Нормативная стройность

Тема недели
Москва, 04.02.2008
«Эксперт Северо-Запад» №5 (353)
Вступление в силу части 4 Гражданского кодекса на время затормозит разрешение споров. Однако в перспективе более согласованный и стройный документ обеспечит лучшую защиту правообладателей

С введением части 4 Гражданский кодекс (ГК) Российской Федерации «потолстел» больше чем на четверть. 327 новых статей, разместившиеся в девяти главах, теперь регулируют все отношения, связанные с созданием, использованием и оборотом результатов интеллектуальной деятельности (РИД). По сути, часть 4 ГК посвящена различным видам прав на РИД. Все виды этих прав обобщенно называются интеллектуальной собственностью (ИС).

С 1 января 2008 года утратили силу 54 документа – законы, подзаконные акты, различные регламенты, которые до сих пор регулировали отношения в сфере ИС. Объединение сходных норм «под одной крышей» называется у юристов кодификацией. И без того полезная вещь, кодификация в сфере ИС была долгожданным, уже много лет назад запланированным событием. Первые попытки провести кодификацию были предприняты еще в царской России незадолго до революции – законы о товарных знаках, авторских правах и патентах хотели поместить в одну главу Гражданского уложения. В советское время работа над проектом такой главы продолжилась, но была прервана перестройкой. К идее вернулись в середине 1990-х, а первая разработка, предложенная на утверждение, появилась в 2000 году.

Закон о введении в действие части 4 ГК был подписан 18 декабря 2006 года, а сами нормы вступили в силу с 1 января 2008-го. Но на полном контрасте с юристами данная инициатива не вызвала энтузиазма у участников рынка. Скорее наоборот: чем ближе к моменту подписания, тем сильнее нарастал шквал критики в адрес разработчиков.

Сегодня поезд уже ушел и недовольным остается только ждать утешительных призов от административных регламентов, большая часть которых еще пока не подписана. Мы попытались разобраться, кому дополнения помогут упростить жизнь, а какие слабые места документа заслуживают справедливой критики.

Закончить начатое

«Часть 4 ГК мне даже в чем-то больше нравится, чем предыдущий свод законов, – говорит директор Некоммерческого партнерства поставщиков программных продуктов (НП ППП) Дмитрий Соколов. – Закон по ряду базовых моментов стал чище, стройнее».

Нормативные акты, отмененные 1 января 2008 года, представляли собой совокупность слабо связанных документов и явно требовали переделки. Созданные в разные временные периоды и разными людьми, они диктовали различные юридические подходы к родственным объектам права. Например, в Законе об авторском праве и смежных правах (ЗоАП) не было юридической конструкции для продажи авторского права – по авторскому договору можно было передать права лишь на использование произведения и только на срок. В то же время порядок отчуждения был четко прописан для остальных объектов ИС – патентов, товарных знаков и т.д. В результате приходилось идти на юридические ухищрения.

Другой пример – в сфере товарных знаков исключительное право было единым, в то время как в ЗоАП прописывался перечень разных видов исключительных прав. Отмененный свод законов изобиловал подобными несоответствиями. В результате каждый объект интеллектуальной собственности требовал кардинально иного подхода. «Это сильно осложняло жизнь, – вспоминает юрист DLA Piper Роман Головацкий. – Приводить какие-то вещи по аналогии было нельзя».

Помимо нескольких федеральных законов в сфере ИС действовало множество «полумертвых» подзаконных актов. Бывало, что такой документ практически утратил силу и состоял только из одного пункта. «Естественно, многие не владели информацией, что есть один такой пунктик, который все в корне меняет»,  – рассказывает патентный поверенный компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» Олег Рудаков.

По общему мнению, часть 4 ГК, несомненно, является более «причесанной» под единые формулировки и правила. Унифицированы механизмы отчуждения, порядок охраны разных объектов ИС и т.д. Помимо кодификации и унификации введен целый ряд новых видов объектов ИС – коммерческое обозначение, единая технология, право изготовителя базы данных. Это определенное развитие законодательства лучше отражает сложившуюся практику и разрешает часть накопившихся проблем. Так, под защитой теперь оказываются незарегистрированные («простонародные») названия предприятий и магазинов (если они отличаются от официального фирменного наименования).

Некоторые объекты ИС теперь имеют более четкую правовую регламентацию. Это касается, например, фирменных наименований, для защиты которых применялось Положение о фирме, созданное в далеком 1927 году. В отношении товарных знаков и фирменных наименований введен институт сходства до степени смешения, что значительно снижает возможность недобросовестного использования раскрученного бренда. Наконец, важным шагом вперед в борьбе с правонарушениями является введение нормы о ликвидации юридического лица в случае неоднократного или грубого нарушения им чьих-либо прав на объекты ИС.

