Ориентир для реформирования

Предложенный правительством радикальный путь реформирования российской науки, очевидно, претерпит изменения. Для компромиссного варианта наиболее полезен французский опыт

Почти все страны мира имеют свои академии наук. Их структуры могут значительно различаться. Как правило, академии в западных странах распоряжаются относительно небольшими средствами и не располагают собственными исследовательскими организациями. Тем не менее их вряд ли можно назвать "клубами по интересам", поскольку голос ученых-академиков весом: например, шведская академия наук присуждает Нобелевские премии.

Академии проводят международные конференции и семинары, издают научные труды, приглашают на заседания профильных министров и ректоров университетов и вырабатывают рекомендации по развитию тех или иных направлений науки.

В некоторых странах несколько академий наук, например, в Германии их шесть, а в Норвегии - две.

Кроме России, государственные академии есть только в Китае, Польше и КНДР. Например, Китайская академия подчиняется Госсовету КНР. Все прочие академии планеты имеют статус общественных организаций. При этом многие финансируются из бюджета. В Германии, например, источник финансирования - бюджет федеральных земель, в Великобритании наука живет за счет парламентских субсидий. В США Национальную академию наук финансирует не только государство, но также частные структуры - фонды Форда, Рокфеллера, Слоуна, Национальный научный фонд и др.

Большая часть научных исследований, в том числе фундаментальных, на Западе проводится в университетах, а для финансирования науки созданы специальные органы - исследовательские советы, в состав которых входят как государственные чиновники, так и ученые, включая академиков. Советы утверждают целевое финансирование научных программ, а так-же проводят конкурсы на выделение грантов для исследований. На советы возлагается также функция контроля расходования государственных средств.

Понятно, что опыт ни одного государства не может быть в чистом виде применен в России. Но если учитывать, что роль государства в управлении наукой наиболее заметна во Франции, что это, пожалуй, единственная страна, где академия подверглась реформам, а также успех этих поэтапных реформ, можно согласиться с ученым секретарем Национального центра научных исследований (Centre National de la Recherche Scientifique - далее CNRS) Димитри Поселем, рекомендовавшим присмотреться к опыту его страны.

"Когда после Второй мировой войны CNRS был подвергнут реорганизации, чтобы стать ведущей исследовательской организацией Франции, именно Академия наук СССР служила примером. Как и РАН, CNRS проводит исследования во всех основных областях науки и демонстрирует возможность создания сетевой национальной организации, способной к решениям на основе научных запросов и перспектив. За 70 лет CNRS вырос в структуру, гармонично сотрудничающую с университетами и партнерами из промышленности. Его структура не идеальна, но она широко признана. Мне кажется, она может представлять интерес как некий ориентир при реформировании РАН", - отмечал Посель в открытом письме президенту РАН в июле 2013 года.

Перемены назрели

Если проследить за ходом дискуссии о французской науке и высшем образовании, которая стартовала в начале 2000-х годов, то обнаружится: многие проблемы похожи на те, что обсуждаются сегодня в России. Уровень научных исследований стал отставать от достижений стран-лидеров, рейтинги университетов снижались, а инновации внедрялись в промышленные разработки медленно. Министерство науки и высшего образования нацелилось на осуществление масштабных реформ, позволяющих одновременно повысить конкурентоспособность и французской науки в целом, и университетов в частности.

Первый этап реформ начался в 2005 году, представители государства, бизнеса и научного сообщества определили ключевые инновационные направления и в рамках каждого из них создали научно-исследовательские кластеры. Финансирование кластера предполагалось осуществлять как из государственных, так и частных средств. "Наша цель ясна. Культура Франции не позволяет нам стать подражателями американской системы (науки и образования). Тем не менее мы должны приблизиться к модели, в которой система организации науки приближена к той, что существует в бизнесе", - утверждал руководитель фармацевтического кластера, созданного при университете Лиона, Жерар Поза.

