К Лицинию

31 марта 2003, 00:00
  Северо-Запад

Я обращаюсь к далекому другу с аргументами, по качеству, разумеется, далеко не соответствующими поэтическому названию этой колонки. Впрочем, если кто вспомнит пушкинские строки из хрестоматийного стихотворения "К Лицинию" (например, "Лициний, зришь ли ты? на быстрой колеснице, /Увенчан лаврами, в блестящей багрянице, /Спесиво развалясь, Ветулий молодой /В толпу народную летит по мостовой...", или - "Не лучше ль поскорей со градом распроститься, /Где всё на откупе: законы, правота, /И жены, и мужья, и честь, и красота?.."), тот согласится, что обличительный пафос образца начала XIX века вполне применим и к началу века XXI.

Кратко изложу позицию Виктора Ковалева. До недавнего времени, рассуждает Ковалев, контролировать политические и экономические процессы в республике можно было только административными средствами, чем и занимались (разумеется, небескорыстно) представители старой партийно-хозяйственной номенклатуры. Теперь экономику Республики Коми (цитирую) "можно сравнить с банкой, которая вскрывается сразу несколькими консервными ножами: " ЛУКОЙЛ ", СУАЛ, МДМ..." Ковалев сетует: "Российским регионам (да и стране в целом) пока никак не удается пройти между Сциллой административного произвола и неэффективности и Харибдой разрушительной рыночной стихии. ...Надо отдавать себе отчет в том, что частные кампании - не благотворительные фонды и заинтересованы они прежде всего в максимизациии прибыли. Ради этого они готовы ломать границы суверенных государств, не говоря уж о "раскрытии" отдельных территорий, которые попадают в сферу их интересов. Взывать к сознательности капиталистов можно долго и без особых результатов. Бизнес надо принуждать к заключению социального контракта, что показывает опыт развитых стран Северной Америки и Европы". "В целом можно обозначить наметившуюся тенденцию к перемещению центров влияния в регионе из административных коридоров внутри республики в офисы компаний, приходящих на данную территорию извне", - заключает Ковалев.

Позиция Виктора Ковалева - фрагмент некоего глобального, но очень популярного у нас скепсиса. Либерализм критикуют всюду, и, замечу, делают это блестяще, не нам чета. "Я, по крайней мере, с невольной иронией смотрю на то, как некоторые политики требуют рынка, рынка, как можно больше рынка и явно не замечают, что тем самым они умерщвляют свой собственный жизненный нерв, перекрывают кран, из которого текут деньги и властные полномочия. Видели ли вы когда-нибудь подобное безумно-радостное театральное представление публичного самоубийства?" - цитирует Ковалев известного немецкого социолога Ульриха Бека. (Блестящий публицист, рекомендую всем прочитать хотя бы то, что можно найти в Рунете. Элоквенция Бека - особенно после речей доморощенных российских этатистов, которые то норовят цитировать Ленина, то скатываются к матюкам, - производит упоительное впечатление.)

"Лициний, добрый друг!", такой взгляд на вещи, на мой взгляд, излишне пессимистичен и, одновременно, утопичен. Мне кажется, что ваши опасения насчет нового механизма управления "сырьевыми" регионами во многом оправданны. Например, вторжение олигархов во властные структуры этих регионов действительно обостряет проблему хищнического использования природных ресурсов, характерного, впрочем, и для советского времени, когда государство регулировало все действия экономических субъектов.

И все же не соглашусь с главным, пожалуй, - с беспредельным скепсисом по поводу прихода новых собственников. Взгляд на региональную политэкономию с высоты птичьего полета позволяет утверждать, что при всех издержках смена старых, "красных" администраторов на новых, эффективных (один бог знает, какого они цвета) оказывает все-таки весьма положительное воздействие на территории. Обсуждаемая нами замена команды Юрия Спиридонова на команду Владимира Торлопова, состоящую из бывших менеджеров группы МДМ, таит в себе не только опасности, но и перспективные преимущества.

Впрочем, зачем ограничиваться Республикой Коми? Есть другие примеры - скажем, Хлопонин в Красноярском крае. Когда люди новой складки, "заточенные" на результат, с существенно более обновленными этическими и эстетическими представлениями, по сравнению со старой партийной элитой, добиваются новых для России результатов, в том числе и социальных, про них никак нельзя говорить в предложенных вами категориях "взывать к сознательности капиталистов можно долго и без результатов... бизнес надо принуждать...". Представления новых людей могут в какой-то период времени быть хищническими, но они не будут явно или неявно людоедскими, как у представителей коммунистической номенклатуры.

Для меня очевидно, что дело в России сдвинется тогда, когда будет найдена некая универсальная человеческая мотивация к движению. В свое время от мертвой точки 80-х годов процесс пришел к революции 90-х. Механизмом этого движения стали по преимуществу простые человеческие нужды - мы хотели есть, пить, одеваться, кататься на автомобилях, читать газеты и смотреть видеофильмы. В конце концов мы получили все, чего хотели, многие на этом остановились - неудивительно, что социальный прогресс замедлился. Следующий мощный искус - сделать что-нибудь. И многие сделали, а некоторые добились впечатляющих результатов. Теперь этот опыт переносится в политику. Увлечение современных управленцев созданием эффективных производств и, шире, эффективных систем, несомненно, способно сообщить новое качество нашему унылому экономическому и социальному быту.

Федор Гаврилов, gavrilov@expertnw.ru