Между культурой и бизнесом

Тема недели
Москва, 12.06.2006
«Эксперт Северо-Запад» №22 (275)
Введение в Правила застройки кода среды и конкурсного отбора проектов позволит наращивать строительство в историческом центре Петербурга без угрозы сохранению культурного наследия

Администрация Санкт-Петербурга наконец-то выпустила на общественное обсуждение Правила застройки и землепользования и режимы охранных зон в Санкт-Петербурге (далее – Правила). В этом документе городская власть в лице Комитета по градостроительству и архитектуре, ответственного за разработку Правил, изложила свое представление о том, как следует регламентировать порядок строительства и реконструкции зданий в городе, в том числе его исторической части.

Между тем в разных сегментах петербургского общества существуют разные представления на этот счет. Очевидно, что без согласования этих представлений развитие города будет сопровождаться постоянными конфликтами и окажется в конечном счете неравновесным. А этого хотелось бы избежать.

Конфликт интересов

Претензии к существующим правилам застройки общеизвестны (в частности, наш журнал неоднократно писал об этом), поэтому подробно описывать их мы не будем, а лишь в общих чертах сформулируем позиции сторон.

Девелоперы настаивают на том, что условия их работы неадекватны реальным потребностям жизни, и призывают учесть их интересы. Генеральный директор строительной компании «Петербургстрой Skanska» Виталий Вотолевский формулирует предложение бизнеса так: «Необходимо найти разумный баланс между сохранением основных памятников и развитием города. Если в основу новых Правил застройки будут положены существующие сегодня постулаты и догмы, темпы развития не ускорятся. Если же эти Правила дадут большую свободу по высотности, по реконструкции зданий без сохранения того, что не является общепризнанной (а не по документам) ценностью, то развитие центра пойдет более быстрыми темпами». Понятно, что эти требования обусловлены экономическими соображениями рентабельной работы бизнеса в историческом центре.

Но вот именно такой свободы больше всего и опасаются представители культурной элиты, болеющие за сохранение исторического наследия Петербурга. Основанием для беспокойств служат многочисленные примеры явно неудачных построек, как уже завершенных, так и находящихся в стадии строительства. Все, кто согласился ответить на соответствующий вопрос нашей анкеты, назвали гостиницу на Почтамптской улице с куполом, напоминающим перевернутое корыто, башню «Аврора» компании ЗАО ИСК «Источник-Строй» у Сампсониевского моста на Финляндском проспекте и здание «Монблан» компании «Строймонтаж», расположенное почти напротив, за гостиницей «Санкт-Петербург», а также ряд других построек последнего времени. Главный дефект всех этих зданий – чрезмерная высота. «Это грубое нарушение исторических панорам Петербурга, – выражает мнение критиков архитектор Святослав Гайкович. – Такого быть не должно».

Помимо проблемы высотности, занимающей первое по важности место в системе требований общества к правилам застройки, многие озабочены низким качеством архитектуры новых зданий. Характерно, что количество плохих оценок в ответах экспертов (даже оптимистично настроенных) значительно превышало число хороших. Неудивительно, что, по мнению наших респондентов, население Петербурга преимущественно отрицательно относится к новому строительству в историческом центре.

Горожане не понимают, как можно остановить негативную тенденцию, и потому высказываются за прекращение нового строительства в центре. Однако значительная часть наших экспертов такую точку зрения не разделяет. Это, естественно, бизнес и большинство чиновников, а кроме того – архитекторы. Их позиция, в отличие от позиции представителей других групп, основывается на довольно внятном представлении о нынешнем положении дел, о том, чего хочет бизнес, с которым архитекторы тесно сотрудничают, и как следует добиваться нормального с точки зрения сохранения культурного наследия Петербурга развития исторического центра.

Все проекты – на конкурс

Для того чтобы повысить качество проектов, по мнению экспертов, следует более четко детализировать процедуру архитектурно-строительного процесса, максимально разделить его этапы. Прежде всего имеет смысл ослабить связь между этапом разработки проекта, включая согласование, и его реализацией. Как предлагает бывший главный художник Петербурга Иван Уралов, проекты в историческом центре лучше всего отбирать по конкурсу на Градостроительном совете с участием инвесторов: «Мы должны любое место в центре города считать драгоценным, инвесторы должны бороться за право его застраивать».

Имеется несколько аргументов в пользу такого предложения. Многие эксперты разделяют точку зрения генерального директора петербургского НИПИграда Валентина Назарова: «Новой архитектуре необходимо быть высококачественной. Это должен быть высший класс, чтобы здание вызывало безусловно положительные эмоции». Позиция директора Государственного Эрмитажа Михаила Пиотровского наиболее радикальна: «В историческом центре должна появляться новая архитектура, но новое должно быть гениально». Большинство экспертов уверено, что в Петербурге есть архитекторы, способные творить на таком уровне. Кроме того, можно приглашать и иностранцев.

