Без популизма

Тема недели
Москва, 25.09.2000
«Эксперт Северо-Запад» №16 (23)
Вологодская область перестала быть дотационной

Вся необъятная наша страна знает про вологодское масло и вологодские кружева. А те, кто поближе к экономике, порой склонны думать, что главный город в Вологодской области вовсе не столица ее, Вологда, а Череповец: там расположен металлургический гигант "Северсталь". Действительно, в этой губернии сосредоточены разные богатства: и старинные храмы, и традиционные русские промыслы, и сельское хозяйство, и крупная промышленность. Лауреат Нобелевской премии поэт Иосиф Бродский не смог полюбоваться Вологдой, сидя там в пересыльной тюрьме, но позднее тайно выехал в Вологодскую губернию с места постоянного поселения под Котласом и целый день бродил по одному из красивейших русских городов - он явно стоил того, чтобы рисковать...

Для английского писателя Джозефа Конрада (отец его, поляк Ежи Коженевский, оказался на Вологодчине после знаменитого польского восстания) одним из самых ярких воспоминаний осталось детское впечатление от крещения в православной вологодской церкви Покрова-на-Козлене: море золотого огня, а потом катание вокруг храма на санях.

Иностранные дипломаты в 1918 году устроили афронт Советской власти и около года отсиживались в Вологде со всем своим посольским скарбом. Советская власть тогда, правда, никуда не сгинула, и дипломатам пришлось переезжать в новую российскую столицу, в Москву. Теперь в Вологде есть музей дипломатической миссии, его уже в перестроечные времена создал бывший сотрудник краеведческого музея.

Старину в Вологде берегут и возрождают несмотря на бюджетные трудности. В этом году из губернской казны выделено 57 миллионов рублей на реставрационные работы.

В разные века чередовались здесь периоды расцвета и упадка, не миновала эта судьба и сегодняшнее поколение. Нынешний, 2000-й год, похоже, поворотный: бывшая дотационная губерния получила статус области-донора, а таковых в России не так уж много. Федеральный бюджет теперь крайне неохотно будет субсидировать областные нужды. Вологодские власти, впрочем, не слишком печалятся по этому поводу: здесь давно научились привлекать деньги цивилизованным путем, потому и сумели выйти на новый экономический уровень. Считается, что вологодский народ - умеренный и осторожный. То же и местная власть - не делала резких движений, не увлекалась рискованными займами.

На прошлогодних губернаторских выборах действующий губернатор Вячеслав Позгалев получил почти 80% голосов избирателей. Разговаривая с корреспондентом "Эксперта С-З", он не без удовлетворения пошутил, что "соперника мы сами долго искали, чтобы обеспечить альтернативные выборы". Избиратели, считает он, согласны с его экономической программой, потому и дали возможность продолжить начатое. Хотя, надо сказать, по сравнению со многими российскими территориями Вологодская губерния в годы реформ всегда выглядела неплохо. Имелись прочный промышленный потенциал, построенный еще в советские времена, плюс природные богатства. Добавили современный менеджмент. И уже виден результат.

Наш процент "тяжелее"

- Как-то на встрече с ветеранами - а это, знаете, народ довольно въедливый - один из них спросил: "Почему у соседей прирост производства 30 процентов, а у нас 16, мы что - хуже работаем?" Я ему объяснил: когда у вас было одно яблоко, а стало два, то прирост получается огромный - 100 процентов. А если было девяносто девять яблок и вы добавили одно, то всего один процент прирастет. Так вот, у нас даже в трудные времена было много этих "яблок", потому что во время перестройки уровень производства упал всего на четверть. Так что каждый процент прироста у нас намного "тяжелее", чем в целом по стране. Успехи нашей областной экономики - это итог целенаправленной работы, первые результаты которой проявились в 1997 году, а в 1998 году мы имели уже очень хорошее развитие. Кризис нанес некоторый удар, но в основном потому, что мы стали жертвой неразберихи в центральных банках, через которые шли платежи областным предприятиям за экспортные поставки. В течение трех месяцев мы справились с этой проблемой, динамика пошла приличная, и в 1999 году мы имели 9 процентов прироста производства, а сегодня уже 16 процентов - к уровню 1999 года. Нормально работают сейчас практически все отрасли экономики. Безработица упала до "неприлично" низкого уровня - 1,7 процента (хотя мы понимаем, конечно, что есть еще скрытая безработица). На вопрос журналистов: "Какая радиопередача у вас самая любимая?" - я всегда отвечаю: передача "Требуются на работу". Меня радует, что в области появляются тысячи новых рабочих мест, как за счет восстановления деятельности старых предприятий, так и за счет создания новых - главным образом, в сфе-ре малого и среднего бизнеса. Это означает, что программа, которую мы разработали в 1997 году, дает плоды.

