Фантазм или реальность?

Общество
Москва, 22.03.2004
«Эксперт Северо-Запад» №11 (168)
Идея создания общебалтийского представительства русскоязычных в Европарламенте пока порождает больше вопросов, чем ответов

Идея некоего общебалтийского представительства в Европарламенте (ЕП) интересов русскоговорящих, высказанная в статье профессора Ханона Барабанера (см. "Эксперт С-З" 9 от 8 марта 2004 года), не нова: как вспоминает глава Русской партии Литвы Сергей Дмитриев, она существовала в виде Ассамблеи русских Балтии еще в 1997 году. Но недолго: после развала блока русских партий в Эстонии от ассамблеи осталось одно название. Однако проблема эта проста только с виду. На самом деле в ней содержится целый список вопросов, требующих ответа.

Чей интерес?

Вопрос первый: по какому критерию будет осуществляться представительство? Критикуя план создания в Эстонии русской общины по "принципу крови", Барабанер предлагает взять за основу не национальность, а язык, то есть допускает представительство всех, кто говорит на русском языке. Но тогда и поляки, и другие национальности наверняка потребуют от ЕС для себя особого предствительства, - возражает член сейма Литвы профессор Кястутис Главяцкас. Будет создан прецедент новой квоты, за которую начнется борьба, причем она уже приобретет характер "дела чести". "Вряд ли ЕП пойдет на это - мы и женскую-то квоту не можем пробить", - сомневается Главяцкас.

Как считает другой член сейма - Юлиюс Весялка, языковой или национальный признак - это слишком узкие, анахроничные для эпохи всеобщей глобализации критерии. Такая постановка вопроса лишь даст козырь в руки балтийских националистов, которые поднимут шум по поводу "имперского мышления" русских, - рассуждает Весялка.

По словам вице-спикера сейма - одного из лидеров Социал-демократической партии Литвы Витяниса Андрюкайтиса, подход к решению общественных проблем с национальной позиции ущербен в принципе. Социал-демократы считают, что все проблемы, в том числе сохранение и развитие национальных культур, образования и т.п., можно и нужно рассматривать на базе общих партийных идеологий.

Весялка говорит, что Барабанер, в сущности, предлагает тот же - принудительный метод решения проблем, который он осуждает, говоря о способах "воспитания патриотизма", практикующихся в Эстонии и Латвии. "Нельзя заставить любить Родину, если в ней неуютно. Это мы понимаем, и Литва избежала тех глупостей, которые сделаны у соседей. Но не к этому ли призывает профессор, только с другой стороны?" - вопрошает Весялка.

А есть ли мальчик?

Другой не менее важный вопрос: кто станет субъектом представительства? И существует ли вообще сам объект?

Начнем со второго вопроса. Его мы обсуждали с заведующим кафедрой русского языка и литературы Вильнюсского университета профессором Евгением Костиным. Вопрос не абстрактный: в Литве более 60 разнообразных организаций - обществ, центров, клубов и т.п., представляющих сообщество, которое чаще всего именуют "русской общиной". А что значит - представляют? Прежде всего, клянчат материальную помощь: обращаются в посольство, в Госдуму России, в правительство - в общем, кто куда горазд.

Возникает вопрос: можно ли говорить о наличии самого объекта - русской общины как социальной структуры? По мнению Костина, признаки такой общины легко обнаруживаются среди евреев, поляков и некоторых других нацменьшинств, но с трудом проявляются в русской среде. Одним из таких признаков является наличие общинной собственности. У евреев она довольно обширная и постоянно восстанавливается: они целенаправленно отвоевывают здания и помещения бывших гимназий, молельных домов, галерей и пр. И это получается, потому что всеми делами общины в Литве верховодит мощное и влиятельное Еврейское общество, культурным и духовным центром которого является синагога.

Довольно большую собственность имела до войны и русская община. Но при нынешнем раздрае, мелочной возне микрообществ, вызывающей лишь раздражение у граждан, такими вопросами просто некому заниматься.

Все-таки партия

У Сергея Дмитриева из Русской партии Литвы на сей счет сомнений, впрочем, нет: он считает, что представлять русских в Страсбурге должна партия, которую он возглавляет. Такое право он аргументирует тем, что, во-первых, коли уж его партия попала на прошлых выборах в сейм, значит, русские именно ей доверили отстаивать их интересы. Во-вторых, только политическая организация, по его мнению, может выполнять представительские функции в европарламенте.

В постановке вопроса, которую предлагает Дмитриев (всеобщее правило для формы представительства), есть по меньшей мере одна шероховатость: как быть, если в стране нет русской партии (латвийский вариант)? По мнению Дмитриева, в таком случае интересы русскоязычных может представлять партия, которая в наибольшей степени отражает их интересы, например - ЗаПчел (партия "За права человека").

Дмитриев считает, что представительство не означает главенства партии над общественными организациями, каждая из которых выполняет свои функции, но партия как политическая организация способна ставить цели и "брать у власти то, что нам принадлежит, то есть защищать права человека". Для этого требуется политический профессионализм, опыт, которого нет у общественных организаций.

Глава Русской партии поддерживает языковой, а не национальный критерий представительства. По его словам, Русская партия в своей эволюции сделала переход от этнического признака к языковому, взяв за основу идею солидарности не по принципу крови, а на почве общей культуры - потребности ее сохранить и уважении к ней. Поэтому ничего парадоксального нет в том, что в Русской партии состоят и литовцы, и поляки.

На сей счет у Весялки иное мнение. "Принадлежность к национальной партии вовсе не гарантирует эффективность представительства. Потому что в ЕП, где действуют общечеловеческие нормы, критерии едины для всех, и они весьма строги. В принципе, европарламентарий не волен в своем выборе, он просто не может проповедовать национализм, шовинизм и пр. Люди, попавшие в ЕП, делятся только на две категории - добросовестных и активных работников, которые не будут зря протирать штаны, и тех, кто рвался сюда ради хорошей зарплаты и теплого местечка в центре Европы. Поэтому вполне может статься, что литовец будет защищать права русских лучше, чем русский, если тот оказался человеком второй категории".

Вильнюс

У партнеров

    Реклама