Не с того конца подходят

Без подготовки нормативной базы новые продукты обязательного страхования рискуют оказаться профанацией

Расширение списка видов обязательного страхования – один из основных трендов рынка. В центре внимания инициатива Министерства чрезвычайных ситуаций РФ – введение обязательного противопожарного страхования. Но по факту она не одна: параллельно представители других министерств обсуждают появление других видов обязательных страховых продуктов, таких как страхование ответственности врачей, перевозчиков, эксплуатантов опасных производственных объектов.

Идея простая, зафиксированная в практике большинства европейских стран: механизм страхования зачастую лучше работает для защиты третьих лиц, нежели государство. Но система обязательного страхования – отнюдь не только страховки и страховщики, это сложный, а главное – четко прописанный механизм взаимодействия всех участников процесса. С установлением правил игры у нас как раз и проблемы. И дело тут не в изначальной критической позиции по отношению к государственным новациям, просто примеры уже существующих, работающих видов обязательного страхования показывают: вопросы определения четких правил игры на новых рынках решаются с большим запозданием.

Хорошо, да не очень

Обязательное страхование ответственности автовладельцев (ОСАГО) зачастую представляется как успешный пример функционирования работы системы обязательного страхования. При этом ОСАГО развивается, становится более удобным – в минувшем году страхователи все активнее пользовались такими нововведениями, как прямое урегулирование убытков и упрощенная система оформления ДТП (по рассказам страховщиков, нельзя говорить об огромной популярности данных опций, но динамика есть). Но параллельно остается определенный набор более фундаментальных проблем, не позволяющих поставить на один уровень ОСАГО России и ОСАГО стран Европы. Важно, что почти все проблемы упираются в несовершенство нормативной базы, которая необходима для обязательных видов страхования.

Нет сомнений, что ОСАГО работает: выплаты производятся, даже если страховщик покидает рынок: его обязанности берет на себя Российский союз автостраховщиков. Но выплаты носят односторонний характер: все они – по риску повреждения автотранспортного средства, по ущербу имуществу. Доля выплат по возмещению вреда жизни и здоровью минимальна – порядка 1%. С точки зрения мировой практики это нонсенс: в большинстве стран Европы на жизнь и здоровье приходится значительный (если не основной) объем выплат по ОСАГО.

И дело не только в минимальном размере сумм, предусмотренных на возмещение вреда жизни и здоровью пострадавшим в ДТП (они действительно невелики и с лихвой перекрываются возможностями обязательного медицинского страхования), а в отсутствии работающего механизма осуществления этих выплат. Точнее, в крайне сложном механизме их получения: у нас пострадавший может получить возмещение только на основании всех подтверждающих траты на лечение документов (а их немало) и уже после выздоровления. В результате, когда в прошлом году встал вопрос об увеличении выплат ОСАГО по жизни и здоровью, заместитель руководителя финансовой политики Министерства финансов РФ Вера Балакирева констатировала, что «простое повышение лимитов выплат по жизни и здоровью ничего не даст»: при существующей системе урегулирования доля возмещения по здоровью так и будет менее 1%. Решение вопроса о повышении тарифов отложили до внесения необходимых поправок в законодательство.

Другая больная точка ОСАГО – база автовладельцев, которая позволяет вводить повышающие и понижающие коэффициенты в страховке (в зависимости от того, насколько опасно водит водитель). Уже без малого шесть лет РСА и ГИБДД создают общую базу, отмечает директор по маркетингу Страховой группы АСК Татьяна Долинина, а без нее система по определению не может работать.

Без стандартов – без ответственности

Обязательное медицинское страхование (ОМС) также работает, и достаточно эффективно, но и оно не лишено системной проблемы – единых медицинских стандартов лечения. Ошибкой будет говорить, что в медицине вообще нет стандартов. Студенты, сдавая экзамены, описывают принятые процедуры лечения, то есть сдают определенные стандарты, существуют инструкции Минздрава для работы «Скорой помощи», терапевтического отделения и т.д. «Только эти стандарты не унифицированы, зачастую отстали от жизни, а кроме того, неабсолютны – каждое медучреждение дорабатывает их под себя», – сетует генеральный директор компании «Медэкспресс» Наталья Шумилова. Если мы говорим о максимально эффективном функционировании системы ОМС, стандарты необходимы. Если не для того, чтобы сгладить вопросы взаимоотношений страховщиков и представителей медучреждений, то для того, чтобы в рамках ОМС активно использовались наработки современной медицины.

