Зачем нам Сочи?

Сцена
Москва, 12.07.2007
После XXII летней Олимпиады в Москве прошло чуть более 10 лет — и СССР рухнул. Появление легкомысленного «поколения Pepsi» и прагматичных «обезьян в джипах» похоронило сверхдержаву. XXII зимняя Олимпиада в Сочи неизбежно будет иметь свои историкополитические последствия. Вот только какие?

Когда Владимир Путин на презентации российского проекта в Гватемале заговорил по-английски, стало ясно, сколько страсти, сил и времени он вложил в победу в олимпийском тендере. А когда он завершал свою речь по-французски, появилась уверенность, что провал просто невозможен, ибо столь высокие инвестиции делаются только тогда, когда есть уверенность в отдаче. Жан-Клод Килли, член Международного олимпийского комитета, выразил свое восхищение. Путин сыграл решающую роль. Он славно поработал: именно харизма Путина дала России четыре дополнительных голоса жюри.

При этом никто не ставил только на победу — возможность иного решения МОК учитывалась: пиарщики готовили кампанию по разъяснению населению причин поражения, а проектные институты разрабатывали два варианта плана развития Сочи и окрестностей — в случае проигрыша (поскромнее) и в случае выигрыша (на полную катушку).

Радость и неформальное братство высших российских чиновников в Гватемале, которое мы наблюдали, были очевидно искренними. Но выигрыш в конкурсе — всего лишь обещание или возможность… не совсем даже понятно чего. На уровне общих слов ясно, что Сочи-2014 обещает большие капиталовложения, единение вокруг сверхнационального проекта, чуть ли не новую русскую идею образца XXI века, наконец. Но на уровне конкретных экономических расчетов, планирования управленческих, социальных и политических рисков нет ясности даже в том, все ли связанные с этим проектом проблемы известны нам сегодня. Очевидно, нет. Вряд ли сегодня мы в силах хотя бы перечислить все возможные проблемы, с которыми нам предстоит еще сталкиваться

Знал бы прикуп — жил бы в Сочи

После избрания Сочи столицей Олимпийских игр 2014 года курортная столица России получила шанс стать крупнейшим в мире центром зимних видов спорта. Однако пока о событии, которое пройдет на берегу Черного моря через шесть с половиной лет, в самом городе мало что напоминает. Разве что рекламные щиты, расставленные по всей дороге, соединяющей Адлер и Сочи, и в самом городе. Вот только информация на олимпийских щитах устаревшая: Сочи там значится только кандидатом. Новых баннеров еще не изготовили. Впрочем, неподалеку от одного из пляжей в центре Сочи корреспондент «РР» обнаружил задорное самопальное граффити — «ГватеМАЛА не покажется!». Было неясно, в поддержку Игр или против сделана эта надпись. Наверное, все-таки в поддержку…

Праздничная атмосфера, царившая на площади перед сочинским Зимним театром в момент оглашения решения МОК, уже сошла на нет. Город быстро вернулся к своей привычной курортной жизни. Слово «Олимпиада» звучит не часто. При этом наибольший восторг это событие далекого будущего вызывает у приезжих. Они и составляли большинство бодрствовавших в ночь с 4 на 5 июля на площадях и улицах Сочи.

Да, как ни печально, но поголовная поддержка населением Сочи и прилегающих к нему городов-спутников Белой олимпиады — миф. Впрочем, утверждение, что сочинцам эти Игры совсем не нужны и они воспринимают их проведение как почетную обязанность, возложенную на них руководством страны, тоже не соответствует действительности. К олимпийской перспективе здесь относятся в целом положительно, но с большой настороженностью. Ведь не секрет, что на шесть ближайших лет Сочи превратится в огромную стройплощадку — со всеми вытекающими отсюда последствиями: стройка, как и ремонт, это всегда неудобства, нестабильность, грязь и мусор.

