год 86-02.jpg
Николай Богданов-Бельский «Устный счёт. В народной школе С. А. Рачинского», 1895 год

 

Конь не валялся, да и коня-то нет

 

Но раз и реформа идёт в области управления, и критика реформы идёт по линии управления, то как будут решаться содержательные вопросы? А никак. Образовательное начальство, повторюсь, в подобные разговоры вступать ни с кем не желает. Даже по части содержания в узком смысле — содержания школьных программ. Ведь смех и грех: то астрономию в них введут, то финансовую грамоту; теперь нависли ещё обязательные шахматы, семьеведение, ПДД… Будто не замечают, что школьники и того, что уже имеется в программе, не знают и, большей частью, не хотят знать. Будто не понимают, что отвести на новый предмет учебный час или два в неделю означает попросту выбросить часы на ветер. Будто не знают, что включить какое-либо нравоучение в программу вовсе не означает детей во включённом убедить (как бы не наоборот). Что же до вопросов более глубоких, о назначении и принципах построения школьной системы в стране, так о них никто и не вспоминает. А зря — их уже невозможно откладывать.

Выстроенная нашими реформаторами система управления образованием, как всё полнее выясняется, плохо совместима с самим образованием (как, впрочем, и с наукой). Эта сверхзарегулированность, этот принципиальный отказ от содержательных и качественных критериев в пользу механической цифири — в такой атмосфере живому человеку и дышать-то нелегко, не то что учить или учиться. Понятно, что систему эту срочно нужно менять, — правы эксперты ОНФ с их перечнем срочных перемен; но понятно и то, что этих перемен будет мало — ослаблением двух-трёх гаек дела не поправить.

Всеобщее среднее, выстроенное по нынешнему Закону об образовании, явно проваливается. Когда школ, продолжающих (с массированной помощью репетиторов) своих учеников не только держать вне улиц, но и худо-бедно учить, перестанет хватать для хотя бы приблизительного воспроизводства интеллектуальной элиты, будет поздно хвататься за рычаги. На базовые вопросы нужно было искать ответы ещё позавчера, но этого никто не делает и сегодня. А ведь какие-то вопросы сами лезут в глаза: если школа не есть затянутая подготовка в вуз, то что она такое? Самоценный источник знаний? Тогда — каких и для кого. Скорее, инструмент социализации? Тогда — каково её место в ряду других инструментов. Если одинаковая школа для всех так явно не получается, то каковы должны быть типы школ? В чём они всё-таки должны быть едины? Как должно быть устроено образование для одарённых детей? Дискуссии нечиновных людей — порой весьма глубокие и интересные — в рунете не редкость, но ни об одной серьёзной попытке разработать варианты действий я не слышал. Начальство таких попыток делать не хочет, никто без участия начальства их сделать не может. Так и сидим.