При этом сама проблема создания медицинских стандартов активно обсуждается чуть ли не с момента введения ОМС и страховщиками, и чиновниками от здравоохранения. Страховщики постоянно поднимают эту тему, поскольку стандарты необходимы для развития смежного вида страхования – добровольного медицинского: без стандартов между страховщиками и представителями клиник постоянно возникают конфликты. И уже как минимум четыре года стандарты разрабатываются как на местном уровне, так и на федеральном, но пока без конечного результата.

Между тем, рассуждает генеральный директор «Капитал-Полиса» Алексей Кузнецов, без прописанных медико-экономических стандартов лечения работа такого продукта, как страхование ответственности врачей, представляется очень сложной. Тем более что практики определения виновности или невиновности врачей у страховщиков явно недостаточно. «Есть независимая экспертиза, возможность по ее результатам подать в суд, но практика применения подобных мер ничтожна. Например, у нас за 15 лет работы было буквально одно или два судебных разбирательства, еще пару раз в досудебном порядке медики соглашались компенсировать ущерб, и все», – говорит Кузнецов. Кроме введения стандартов необходимо законодательно разграничить ответственность врача и ответственность медучреждения, потому что зачастую врач не может оказать полноценную помощь из-за отсутствия приборов или медикаментов, объясняет Шумилова. И на основе принятых поправок можно будет страховать ответственность врачей.

Не найти виновного

Законопроект об обязательном противопожарном страховании вызывает в целом тот же вопрос: как, на основании чего, каких комиссий страховщики будут определять виновного в наступлении страхового случая и соответственно производить выплаты? Практика страховых компаний показывает, что точно установить виновного можно лишь в 20-30% случаев с пожарами (например, количество спорных ситуаций в ОСАГО не превышает 10%). При этом выплаты в результате наступления страхового случая предполагаются значительные (что компенсируется низкой вероятностью наступления таких случаев) и очевидно, что страховщик будет активно защищаться. Существуют и службы, которые отвечают за эксплуатацию помещений, есть, например, производители техники (если речь идет о пожаре вследствие неисправности электроприбора).

Понятно, что данный вид страхования поможет страховщикам сохранить бизнес в период кризиса: емкость рынка, по мнению заинтересованных сторон, более чем в два раза превышает рынок ОСАГО; непонятно, как он будет работать, то есть помогать тем, кому должен, – пострадавшим от пожара. А если нет понятного механизма определения наступления страхового случая (или он таков, что вероятность выплат со стороны страховщика минимальна), то споры и рассуждения о достойном или завышенном страховом тарифе уже не имеют значения. Потому что это уже споры не о страховом тарифе, а о размере надбавки для владельцев жилья.

Другие виды обязательного страхования, которые стоят на повестке дня, – страхование ответственности эксплуатантов опасных производственных объектов (ОПО) и страхование гражданской ответственности перевозчиков за причинение вреда пассажирам представляются более адекватными. Здесь все же есть практика страховщиков (прежде всего в страховании ответственности ОПО) и относительно прозрачный механизм определения виновных. Но процедура выявления виновного и лимиты ответственности – это полдела, необходимы прописанный в нормативных актах механизм выявления суммы возмещения и гарантия ее выплаты. Можно вспомнить проблему осуществления выплат по ОСАГО – наступление страхового случая очевидно, суммы прописаны, но механизм получения возмещения по риску жизни и здоровья чрезвычайно затруднен.

Хороший пример того, к чему приводит отсутствие четких правил работы обязательного страхового продукта, – страхование ответственности за исполнение обязательств по госконтрактам. На днях Федеральная антимонопольная служба заявила, что этот вид страхования более не признается финансовой гарантией. Иными словами, он теряет значение, становится историей. Такое решение чиновники объясняют тем, что страховщики оказались «не в состоянии договориться о минимальных стандартах оказания этой услуги». Страховщики выражаются проще. «Данный страховой продукт стал откровенной профанацией», – убеждена Татьяна Долинина. Миллиардные объемы ответственности страховались за копейки компаниями с минимальным капиталом (и, естественно, никто не брался перестраховывать договоры). Причина – отсутствие правовых норм относительно требований к этому договору страхования. Странно полагать, что, если чиновники согласны и могут заключить договор на условиях, когда вероятность наступления страховой выплаты стремится к нулю, на рынке не найдется компании, готовой такой договор заключить.

Страховщики на экспертных советах ФССН в 2007-2008 годах не раз поднимали эту проблему и подготовили предложение о внесении необходимых поправок в нормативную базу. Но предложения остались предложениями, а страхование ответственности по госконтрактам оказалось дискредитировано. Не повторят ли эту историю другие спешно введенные обязательные виды страхования? Если правительство опять не станет разрабатывать нормативную базу, а будет ориентироваться на страховщиков, которым придется договариваться, или на то, что те, кого обяжут покупать страховку, проявят высокую сознательность, – повторит.          

Санкт-Петербург