«Скорая»: русский сценарий

Общество
Москва, 14.05.2010
«Эксперт Северо-Запад» №19 (465)
Санкт-Петербург стал одним из пилотных городов, в которых будет реформирована «Скорая помощь». Реформа, предложенная Минздравом РФ, выглядит красиво, но на практике может поставить под угрозу всю первичную медпомощь

В начале апреля Министерство здравоохранения и социального развития России завершило мониторинг исполнения территориальных программ оказания населению бесплатной медпомощи. Проще говоря, проинспектировало состояние системы здравоохранения в регионах: показатели смертности и первичной медико-санитарной помощи, объемы затрат на стационарное лечение, обеспеченность лекарствами и многое другое. Итоги мониторинга не озвучиваются.

По мнению источника в Минздраве, проблемы со здравоохранением в той или иной степени присутствуют во всех регионах: не хватает врачей, оборудования, обветшали больницы. Но пока не произойдет трагедии, подобной пожару в пермском клубе «Хромая лошадь», унесшему жизни 155 человек, их старательно замалчивают.

Комплексная проверка системы организации оказания медпомощи в Пермском крае, которую Минздрав инициировал после пожара, выявила массу недочетов – от отсутствия схем эвакуации до неэффективной работы ожогового отделения, не имеющего к тому же лицензии на оказание хирургической помощи, и нарушений правил содержания больных. Ситуация в других регионах принципиально не отличается: за рапортами региональных минздравов – те же изношенные и переполненные клиники.

Особое внимание в отчетных документах ревизоры уделили работе «Скорой помощи». Признав действия пермских врачей оптимальными, они указали на нехватку персонала и транспорта (на момент проверки недокомплектация составляла 11 автомобилей). При этом выделенные по нацпроекту реанимобили, на содержание которых тратятся десятки миллионов рублей, на вызов не выезжали. Но если с техникой разобраться можно (Пермь потратила на покупку недостающих машин 28,5 млн рублей), то с кадрами сложнее: мизерная зарплата (в среднем по России стоимость часа работы врача «Скорой помощи» – около 70 рублей) и изнурительный график работы не могут быть стимулом для специалистов.

Эту проблему Минздрав предлагает решить поэтапно путем модернизации оказания скорой медицинской помощи. В результате мы должны получить «Скорую помощь», как в американском кино: сериалы хорошо подковали россиян в вопросах острых состояний и экстренной медицинской помощи.

Сдать живым

Цель реформы руководитель Минздравсоцразвития Татьяна Голикова обозначила так: повышение доступности и качества скорой медпомощи. В чем суть модернизации? Службу «03» приблизят к западному варианту: в выездных бригадах (кроме специальных – психиатрической или кардиореанимации) не будет врача. Считается, что с задачей «довезти живым» справится и фельдшер, которого учат почти как врача – четыре года. К тому же фельдшеров, в отличие от санитаров и врачей, в России более или менее хватает. Бригада будет состоять из двух специалистов, причем один из них сядет за руль, взяв на себя функции водителя: содержать шоферов признано накладным. Правда, разработчики реформы обещают, что фельдшеры-водители появятся только там, где старые машины заменят на новые иномарки, чтобы специалисту не пришлось сначала заливать масло, а потом теми же руками делать инъекцию.

Вместо больничного приемного покоя сформируют отделения по оказанию скорой медицинской помощи, работающие в романтично-сумасшедшем ритме emergency rooms. Так называемая больница «Скорой помощи» будет действовать как приемно-сортировочное отделение – классифицировать больных не по диагнозам, а по тяжести состояния. Будут зоны ходячих и лежачих пациентов. Ходячие, если состояние позволяет, смогут сами приезжать в emergency rooms, не дожидаясь машины «Скорой помощи». А из зоны лежачих, к каталкам которых будет доставлена необходимая диагностическая аппаратура, прямая дорога в реанимационное отделение и экстренную хирургию.

По некоторым данным, почти половина всех госпитализированных больных не нуждаются в хирургическом лечении или сложной терапии, невозможной вне стационара. Поэтому к отделению по оказанию скорой помощи будут относиться и палаты краткосрочного пребывания. Директор НИИ скорой помощи им. И.И. Джанелидзе (Санкт-Петербург) Сергей Багненко привел цифры по своей клинике: 26% больных, доставленных бригадами «скорой», уходят домой после госпитальной диагностики; 20% больных не нуждаются в инвазивных процедурах и уходят домой через четыре дня. Требования к кадрам приемных отделений больниц возрастут – теперь от этих специалистов будет зависеть решение о госпитализации.