Маленькие, но реальные шаги

- Это ведь программа, с которой вы начали свою губернаторскую службу? Вы считаете, что именно ее реализация вывела в этом году Вологодскую губернию из разряда дотационных территорий в число так называемых областей-доноров?

- Ну, других предположений у меня нет. Само по себе ведь ничего не случается, верно? Когда мы разрабатывали программу, она поначалу вызывала улыбки и непонимание многих людей - между прочим, умных людей, специалистов. Потому что мы хотели не просто написать, сколько мы собираемся построить предприятий и сколько производить стали. Мы хотели понять, какая у нас должна быть экономика и какие конечные цели она преследует, какое общество должно быть у нас и какие отношения с ним должна выстроить власть. Понятно ведь, что неудачи российских реформ произошли именно по причине того, что никто не представлял: а что хотим получить в итоге? Говорили о необходимости построить демократическое, благополучное, безопасное общество. Но это ничем не отличается от социалистической фразеологии, которую мы еще не забыли. И так же хорошо помним, что эти декларации не спасли страну от тупика, в который завела нас в конце ХХ века дорога к "всеобщему счастью". Может быть, и нас, команду новой (тогда новой - сейчас-то уже пошел второй срок) вологодской администрации, можно было упрекнуть в известной декларативности, когда мы обнародовали свои принципы взаимоотношений с обществом. Мы объявили, что данное нам право управлять - это результат доверия людей, и это доверие накладывает на нас огромную ответственность за их судьбу. И прежде всего нужно перестать их обманывать - этим грешили и коммунисты, и сменившие их демократы. Нужно отказаться от популизма, от ничем не подкрепленных обещаний. Не надо никого зачаровывать "громадьем планов", а нужно делать пусть маленькие, но реальные шаги: сначала научиться просто платить зарплату (пусть маленькую - но это ведь вместо никакой), потом платить ее вовремя, потом платить вовремя и повышать. Но, конечно, у нас есть много вполне конкретных экономических программ: по отраслям, по отдельным предприятиям.

Хорошо забытое старое

- Вячеслав Евгеньевич, если, действительно, не отвлеченными фразами говорить. Как народ-то у вас в губернии живет при наличии всех этих программ?

- Да все равно тяжело еще живет. Про треть, примерно, населения можно сказать: люди недоедают. Рацион - картошка и хлеб.

- Без ненавистного вам популизма и пустых обещаний вы хотя бы приблизительно можете им сказать, когда (при условии более или менее стабильной во всей России ситуации) они станут жить нормально? Может быть, это как-то заложено в многочисленных программах?

- Дат у нас в программах нет. У нас общие, так сказать, вехи расставлены. Мы в 2002 году рассчитываем восстановить объем промышленного производства на уровне "рекордного" 1988 года. При этом выйдем по уровню жизни на доперестроечную планку.

- Вот вы немного раньше привели рассуждение о "яблоках", которых было много у вологодской промышленности. А у людей? Какой он был - уровень жизни до перестройки?

- Такой же, как в целом по России.

- Но это же плохой был уровень, когда за колбасой в столицу ездили.

- Плохой, но если сегодня у нас в области заработная плата в сопоставимых ценах составляет 52 процента от того, что было в 1988 году, то, согласитесь, нужно вернуться к тому, что было, а уж потом дальше идти.

В общем, сегодняшний уровень жизни плох по сравнению с представлениями, как люди должны жить. Но то, что люди стали жить лучше, они сами чувствуют. Когда я пришел, задержка зарплаты составляла пять-шесть месяцев, пенсии по три-четыре месяца не платили, о пособиях вообще не говорю. Промышленность стояла вся подчистую. За это время промышленность заработала, зарплату стали платить, стали регулярно повышать. Вот с 1 сентября еще раз на 20 процентов подняли зарплату бюджетникам - это четвертое повышение. Недавно был фестиваль кукольных театров - сидят артисты, между собой разговаривают: там 300 рублей зарплата, а у нас больше полутора тысяч. Учителя в глубинке получают до 1800 рублей - мало, но в соседних областях их зарплата едва превышает тысячу рублей. Нас, кстати, Минфин ругал и грозился чуть ли не трансферты снизить - раз, мол, у вас денег даже на повышение зарплаты хватает (привыкли же, что зарплата - в последнюю очередь).