Наиболее важным, по-видимому, было не простое наращивание капиталовложений в науку, а именно сосредоточение финансирования на самых важных и потенциально конкурентоспособных отраслях знаний. Для этого создали специальный государственный орган - Агентство экспертизы научных исследований и высшего образования (AERES). В него входят 70 постоянных сотрудников и более ста ученых, оценивающих качество работы отдельных научных единиц и исследователей. На временной основе к работе AERES привлекались до 10 тыс. экспертов в разных областях знаний, не в последнюю очередь - представители бизнеса. Главное внимание уделялось шести направлениям, в которых Франция входит в число мировых лидеров, - ядерная энергия, космическая отрасль, биотехнологии, телекоммуникации, нанотехнологии и гуманитарные науки. Были созданы принципиально новые исследовательские структуры, финансируемые на основе государственно-частного партнерства. AERES на конкурсной основе выбирала проекты с приоритетным статусом - так называемые кластеры конкурентоспособности. При их выборе учитывалось, среди прочего, наличие инфраструктуры и готовность местных властей поддержать проект.

Ко второму этапу

Уже к 2006 году благодаря реформе были созданы около 3 тыс. новых рабочих мест для исследователей. Конкурентоспособность кластерам обеспечивало не только государственное финансирование, но и льготное налогообложение прибыли - нулевой налог в первые три года и 50% налога в течение следующих двух лет. Наличие частных инвестиций и привлечение частных исследовательских компаний способствовали большей экономической эффективности и прозрачности работы кластеров.

На сегодня во Франции свыше 70 кластеров по всей стране, причем 17 из них занимают ведущее положение в мировой табели о рангах. Всего эти центры инноваций реализуют около 1 тыс. проектов, которыми занимаются около 9 тыс. исследователей, а ежегодный объем государственных инвестиций превышает 1 млрд евро. Но самый важный результат заключался в том, что объединенные исследовательские группы, работающие в кластерах, включают в себя представителей университетов, НИИ, входящих в систему CNRS, а также частных компаний. "Теперь нет никакой конкуренции между теми, кто работает в финансируемых государством структурах, и сотрудниками частных компаний", - отмечает руководитель одного из химических исследовательских кластеров Жак Бергер. Он утверждает, что в результате реформ значительно укрепилась связь университетов с промышленными предприятиями.

Для закрепления реформ в 2009 году правительство приступило к реализации национальной стратегии в области научных исследований и инноваций. Ее принятию также предшествовала широкая дискуссия, в которую были вовлечены многие исследователи, руководители предприятий и общественных объединений. Цель стратегии состояла в сосредоточении основных усилий на направлениях, в первую очередь соответствующих национальным интересам. Это технологии, направленные на повышение благосостояния и уровня жизни, - биотехнологии, фармацевтика, производство новых продуктов питания, сохранение окружающей среды и экологические технологии, информационные, телекоммуникационные и нанотехнологии.

В рамках стратегии были выделены дополнительные средства на развитие инноваций, упрощено взаимодействие научно-исследовательских центров и разработаны новые механизмы стимулирования государственно-частного партнерства. "Мое видение, которое разделяет все правительство, таково: развитие науки и инноваций - это не просто взгляд в будущее. Это область, где создаются инструменты, и подчас единственные, позволяющие строить новый мир. Поэтому мы должны создать необходимые условия и стимулы, чтобы генерировать научный энтузиазм нашего народа", - заявила во время представления стратегии тогдашний министр высшего образования и науки Франции Валери Пекресс.

Дискуссии о развитии науки и образования во Франции в начале 2000-х годов во многом напоминают сегодняшние отечественные. Существенное отличие, однако, заключается в том, что голос французских ученых как основных бенефициаров реформ не заглушался командами лиц, которые принимали государственные решения, а каждый этап реформ перед обсуждением в парламенте проходил экспертную "проверку боем" в средствах массовой информации.            

Санкт-Петербург