  Фото: Олег Никишин/Epsilon
Фото: Олег Никишин/Epsilon

«Эти Игры — своего рода испытание для нашего города, — говорит водитель маршрутки Арсен. — Олимпиада, конечно, дело нужное. Но хлопотное!.. Особенно для хозяев. Вот вам нравятся встречи друзей, старых знакомых или там выпускников? Но кому-то при этом нужно быть организатором — накрыть на стол, купить продукты, потом убраться, посуду вымыть. И даже если мероприятие проводится в складчину, на хозяина падает самая большая нагрузка».

На крупные деловые контракты национальные респуб­лики не рассчитывают, зато надеются занять на стройках века свою безработную молодежь

«Теперь нам всем остается только расслабиться и получить удовольствие. Игры, увы, уже никто не отменит, — тридцатилетний Кирилл, менеджер салона связи, от олимпийской перспективы Сочи явно не в восторге. — Никакой пользы ни для себя лично, ни для города я не вижу. Одна канитель. Курорт долгие годы живет своей устоявшейся жизнью, каждый занят своим делом. А теперь все может пойти наперекосяк. И потом Сочи и Белая олимпиада — это анекдот какой-то. Если так хочется зимние Игры проводить, то выставляли бы Красноярск или Ханты-Мансийск. А Сочи — город летний».

Обеспокоен Кирилл и предстоящим масштабным строительством: «У моей бабушки в Адлере дом, она туда на все лето постояльцев пускает. А вдруг его снесут, чтобы там построить что-то масштабное? И компенсация наверняка будет далеко не по рыночной цене». На вопрос, почему Кирилл так уверен, что бизнес его бабушки непременно пострадает, он отвечает уклончиво: «Кто его знает? Сегодня там ничего не планируют строить, а завтра… Зато с этой Олимпиадой цены на недвижимость вверх поползли. И раньше-то купить квартиру в городе было тяжело, а теперь об этом вообще можно забыть. И коммуналка тоже дорожает».

Самое удивительное, что среди противников Олимпиады преобладают молодые люди. Те, кто постарше, Игры одобряют.

Продавцу газет и прочей печатной продукции Михаилу Георгиевичу 56 лет: «Олимпиада — это здорово! Помню Игры в Москве. Какой тогда был праздник! Я хотел тогда поехать в столицу, да какое там... Тогда это было немыслимо. Зато теперь смогу все сам увидеть, своими глазами. А как преобразилась Москва после Игр, сколько новых домов, стадионов было построено! Вот и у нас то же будет. Я очень рад, что так все решили в Гватемале. И сам всю ночь не спал, смотрел телевизор, а потом налил себе десять капель коньячку».

Сочинцы боятся не спортсменов, а гастарбайтеров

Войти в долю олимпийского мегапроекта наряду с краснодарцами хотят и соседи. Директор Национальной библиотеки Чеченской Республики Эдильбек Хасмагомадов рассказывает о надеждах своих земляков: «Национальные республики Северного Кавказа не интегрированы в экономическое пространство ни Краснодарского, ни Ставропольского региона, ни в целом Южного федерального округа. Ситуация может измениться с подготовкой к Олимпиаде в Сочи, которая может стимулировать интеграцию региона в общую федеральную экономику при распределении трудовых ресурсов». Но эти надежды могут оказаться призрачными, продолжает собеседник: «Есть опасения, что московские компании подомнут под себя реализацию этой программы и просто не подпустят к подготовке Олимпиады менее крупные региональные. Все зависит от установки федерального центра при распределении заказов — от того, будет ли это распределение справедливым». В общем, на крупные деловые контракты национальные республики не рассчитывают, зато надеются занять на стройках века свою безработную молодежь — основной источник социальной напряженности.