Пиратов вытесняют в море

Одним из важнейших практических результатов от введения части 4 ГК является урегулирование ставшей скандальной темы пиратства в интернете. Напомним, что с развитием широкополосного доступа как грибы повырастали различные файлообменные сети и полулегальные интернет-магазины, где можно было скачать музыку и другой контент бесплатно или за небольшую плату. Такая ситуация сильно не понравилась звукозаписывающим компаниям и другим правообладателям, которые лишались потенциальных доходов. Кроме того, такая практика нарушала все возможные принципы международного законодательства в сфере авторских прав.

Российские интернет-магазины получали лицензии на продажу музыки у двух специализированных организаций по коллективному управлению правами производителей фонограмм (КУ). По Закону об авторском праве и смежных правах, КУ могли выступать посредниками между неограниченным кругом правообладателей (в том числе иностранных) и конечными продавцами, осуществляя расчеты между ними. На практике, однако, правообладатели считали КУ пиратскими организациями: доходы по прямым договорам были в десятки раз больше. Однако, ссылаясь именно на лицензии, выданные КУ, сайты заявляли о законности своей деятельности.

«Схемы, которыми пользовались интернет-магазины, были незаконными с самого начала», – говорит юридический консультант Международной ассоциации производителей фонограмм (IFPI) Владимир Драгунов. Что такое распространение музыки в интернете? Для этого необходимо перевести фонограммы из цифрового формата компакт-диска в компьютерный формат. По сути, это означает переработку, что уже является исключительным правом производителя фонограммы. Используя ряд других лазеек, пираты все равно продолжали свою полулегальную деятельность. После внесения с 1 сентября 2006 года поправок в ЗоАП, закрепивших исключительное право на распространение музыки в интернете за  правообладателями, почти сразу начался ряд процессов против интернет-магазинов. Однако вся тяжесть разбирательства продолжала лежать на истце (правообладателе), а не на ответчике (магазине).

Со вступлением в силу дополнений все недоразумения должны рассеяться. В статье 1244, где перечислены сферы коллективного управления, интернет не указан. Любой сайт, который задумал торговать музыкой в сети, обязан иметь прямые договоры с правообладателями. Теперь при разбирательстве правообладателю будет достаточно указать на отсутствие письменного договора, а владельцу сайта придется убеждать суд в своей невиновности. По мнению Олега Рудакова, хотя для полной легализации интернет-торговли требуются дополнительные нормативные акты, специально посвященные этой теме, действующие положения части 4 ГК уже позволяют эффективно бороться с нарушением.

Изменения в правилах отчуждения исключительных прав затронули и другую сферу, в которой процветали правонарушения. Существование огромного количества порталов, публикующих слово в слово чужие тексты «без разрешения», теперь оказалось под угрозой. В каждом таком случае требуется прямой договор с правообладателем. Правда, законодатель вместе с сорняками скосил и полезные растения. Так, за рамки правового поля теперь вышли электронные библиотеки и учебные порталы.

Неувязочка получается?

В IFPI сегодня имеется документ, где на десятках страниц собраны разные недочеты, пробелы и коллизии, найденные в части 4 ГК в сфере авторского права. Есть замечания как фундаментального, так и частного характера. Самым фундаментальным – с этим согласны и юристы, и практики – является привнесение в Гражданский кодекс элементов административного характера. В четвертой части прописаны такие административные процедуры, как порядок регистрации товарных знаков, порядок выдачи патентов, объем ответственности государственных органов и т.д.

Мнение многих юристов сходится – в прошлых законах эти нормы смотрелись логичнее. Роман Головацкий считает, что достаточно было в часть 4 ГК включить общие положения о правах на ИС, а специальные вопросы оставить в отдельных нормативно-правовых актах, предварительно сведенных в единую колею. «Видимо, желание иметь один документ оказалось сильнее», – резюмирует Головацкий.

Помимо фундаментальных противоречий в части 4 ГК есть более или менее существенные недоработки. По мнению юристов, ряд новых терминов вводится без соответствующих определений, некоторые критерии и признаки прописаны нечетко. Например, критерии коммерческого обозначения – «достаточные различительные признаки» и «известность в пределах определенной территории». Кто будет принимать решение о соответствии признакам и чем он будет руководствоваться, неясно.

Целый том замечаний связан с противоречиями внутри дополнений и несоответствием международным конвенциям в сфере ИС. Так, например, имеются противоречия в положениях по базам данных более чем в одной главе части 4 ГК. Кроме того, как считает Драгунов, положения о копировании в личных целях сформулированы слишком широко, что не соответствует Бернской конвенции и порождает возможность использования личного копирования в коммерческих целях.