У архитектурного сообщества есть более или менее единое представление о хорошей архитектуре, так что конкурсы смогут выявить действительно лучшие проекты. К тому же конкурсы значительно сужают возможность инвесторам вносить в свои проекты упрощения, удобные с коммерческой точки зрения, но портящие архитектуру. Кстати, в значительной степени это стало причиной требования губернатора на заседании Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Санкт-Петербурга, состоявшемся 2 декабря 2005 года. Валентина Матвиенко распорядилась, чтобы все проекты в историческом центре проходили утверждение на Градостроительном совете.

Кроме того, конкурсы, особенно международные, способны послужить хорошим импульсом к творчеству архитекторов и способствовать расширению кругозора петербургской общественности. Такую роль сыграл конкурс по выбору проекта второй сцены Мариинского театра, как признает большинство наших экспертов. «До этого конкурса и победы Перро никто не мог и представить, что на таком месте можно реализовать проект настолько радикальный и ультрасовременный. Это получилось только благодаря участию мировых звезд и дало толчок, прорыв в сознании», – говорит архитектор Юрий Митюрев.

С точки зрения инвесторов, конкурс на архитектурную часть проекта имеет два недостатка. Во-первых, он, конечно, ограничивает их право выбирать архитектора. Но такое ограничение бизнес, понимая ситуацию, скорее всего, примет, тем более что его затраты из-за качественной архитектуры вырастут незначительно (доля чисто архитектурной работы составляет не более четверти полной стоимости проекта). Для подготовки рабочих чертежей инвестор может нанимать специалистов отдельно.

Переходу на конкурсный отбор проектов, несомненно, будет способствовать заметно усиливающийся «дух соревновательности» в среде инвесторов (каждый хочет показать, что он круче). Как, кстати, и явная готовность к честной, открытой конкуренции, которую мы обнаружили и в архитектурной среде. В ходе исследования многие архитекторы, оценивая качество тех или иных работ своих коллег, четко разделяли личное мнение и позицию Градостроительного совета, жюри различных конкурсов. Характерным высказыванием было следующее: «Лично мне этот проект не нравится, но я согласен с тем, что он будет реализован, поскольку Градсовет (жюри конкурса) его выбрал. Может, я чего и не понимаю». Такая позиция означает, что архитекторы вовсе не навязывают свое мнение как единственно верное, готовы подчиняться демократическим процедурам, более того, они считают их наиболее эффективным способом отбора проектов.

Процедурная проблема

Второй недостаток конкурса, с точки зрения инвестора, – усложнение и без того громоздкой процедуры согласования проекта. Эту процедуру в любом случае надо упрощать, только делать это следует осмысленно. Заметим, кстати, что введение конкурсов само по себе облегчит согласование. Во-первых, потому, что прошедший конкурс проект наверняка окажется качественным, причем и архитектурная, и техническая часть, и только по одной этой причине согласовать его будет проще. Во-вторых, конкурс решит проблему субъективизма в оценке чиновниками качества архитектуры. А такой субъективизм, как утверждают архитекторы, сейчас реально затрудняет согласование. «Неправильно, что помимо формальных критериев чиновники руководствуются и неформальными. А это сплошь и рядом происходит», – говорит архитектор Сергей Падалко. Он подтверждает, что КГИОП может задробить проект, который соблюдает охранные требования, если ему не нравится архитектурная часть: «С этим мы сталкивались неоднократно».

Саму процедуру имеет смысл упростить за счет ликвидации или рационализации ряда второстепенных согласований. Какие именно согласования надо модернизировать, участники процесса, судя по во многом совпадающим ответам, хорошо себе представляют. В частности, требования по инсоляции (в каждую квартиру дома не менее двух с половиной часов в день должен проникать прямой солнечный свет). «Это устаревший ценз, – говорит бывший главный архитектор Олег Харченко. – На мой взгляд, он неоправданно ограничивает плотность застройки. В Лондоне меня поразило то, что это чрезвычайно плотный, но при этом очень комфортный город. Плотно застроенный без оглядки на инсоляцию». Требование по степени освещенности помещений, как считает большинство экспертов, следует привести в соответствие с европейскими стандартами.

При этом, как считает директор СПб ГУ «Управление инвестиций» Лев Винник, некоторые согласования, наоборот, следует добавить, если мы хотим улучшить качество проектов: «Все основные трудности у нас связаны именно с недостаточным количеством правил. Например, прописана юридическая часть процесса, но есть проблемы с правилами градостроительными». В этой связи Иван Уралов обращает внимание на важность цветовой гаммы: «Колористика – это очень серьезный вопрос в таком полихромном городе, как Петербург». Он предлагает ввести регламент городской колористики: «Перед своим уходом с поста главного художника я успел настоять на том, чтобы мы выпустили целый ряд самых различных архитектурно-художественных регламентов. Они не работают, но их следует ввести в оборот: мне кажется, что это было бы очень полезно».

