Город без мастеров

Москва, 24.11.2003
«Эксперт Северо-Запад» №44 (153)
Главную проблему петербургских салонов красоты - дефицит кадров - не решить без структурной перестройки отрасли в целом

За два последних года на моей улице открылось четыре салона красоты. Три довольно быстро разорились. Как уверяет директор оставшегося салона, для Петербурга это обычная ситуация. Бум подобных заведений начался как раз два года назад. С тех пор в городе было создано порядка 600 новых салонов красоты и парикмахерских, однако продолжают работать только 274 (учитывая также салоны, входящие в небольшие сети). Участники рынка называют самые разные причины разорения салонов. Но есть одна причина, на которую указывают все: тотальная нехватка кадров, причем как мастеров (парикмахеров и визажистов), так и менеджеров, знающих специфику салонного бизнеса и способных проводить грамотную финансовую, ассортиментную и маркетинговую политику.

Замкнутый цикл

Кадры являются ключевым ресурсом любого салона красоты, подбор персонала - первое, с чего должна начинаться организация этого бизнеса. Под мастеров закупается оборудование, по их рекомендациям формируется дизайн помещения, выбираются типы профессиональной косметики, определяется стратегия маркетинга.

В Петербурге существует как минимум 40 учебных заведений, которые готовят различных мастеров для салонов красоты, однако владельцы салонов недовольны как качеством обучения, так и количеством выпускаемых мастеров. "В России нет нормальных квалификационных норм, - говорит Сергей Трущенков, заместитель директора по маркетингу сети салонов красоты "Май". - Диплом петербургской школы еще ничего не значит". В результате питерским заведениям приходится конкурировать, переманивать друг у друга немногочисленных мастеров, что ведет к росту их заработной платы. Кадры в дефиците, а значит, они дороги. "В результате дешевый салон открыть невозможно, - свидетельствует Екатерина Рязанцева, исполнительный директор салона красоты " Тера ". - А позиционировать заведение как элитное с самого начала нельзя: богатые клиенты, лояльные к своим салонам, далеко не сразу пойдут в ваш, и вы с гарантией успеете разориться".

Дефицит профессионалов и их дороговизна плохо влияют не только на финансовые показатели салона, но и на возможность расширения ассортимента. В особенности это касается таких популярных услуг, как процедуры по омоложению кожи, коррекции фигуры, а также элементов косметической хирургии, требующих специальных знаний по их применению. Салоны вводят их в ассортимент, пытаясь предложить клиенту "универсальную" программу ухода за телом. Однако зачастую не могут нанять грамотного специалиста с медицинским образованием, что отпугивает потенциальных клиентов и от "традиционных" парикмахерских и косметических услуг.

Из ситуации дефицита специалистов петербургские салоны выходят по-разному. Наиболее богатые (салоны класса А и класса "люкс") пытаются воспитывать профессионалов сами. "Это что-то вроде налаживания полного производственного цикла", - говорит Сергей Трущенков. Часть школ, занимающихся профессиональной подготовкой парикмахеров, образовались именно при салонах красоты, когда встал вопрос с кадрами (например, школа-студия " Юнона", международный учебный центр "МАЙ", Европейский центр профессионального образования Stella). Причем фирмы - прародители таких школ занимают на рынке наиболее прочное положение. У фирмы "МАЙ" семь салонов в Петербурге и скоро откроется второй в Москве, у "Юноны" - три, у Stella - два.

"Свои кадры - серьезное конкурентное преимущество, - считает Сергей Трущенков. - Они растут вместе с салоном, так что директор имеет возможность, повышая качество оказываемых услуг, повышать и зарплату мастера, и цену, постепенно переводя свой салон в более высокий ценовой сегмент". Затраты на воспитание мастера дают кумулятивный эффект: в России очень велика лояльность клиента к конкретному парикмахеру или визажисту. Хорошие мастера быстро наращивают клиентскую базу, особенно в Петербурге, где спрос на них превышает предложение.

Косметическая зависимость

Тем салонам, которые не имеют возможности самостоятельно воспитывать специалистов, приходится выкручиваться иначе. Бизнес из трудоемкого превращается в капиталоемкий. Убытки, понесенные из-за отсутствия сильных мастеров - парикмахеров и визажистов с большой клиентской базой, компенсируются накрутками на продажу и использование элитной косметики.