Еще одна особенность реформы – «неотложки» планируется разгрузить. Они будут выезжать лишь на экстренные вызовы: сердечные приступы, роды, ножевые и огнестрельные ранения, травмы, полученные в ДТП, сильные кровотечения и т.п. Высокой температурой или скачками давления предстоит заниматься участковым врачам. Директор департамента организации медицинской помощи и развития здравоохранения Минздравсоцразвития РФ Ольга Кривонос считает, что такая мера в разы уменьшит количество ложных вызовов (сегодня их – порядка 16%).

Изо рта в рот

Некоторые регионы еще до федеральной реформы самостоятельно поменяли формат работы «Скорой помощи». Например, в Башкирии с апреля 2009 года бригады выезжают только к тем, кому требуется срочное медицинское вмешательство (инфаркты, роды, тяжелые травмы при ДТП). Остальные вызовы, которые можно отложить на некоторое время без риска для здоровья, но в пределах одного-трех часов, обслуживают амбулаторно-поликлинические учреждения. Для этого во взрослых и детских поликлиниках сформированы службы, где работает медперсонал, владеющий навыками оказания неотложной помощи, и имеется необходимый набор медикаментов для оказания помощи на дому.

Во многих центрах медицины катастроф (ЦМК) признают, что водители реанимобилей давно научились оказывать первую помощь, то есть являются полноценными членами медбригад. Эти навыки бесценны в чрезвычайных ситуациях (особенно при серьезных ДТП), когда в течение так называемого «золотого часа» пострадавшим нужно оказать максимум помощи – остановить кровотечение, сделать перевязку и пр.

В ЦМК также ратуют за то, чтобы на вызовы выезжали только фельдшеры: они обладают необходимыми знаниями, позволяющими доставить человека в больницу, где врачи займутся более квалифицированной работой. Медикам «неотложек» нужна и особая психологическая подготовка: один из последних опросов показал, что искусственное дыхание изо рта в рот незнакомому человеку готовы делать только 25% врачей.

Для богатых и здоровых

Возле машины «скорой» курит врач. Он против реформы: «Мы час назад женщину госпитализировали. Втроем на носилках едва вынесли: я, медбрат и водитель. Двум фельдшерам пришлось бы третьего искать. А если это женщины? Схватили больного, как штангисты, потащили в машину, а потом еще и за руль? Если один из фельдшеров освоит профессию водителя, то второму придется получить корочки автомеханика: наши машины ломаются. Но это я ерничаю. Машины можно купить, фельдшеров подготовить к самостоятельной работе. Проблема глубже: организовать внутри наших приемных отделений логистику перемещения и все, что связано с лечением пациента на первых этапах, физически невозможно. В России они для этого не предназначены. Нужно строить совершенно другие. И одно дело – крупные города со специализированными больницами скорой помощи, но совсем другое – районные больницы в провинции».

Президент Лиги защиты прав пациентов Александр Саверский задает вопросы от лица больных: «Фокус в том, что отделения „Скорой помощи“ хотят сделать этаким распределителем – чтобы пациент не сидел в коридоре, как сейчас, а лежал в своем боксе, на аппарате искусственной вентиляции, на необходимом оборудовании. Там ему ставят диагноз, а потом отправляют в другое специализированное отделение. Вопрос: где расположится это помещение, рассчитанное на большой поток людей? Где врачи, которые будут ставить диагнозы? Где персонал, который займется поддержкой оборудования? Сколько все это будет стоить? Мне кажется, намного дороже, чем сейчас».

Минздрав, напротив, полагает, что реформа позволит сохранить несколько миллиардов рублей, в первую очередь – за счет грамотного распределения ресурсов. Противников реформы министерство успокаивает тем, что сначала модернизация коснется четырех регионов – Санкт-Петербурга, Чувашии, Ростовской области и Татарстана. Через два-три месяца там будут набраны фельдшерские команды. Если пилотные территории с задачами не справятся, реформу придется переписывать.

Очевидно, реформа для российской «Скорой помощи» – это скорее благо. Особенно отчетливо это понимаешь, когда машина к умирающему едет полтора часа. Что касается состава бригад, то врач, безусловно, лучше фельдшера. Однако чаще всего при вызовах «03» бригады предлагают проехать в больницу, а не ставят диагноз и выписывают лечение. Тогда в чем разница?

А самое главное – тот самый распределительно-диагностический пункт. Если еще раз вернуться к пожару в Перми, то вспомним: «скорым» из-за несогласованности действий медиков приходилось возить пострадавших из одной больницы в другую. Не совсем понятно одно – как будут перестраивать действующие стационары под новые медицинские подразделения. Хорошо хоть время на это есть: реформа будет длиться до 2020 года.        

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №19 (465) 17 мая 2010
    Национальные парки
    Содержание:
    Расчет ближний и дальний

    Туристический потенциал Мурманской области можно расширить за счет развития действующей инфраструктуры. Но более рациональный шаг – создание новых проектов, в том числе национального парка «Хибины»

    Реклама