Код среды

Для соблюдения градостроительной дисциплины, сохранения петербургской архитектурно-градостроительной традиции эксперты предлагают построить четкую систему требований к архитектурным решениям. «В ходе разработки квартальных регламентов застройки надо максимально формализовать критерии оценки архитектурных решений», – считает Олег Харченко. Главное требование всем известно – это уместность нового строения. Оно должно вписываться в окружающую архитектурную среду, а также не нарушать панораму основных магистралей, не портить исторические виды. Все это можно обеспечить, по мнению Харченко, если принять на вооружение существующее в Европе понятие «код среды»: «Это понятие включает набор геометрических параметров, наиболее характерных для данной улицы, – высоту здания, его ширину, масштаб деталей фасада и некоторые другие. Метод кода среды довольно прост в исполнении, хотя еще малопонятен нашим архитекторам. Этому в вузах не учат, но это необходимо освоить. Введение кода среды сразу упростит и процедуру согласования проекта, и объяснение общественности, почему данный проект годится для конкретной территории. Оно формализует некое право архитектора на собственное видение».

Метод кода среды довольно прост в исполнении, хотя еще малопонятен нашим архитекторам. Этому в вузах не учат, но это необходимо освоить

В код петербургской среды следует включить характерные черты городской архитектурно-градостроительной традиции, в том числе брандмауэрный принцип застройки. Валентин Назаров подчеркивает два важнейших обстоятельства. Первое касается детализации фасадов: «При всем стилевом разнообразии в Петербурге всегда был высокий уровень детализации фасадов. Скажем, есть портал, вход. Есть ось. Дальше разбито по этажам. И балкончики, карнизики – по этажам. Это второй уровень. Третий – это, например, обрамление окон. Вот этим высоким уровнем детализации как раз и определяется узнаваемость Петербурга». Второе добавление относится к сохранению традиционной линии застройки: «В ансамблях не должна меняться линия застройки, от которой зависят исторические виды», – уверен академик архитектуры.

Решит Градсовет

Позиция Градсовета особенно важна в таких ситуациях, где мнения заинтересованных сторон сильно расходятся. Например, при решении вопроса о том, как следует поступать с рядовой застройкой (в том числе во дворах). Пять наших экспертов высказались за ее безусловное сохранение. «Рядовую застройку надо сохранять, биться за нее. Строить нужно только в пустых местах и минимально», – выражает их мнение Михаил Пиотровский. Несколько человек согласны на глубокую реконструкцию. Например, Юрий Митюрев: «Фоновую застройку можно перестраивать внутри, но внешний вид, фасады лучше сохранять. Потому что иначе будет разрушена аура Петербурга». Однако немало и тех, кто высказывается за полный снос зданий и новое строительство.

Интересно, что сносить, по мнению значительного числа экспертов, можно не только ветшающие здания фоновой застройки. Многие архитекторы и специалисты утверждают, что в центре есть масса зданий хоть и исторических, но очень плохих, и потому их можно сносить, даже если они не находятся в аварийном состоянии, причем полностью, без сохранения фасадов. Весьма радикальных взглядов по этому вопросу придерживается академик Валентин Назаров. Он считает возможным перестраивать значительные участки исторического центра: «Например, почти всю территорию на набережной Невы между Нахимовским училищем и „домом политкаторжан“. Там в советское время чуть ли не 137-ю серию понастроили. Скажем, дом Говорковского, который называется „дворянское гнездо“, за домиком Петра Первого. Серый, безликий такой, никакой дом. Как и здание „Ленпроекта“ архитектора Лукина. Там несколько таких домов, и это в таком-то месте! Ценнейший кусок города испортили». При введении конкурсного отбора проектов решение такого рода вопросов вполне можно поручить Градсовету.

Известно, что сейчас многие плохие проекты, явно противоречащие очевидным принципам, согласуются за взятки. Это происходит в том числе потому, что отсутствуют четкие формальные критерии и у согласующих чиновников есть возможность для маневра. «От этой коррупции, от тотальной вседозволенности чиновников можно избавиться только одним способом – утвердив жесточайшие режимы, регламенты для каждого участка. Другого варианта нет, – уверен депутат ЗакСа Алексей Ковалев. – А если мы оставляем какую-то неопределенность (здесь нельзя, но если очень хочется, то можно), сразу появляется чиновник, который берет за это взятку, и начинается строительство».

С введением формального кода среды и конкурсного отбора проектов наряду с модернизацией системы согласований, которая должна стать более четкой, возможности для злоупотреблений сильно сократятся. А значит, снизится угроза потери культурного наследия Петербурга и, соответственно, улучшится отношение населения и культурной элиты к строительно-девелоперской деятельности в историческом центре Петербурга. Это откроет возможности для расширения масштабов такой деятельности, в чем заинтересован бизнес.

Санкт-Петербург

В подготовке статьи принимали участие Игорь Архипов и Надежда Брешковская

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №22 (275) 12 июня 2006
    Правила игры
    Содержание:
    Между культурой и бизнесом

    Введение в Правила застройки кода среды и конкурсного отбора проектов позволит наращивать строительство в историческом центре Петербурга без угрозы сохранению культурного наследия

    Реклама