Заключаются договоры с мировыми производителями косметики, после чего салон работает почти как магазин. "Существует целая группа потребителей, - рассказал директор по маркетингу одного из петербургских салонов, - это женщины, которые, не имея достаточных доходов для того, чтобы систематически пользоваться услугами косметолога, тем не менее желают вполне профессионально заниматься своей внешностью. Они-то и покупают косметику, которая на рынке, в принципе, не продается, а продается только у нас".

Как правило, подобные салоны продают всю линейку какой-либо одной фирмы, которая им дает возможность заработать на большой марже между покупкой и продажей. Другой способ заработка на элитной косметике и парикмахерской продукции - включение ее стоимости в общую стоимость услуги по завышенной цене. Так, вымыть голову в салоне класса В стоит 1-1,5 доллара, в салоне класса А - уже 2-2,5 доллара.

По данным "Эксперта С-З", салоны Петербурга закупают косметической продукции на 900 тысяч долларов в месяц. Взяв норму прибыли от продажи и включения стоимости средства в цену услуги, которую эксперты оценивают в 20-25%, получим 225 тысяч долларов ежемесячного дохода. Если разделить эту сумму на количество петербургских салонов (хотя эта операция и не вполне корректна), получается около 750 долларов в месяц. Цифра сама по себе небольшая. К тому же салон попадает в полную зависимость от поставщиков. Более жизнеспособный вариант - дальнейшая диверсификация бизнеса. Например, та же Stella занимается, помимо развития сети салонов и обучения специалистов, поставкой оборудования и инструментов для парикмахерских, то есть идет еще дальше по пути формирования "замкнутого цикла производства".

Кто будет править

Итак, у петербургского салона есть выбор: зарабатывать на продаже элитной косметики или растить кадры. Однако для последовательной реализации любой из этих стратегий директор должен, во-первых, хорошо знать специфику своего бизнеса, а во-вторых, быть профессиональным управляющим. Это достаточно редкое сочетание. Такие люди, как правило, сразу уезжают в Москву, где заработки гораздо выше.

"Петербургские директора либо знают отрасль, но не умеют управлять, либо умеют управлять, но не знают специфики бизнеса, либо не умеют ни того, ни другого", - рассуждает Екатерина Рязанцева. Нередки случаи, когда, например, богатый муж-бизнесмен дарит салон красоты своей жене. Такое отношение к салонному бизнесу совершенно неоправданно. Открытие салона требует затрат, а окупается он не менее чем за два года и только при ведении грамотной финансовой, кадровой, маркетинговой политики.

Дело осложняется тем, что в Петербурге, в отличие от Москвы, нет территориальной сегментации клиентов, то есть потенциальные клиенты салонов разных классов не концентрируются в определенных районах города. В Москве салоны красоты класса "люкс" открываются в домах элитной застройки. Петербургским салонам, позиционирующимся в данном сегменте, приходится искать место в центре, что тоже не способствует быстрой окупаемости. Открывать салоны на кредитные деньги трудно из-за высоких кредитных рисков. Получается, что единственный надежный способ не разориться - вложить деньги в салон как в престижный побочный бизнес.

Два пути

Очевидно, что в такой ситуации петербургская индустрия красоты полноценно развиваться не может. Для изменения положения отрасль должна пережить структурную перестройку. Скорее всего, перестройка будет происходить по линии формирования франчайзинговых сетей салонов красоты с четким акцентом на индивидуальный имидж.

Российский опыт показывает, что на этом пути у салонов есть два варианта. Первый вариант - для уже существующих успешных фирм, владеющих несколькими салонами по всему городу. Он заключается в распродаже салонов поодиночке франчайзерам, что в конечном итоге приводит к расширению сети. Так поступила, например, московская сеть салонов для среднего класса "Персона Lab": продажа десяти салонов франчайзерам позволила руководству открыть еще четыре салона под той же торговой маркой.

Другой вариант потенциально интересен для салонов, пытающихся делать деньги, заключая договоры с фирмами - производителями элитной косметики. Они могут стать не просто дистрибьюторами какой-либо фирмы, но и трансляторами ее стиля и имиджа. Так, компания " Велонда", подразделение фирмы " Велла", уже семь лет занимается проектированием и оборудованием российских салонов; под ее руководством было открыто больше тысячи заведений по всей стране. Есть подобные проекты и у других фирм.

Петербургские салоны красоты начнут объединяться в сети в любом случае. Это позволит им аккумулировать капитал, снизить отраслевые риски, решить кадровые проблемы. Но вот будут ли эти сети самостоятельными, как в Москве, либо зависящими от производителей западной косметики - зависит исключительно от профессионализма и конкурентоспособности менеджеров уже существующих салонов.

Санкт-Петербург

У партнеров

    Реклама