Конечно, недовольства и сейчас хватает, но жители все же видят, как мы активно строим дороги, газифицируем города и поселки, строим мосты. Например, в городе Сокол пускаем мост стометровой длины, который строили через пень-колоду двадцать лет (там река делит город на две части, и для того, чтобы попасть из одной в другую, приходилось за 28 километров объезжать). Сколько существует Вологда - столько говорили об окружной дороге, а сейчас она строится. Идут реставрационные работы. Школы вводим - по пять-шесть школ ежегодно. В райцентрах больницы строим, новые современные поликлиники.

Только эволюция

- Сегодняшние экономические условия при относительной стабильности позволят в течение десяти лет создать более или менее сносные условия жизни для всех россиян. Мы сейчас можем жить только так, как живем, но, терпеливо прибавляя каждый год в работе, будем жить лучше. Потому что экономическая основа сегодня продуктивная. При социализме была какая-то виртуальная экономика: все наоборот, хорошо работать было невыгодно, продукт труда не стоил столько, во сколько он обходился, а дотировался за счет других отраслей. Сегодня все встало с головы на ноги. И 1998 год - это был поворотный момент: исчез дутый курс рубля, все пришло в соответствие, мы стали жить по средствам.

Естественно, в отдельной области мы не можем построить какое-то особенно благополучное общество, потому что мы часть России и завязаны на общероссийскую экономику. Но все равно можем сделать на этой отдельной территории условия проживания лучше. Возьмите, например, Самарскую область - там тоже люди живут лучше, чем в других регионах.

- Так как же, Вячеслав Евгеньевич, совершить это экономическое чудо, эту революцию в отдельно взятой губернии?

- Никаких революций. Только эволюция. У нас, собственно, когда мы приступили к своим локальным экономическим преобразованиям, было три сценария. Первый, однозначно негодный, - ждать, ругать федеральное правительство и выпрашивать у него деньги. Второй - резкий рывок за счет ставки на отдельные отрасли, которые наполнят казну. Мы выбрали третий: поступательное развитие экономики с поддержанием ориентированных на экспорт отраслей, и при этом сделали ставку на прибыль, на рост в первую очередь объемов продаж, а не на формальный рост производства. Впрочем, как я уже упоминал, рост производства тоже не замедлил себя ждать. А что касается возможных катаклизмов, то мы для себя четко определили: главное - не допускать кризиса управления. В сущности, экономический кризис 1998 года был следствием кризиса управления. И мы еще и потому быстро с ним справились, что верховенство управленческого фактора давно осознали и задолго до 1998 года боролись у себя с главным дефицитом - дефицитом опытных менеджеров. Мы готовим управленцев, открывая новые специальности в существующих вузах (иногда даже "непрофильные", поскольку новые учебные базы сразу трудно создавать): факультет лесников в сельскохозяйственной академии, в политехническом институте - специалистов ЖКХ и финансистов. Открыт филиал Санкт-Петербургской академии госслужбы.

И учтите, что у нас изначально неплохой был кадровый потенциал. Наша местная промышленность молода. Основным крупным предприятиям - в пределах 40 лет или меньше: в основном они построены после войны. К нам съезжались люди со всего Союза. А кто снимается в первую очередь с места? Люди инициативные, смелые, решительные.

Помогать сильным

- А какие управленческие решения принимались на уровне администрации в период преодоления экономической депрессивности области и последствий кризиса?

- Мы решили строить местную экономику, ориентируясь на прибыльные предприятие и помогая сильным. Пришлось пройти через шеренги пикетов и митинги профсоюзов, когда мы поддерживали крупных производителей и создавали для них льготные условия производства. Было трудно объяснять, почему мы освобождаем от налогов металлургов, но мы и для них, и для других крупных производителей применили самый низкий налог, который был только возможен в 1997 году. Таким образом, все вкупе предприятия получили из бюджета 800 миллиардов рублей (неденоминированных) беспроцентного кредита - инвестиционного, поскольку было поставлено условие, что эти деньги должны пойти на пополнение оборотных средств и техническое перевооружение. Такого займа не достать ни в одном банке. Кстати, мы все же позаботились не только о самых крупных предприятиях. Например, народные промыслы и легкую промышленность вообще освободили от налогов в местные бюджеты всех уровней. Мы также первыми в России произвели реструктуризацию задолженностей, заморозили все долги в обмен на регулярные текущие платежи.