  Фото: Олег Никишин/Epsilon
Фото: Олег Никишин/Epsilon

Но краснодарские власти возможный наплыв гастарбайтеров из северокавказских республик как-то не вдохновляет. Заместитель главы города Сочи Владимир Бойченко так прокомментировал заявления руководителей некоторых соседних республик о готовности помочь людскими ресурсами: «Мы сможем обойтись местными кадрами. Рабочих с Северного Кавказа не будет. Зачем? Мы провели расчеты, которые доказывают, что в Краснодарском крае достаточно людей, чтобы принять Олимпиаду. Сейчас мы ведем переговоры с крупнейшими международными корпорациями из сферы гостиничного бизнеса. В сентябре у нас открывается Школа гостеприимства для обслуживающего персонала. Приедут преподаватели из Австрии и Швейцарии».

Местные жители тоже опасаются, что в Сочи потянутся тысячи гастарбайтеров из других регионов страны, а может, и из-за рубежа.

Похоже, Краснодарский край, которому улыбнулась удача, не хочет делиться ею с остальной частью Северного Кавказа. Так что потенциальные экономические плюсы могут на деле только усилить политическое, этническое и социальное напряжение в регионе.

Экологи, как всегда, против

Был и остаюсь противником Игр, — говорит известный в регионе эколог Дмитрий Копцов, — ибо ущерб природе они нанесут колоссальный. Строительство в Имеретинской долине может просто погубить Кавказский заповедник. Птицы перестанут прилетать гнездиться из-за шума. По той же причине уйдут в глубь лесов звери. Подобные потрясения непременно скажутся на численности животных. Кроме того, строительные работы могут изменить рельеф местности, вызвать новые сели, обвалы, лавины. Ради красивого проекта мы рискуем потерять уникальный уголок природы».

Дмитрий обеспокоен не только положением дел в Имеретинке, где разместится Олимпийский парк. По мнению эколога, нежелательно строительство и на втором главном направлении — в Красной Поляне. Возведение горнолыжных трасс, трамплинов, подъемников неизбежно связано с вырубкой леса — главного воспроизводителя целебного горного воздуха. Почва в горах также имеет особые свойства: она словно фильтр пропускает через себя талые воды, удерживая все примеси. Благодаря этому вода в горной реке Мзымте становится прозрачно-чистой. И именно такие условия необходимы для нереста кавказской форели — дикой, а не той, что ловится на кукурузное зернышко в бассейнах Красной Поляны. Стройка нарушит природный фильтр — вода в Мзымте станет мутной, форель перестанет размножаться.

В генеральном плане освоения Красной Поляны экологическим аспектам уделяется чуть ли не максимальное внимание. Однако речь идет о масштабном строительстве в совершенно неосвоенных местах, и его последствия действительно могут быть не самыми благоприятными. Однако трудно себе представить, чтобы редкие для России курортные места долго оставались нетронутыми даже в отсутствие Олимпиады.

«Нас несправедливо заносят в число противников Олимпиады, — говорит Дмитрий Дрофичев, представитель проживающей в Имеретинке общины старообрядцев. — Мы никогда не противились проведению Игр. Просто мы хотим, чтобы при возведении сооружений сохранились наши поселения, дома, наше кладбище. Пока власти в лице губернатора Краснодарского края Александра Ткачева и мэра Сочи Виктора Колодяжного обещали, что наши интересы будут соблюдены». На вопрос, не боится ли он, что стройка века причинит ущерб Имеретинской долине, последовал несколько неожиданный ответ: «Так там и без Олимпиады столько вреда причинено. Не построят спортивные объекты — поставят частные коттеджи. Их уже немало выстроили. И если стадионы и гостиницы будут строиться хотя бы приблизительно по санитарным нормам, то дома возводят как попало».