По словам Головацкого, согласно части 4 ГК, охране подлежат только фирменные наименования, включенные в государственный реестр юридических лиц. Выпадают из-под охраны наименования иностранных организаций (в ряде стран госрегистрация отсутствует как таковая). Это противоречит Парижской конвенции об охране промышленной собственности, которую подписала Россия. Выход из ситуации продиктован приоритетом международного права над национальным. «Таких вещей достаточно много в ГК-4. Однако не во всех случаях можно так легко урегулировать противоречия», – говорит Головацкий.

Снова в школу

Не секрет, что одним из поводов завершить создание части 4 ГК было желание навести порядок в сфере защиты прав на объекты ИС в преддверии вступления России в ВТО. Западные страны потребовали урегулировать ситуацию с контрафактной продукцией и пиратством в интернете. Однако, по мнению участников рынка, фактор несовершенства законодательства кардинально не влиял на ситуацию с пиратством.

Дмитрий Соколов считает, что часть 4 ГК на 95% преемственна по отношению к ЗоАП. «Как раньше распространение нелегального контента в файлообменных сетях и торговля контрафактными дисками были нарушением авторских и смежных прав, так и остались сейчас», – говорит Соколов. В сфере авторского права – одном из самых сложных разделов законодательства об ИС – разбор дел всегда велся на основе предыдущих судебных решений. Только к настоящему моменту у участников рынка, юристов и правоохранительных органов (ПОО) сформировалось единое понимание законодательства и судебная система стала работать более или менее эффективно.

Важность судебных прецедентов ничуть не умаляется и после вступления дополнений в силу. Преследовать пиратство приходится все по тем же Уголовному и Административному кодексам. А вот процесс судебного производства и появление новых решений теперь может сильно затормозиться.

«Представьте: вы сначала учились по одному учебнику, а потом вам предлагают другой. Предмет один и тот же, но изложение разное», – говорит Драгунов. Теперь всем – юристам компаний, прокуратуре, судам и даже милиции – придется изучать новую «таблицу умножения». Непросто привыкнуть к новому расположению статей (достаточно вспомнить, как бухгалтеры долго путали старый план счетов с новым, введенным в 2001 году). А уж тем более – к новым формулировкам, трактовкам, новому языку. И, конечно же, придется учиться работать с теми нововведениями, которые часть 4 ГК предлагает в разных сферах права.

Хромое правосознание

По мнению Олега Рудакова, эффективность борьбы с нарушениями в большей степени зависит от активности самих правообладателей, их желания и стремления отстоять свои права всеми законными способами. А вот с этим у нас всегда были проблемы. В силу сложности законодательства правообладатели зачастую недостаточно серьезно относятся к своей интеллектуальной собственности.

По словам партнера в сфере правовой защиты ИС и ИТ Beiten Burkhardt Виктора Наумова, среди правообладателей до сих пор существует множество правовых заблуждений. Так, фактическое обладание, например, созданной технологией часто ассоциируется с правообладанием, многие пренебрегают юридической защитой ИС, полагаясь на добросовестность контрагентов или же просто по незнанию. Только в последнее время компании начинают понимать, что интеллектуальная собственность – актив. Этому немало способствует норма о признании исключительных прав имущественными, что превращает их в полноценный актив наряду со зданиями и оборудованием. Хотя и раньше наличие технологии, изобретения и любого другого коммерчески ценного знания не сопровождалось автоматическим переводом этих объектов в режим патента или ноу-хау.

Во многих случаях даже если компания в курсе, что ее права нарушены, она не подает в суд. При 1455 дел по ИС, рассмотренных в 2006 году в российских арбитражных судах, доля этих споров в общем объеме дел, рассмотренных в порядке искового производства, составляет лишь 0,4%. А количество правонарушений в этой сфере, по мнению Наумова, на порядок, а то и на два больше фактических нарушений.

При этом Дмитрий Соколов считает, что действия правообладателей по защите ИС прямо пропорциональны фактической защищенности. «Если правообладатель серьезно занимается защитой своих прав, у него есть результаты», – говорит Соколов. Так, уровень пиратских копий продукции таких компаний, как 1С, ABBYY, «Гарант», «Консультант», «Бука», значительно ниже, чем в среднем по рынку.

«Часть 4 ГК привнесет определенную систему. Но систему новую, к которой придется адаптироваться», – говорит Наумов. Любая адаптация – это потеря времени и ресурсов, повышенные риски. Но даже если это ненадолго затормозит развитие правоприменительной практики, работать по новому законодательству – отстаивать права владельцев интеллектуальной собственности – станет значительно проще. 

Санкт-Петербург

Ключевые изменения в законодательстве об интеллектуальной собственности, вносимые частью 4 Гражданского кодекса РФ

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №5 (353) 4 февраля 2008
    Интеллектуальная собственность
    Содержание:
    Нормативная стройность

    Вступление в силу части 4 Гражданского кодекса на время затормозит разрешение споров. Однако в перспективе более согласованный и стройный документ обеспечит лучшую защиту правообладателей

    Реклама