Не балуйтесь с пружиной

8 октября 2007, 00:00
  Северо-Запад

От редакции

К тому, что резко может подорожать бензин, электричество и проезд в общественном транспорте, мы уже привыкли. С тем, что за год недвижимость может вырасти в цене вдвое, тоже свыклись. Но резкое подорожание основных продуктов питания, самое крупное со времен приснопамятного 1998 года, – это нечто новое. Или, если угодно, хорошо забытое старое.

Подорожали хлеб, молоко, растительное масло. Теперь по цепочке следует ожидать повышения цен на мясо, молочные продукты, майонез и т.п. Этот перечень, по сути, охватывает всю продовольственную корзину среднестатистического россиянина (не хватает разве что овощей и фруктов).

Российские власти попали в необычную ситуацию. До сих пор они управляли инфляцией, используя годами проверенные механизмы. Цены, как известно, может разогнать рост платежеспособного спроса, и правительство крайне аккуратно подходит к увеличению пенсий и зарплат бюджетников, стерилизует бюджетные излишки в стабилизационном фонде. Существенный вклад в разгон инфляции вносит повышение тарифов естественных монополий, но и тут государство держит ситуацию под контролем. Наконец, у Банка России всегда есть монетарные рычаги – управление инфляцией через курс национальной валюты.

И вот появился новый фактор – внешний. Повышение мировых цен на продовольственное сырье привело к подорожанию продуктовой корзины россиянина как минимум на 15-20%. Каким оно будет к концу года, предсказать не берется никто. Росстат, похоже, занижает темпы роста потребительских цен, а правительство, переживающее очередную реорганизацию, проблемы словно не замечает, по крайней мере ни одного заявления из уст правительственных чиновников по поводу цен на продовольствие до сих пор не последовало.

А страна между тем незаметно стала импортировать инфляцию. И не потому, что потребляет в основном иностранные товары (зерно мы, напротив, экспортируем, причем являемся пятым по величине игроком на планете), а потому, что наконец достаточно глубоко интегрировалась в мировую экономику. С конца 1990-х годов Россия усиленно ведет переговоры о присоединении к ВТО, а последствия глобализации мировых экономических процессов уже получила, даже не успев в эту организацию вступить.

Правда, последствия отнюдь не радуют. Российские цены на основные продукты питания вплотную подтягиваются к европейским, а уровни жизни по-прежнему несопоставимы. Если в Европе на продукты питания обычно приходится не более 20-25% доходов граждан, то в России 16% населения тратят на еду свыше 75% своего бюджета и еще 40% населения – от 50 до 75%.

Некоторым утешением для российских властей может послужить тот факт, что «импортный» виток роста цен пришелся на период времени, когда вследствие проблем на американском ипотечном рынке на инфляцию перестал давить избыток ликвидности, наблюдавшийся несколько последних лет. Темпы прироста денежной массы снизились, и это не требует от ЦБ резкого укрепления курса рубля, в противном случае серьезно пострадали бы российские экспортеры.

Но удорожание рублевой ликвидности имеет оборотную сторону. Нынешние проблемы на продовольственном рынке подталкивают крупных отечественных игроков к расширению и диверсификации бизнеса. Скажем, переработчики молока, чтобы не зависеть от поставок молочного порошка, могли бы создавать собственные хозяйства – это повышало бы их конкурентоспособность на внутреннем рынке. Но на все это нужны серьезные инвестиции, а в условиях удорожания рублевой ликвидности кредитный рынок постепенно сжимается – ставки растут, доступ к банковским займам усложняется.

Проблема усугубляется тем, что страна вошла в новый политический сезон. Когда федеральные власти заметят наконец проблему, у них наверняка появится соблазн помахать шашками, чтобы до 2 декабря население не беспокоилось, а там хоть трава не расти. Не получится. Административный ресурс в таких вещах только вредит: сжать пружину (читай – цены) можно, но разожмется она потом с такой силой, что мало не покажется никому.