На рынок - за границу

- Параллельно администрация области проводила большую работу по раскрытию рынков для нашей промышленности - как внутренних, так и внешних. Заключили порядка сорока экономических соглашений с другими регионами, несколько международных соглашений - преимущественно со странами бывшего СЭВ. Поучаствовали во всех выставках в России, сделали презентацию области в Совете Федерации, пропагандировали и рекламировали всячески нашу продукцию. Я не боюсь тратиться на "дорогих" зарубежных специалистов, чтобы учиться рыночной экономике - уверен, что такие расходы окупаются. Еще когда я работал мэром Череповца, мы в 1992 году в городской администрации заказали знаменитой консалтинговой фирме "Ernst & Young" программу "Возможности иностранных инвестиций в городе Череповце". Заплатили им 75 тысяч долларов за работу. Меня никто не понимал. Еще не избавились тогда от советского мышления: "75 тысяч за эту бумажку - да вы что, деньги ушли в никуда!" Мы делали все, чтобы наша продукция была конкурентоспособной на мировых рынках, понимая, что рынок в России сужается. Мы много ездили за границу, и нам это ставили в вину. Но мы не развлекаться ездили, а открывать для себя рынки. Да, меня в США, в Агентстве по торговле и развитию, узнают по голосу. Зато пять грантов мы от них получили в Череповце на бизнес-планирование.

Экспортная продукция у нас сейчас составляет около 40 процентов от общего объема производства - это на сумму 1,5 миллиарда долларов: в основном металл, продукция химического производства, лес. Мы поняли, что в рыночных условиях главное не просто произвести, а продать то, что произвели, - и у нас это получилось.

Сегодня инвесторы к нам охотно идут, вкладывая деньги в развитие любого производства. По всем отраслям у нас программы есть. Инвестиционное законодательство у нас самое благоприятное в России.

- Так говорит каждый губернатор...

- Но мы были первыми, кто освобождал инвесторов от налогообложения до полной окупаемости капитальных вложений. Создали условия для того, чтобы в течение 36 часов любой инвестор мог зарегистрировать свою фирму - сняли все бюрократические рогатки на этом пути. Мы разработали областную инвестиционную программу. У нас очень хороший департамент экономики, который делает бизнес-планы в соответствии с международными стандартами. Что касается отраслей, то здесь очень многовариантные точки приложения сил. Сегодня официально мы говорим, что инвестиционноемкой отраслью является лесной комплекс. У нас лесосека 20 миллионов кубометров в год, а заготавливаем 8, и пока больше не увеличиваем, потому что направляем свои усилия на углубление переработки. Подготовлена программа перевооружения лесного комплекса стоимостью до миллиарда долларов емкости. Ею всерьез интересуются финны, шведы, американцы, болгары. Следующая отрасль - химия. Она нуждается и в реконструкции, и в развитии - еще на 2 миллиарда долларов. Также энергетика на третьем месте. Вологодские запасы нефти и газа - сегодня они становятся для добычи весьма привлекательными. Достаточно много инвесторов пытается заручиться правом на разведку и добычу этих полезных ископаемых. Выгодно: в центре России, рядом перерабатывающие мощности в Киришах и Ярославле. И газ у нас рядом, не надо тянуть газопровод.

Бизнес должен дышать

- У многих ваших коллег-губернаторов складываются непростые отношения с предпринимателями, руководителями крупных акционерных обществ. Как вам удается решать проблему взаимодействия власти и бизнеса?

- Я сам производственник, был заместителем генерального директора Череповецкого металлургического комбината. С самого начала работы я провозгласил, что мы должны все делать для того, чтобы производитель работал свободно. Я борюсь с чиновниками, которые мешают им работать - и своими, из областной администрации, тоже. Установили правило: каждое предприятие малого бизнесане может проверяться более двух раз в год. Так мы освобождаем малые предприятия от прессинга контролирующих организаций. Очень активно и долго работали по налогу на вмененный доход, это сняло с них огромный груз работы с налоговыми органами. Нельзя с позиций силы разговаривать с предпринимателями. Есть другие, более эффективные методы. Когда мы, например, сделали минимальную ставку налогов, они платить стали больше. В обмен на платежи живыми деньгами снизили налоги еще. Сказали: кто в дорожный фонд платит больше миллиона рублей, для того ставка 0,75 процента, но обязательно живыми деньгами. У нас нет ни зачетов, ни бартера, и бизнесменам стало выгодно показывать доходы, потому что в обмен они получали большие льготы. А когда власть пытается выжать последнее, из чувства самосохранения руководитель идет на ухищрения, пытаясь спасти предприятие. Если мы ему даем возможность "дышать", не нарушая закона, то теряется смысл ловчить. Но это не в один день делается - годами формируются отношения доверия.

У партнеров

    Реклама