Бизнесмен Тумас Вартанян, владеющий мини-гостиницей и магазином в Адлере, считает, что Олимпиада городу нужна, хотя аргументирует это по-своему: «Если 140 миллионов желают проведения Игр, то как могут 140 тысяч им противиться? Ясно, что Россия заслужила эту Олимпиаду. Столько спортсменов у нас прекрасных, олимпийских чемпионов. Разве может с нами Корея сравниться? Поэтому я — за. Конечно, неизбежны и издержки, и неудобства, но, надеюсь, все будет хорошо». За свой бизнес Тумас спокоен: «Жилье по доступным ценам на юге будет нужно всегда. И вряд ли предстоящие Игры уменьшат количество туристов. Наоборот, людям захочется посмотреть своими глазами. Люди будут ехать в Адлер, в Сочи, а стало быть, им нужно будет где-то остановиться».

Аэропорт уже почти построили

Все объекты Олимпиады-2014 существуют пока только в виде проектов. Кстати, это обстоятельство стало не минусом, а плюсом заявочной кампании. Построить новый крупный объект всегда легче, чем переделать существующий и подогнать его под современные стандарты.

Красной Поляне предстоит принять у себя не только соревнования по лыжным дисциплинам, но и саночников. Место это уникальное, и каждый приезжающий в Сочи турист считает своим долгом его посетить. Полюбоваться чудесной природой, подняться в горы на подъемнике, поймать форель в местном бассейне. А теперь еще и посмотреть, как там олимпийские объекты поживают.

  Фото: Александр Гронский/Agency.photographer.ru
Фото: Александр Гронский/Agency.photographer.ru

Добраться до Красной Поляны просто — за какие-то час сорок автобус, уже украшенный олимпийской символикой, довезет от Сочинского автовокзала прямо до подъемника. Есть еще многочисленные маршрутки. Можно взять частный джип, и за 250 рублей вам устроят прекрасную экскурсию: по дороге угостят медом на пасеке, покажут поворот на знаменитые Черные камни из «Бриллиантовой руки» и место, где трагически погиб актер Андрей Ростоцкий…

Дорога на Красную Поляну проходит мимо нового аэропорта — шикарного белоснежного комплекса, украшенного плакатами Сочи-2014. Воздушные ворота главного курорта страны почти готовы и уже скоро примут пассажиров. Работа там не останавливается даже в выходные. Пока же гостям курорта приходится тесниться в старом аэропорту.

Не так давно на месте нового аэровокзала располагалось несколько зловещее строение-призрак. В конце 1980-х Советский Союз и Югославия взялись за совместный проект — возведение нового сочинского аэропорта. Уже построили здание, приступили к монтажу взлетно-посадочной полосы. Но вмешалась политика. Обе социалистические федерации — заказчик и подрядчик — рухнули. И почти 15 лет недостроенный аэропорт служил одновременно памятником советско-югославской дружбы и пристанищем местных бомжей.

Так бы и стояло здание-призрак, пока не разрушилось, если б не олимпийская заявка Сочи. Со старым воздушным вокзалом рассчитывать на победу в конкурсе было бессмысленно. И в короткие сроки строительство было реанимировано — здание отмыли, начинили сверхсовременной аппаратурой.

Мой сосед по автобусу Владимир Иванович, в прошлом учитель, а ныне пенсионер, хоть и не летает никуда, но новым аэропортом доволен: «Вот, говорят, новая “потемкинская деревня”. Ну и что? Я не считаю такую характеристику отрицательной. Ведь не будь потемкинских деревень, не появилась бы Одесса, не освоили бы мы Крым. Так и наш аэропорт. Не понимаю, кому будет плохо, если его построят? Или вот дорога, по которой мы едем. Ей два года всего. Раньше по старой приходилось ехать, а она и узкая, и извилистая. Аварий много было. Зато теперь просто шикарный тракт!»

Владимир Иванович неожиданно оказался пылким сторонником Олимпийских игр: «Вот уже первая польза от этой Олимпиады: аэропорт отстроили, дорогу на Красную Поляну. А дальше больше будет. Вот бы успеть на это посмотреть! Не понимаю людей, которые ноют по поводу Игр. Событие ведь эпохальное. Конечно, трудности будут, но разве большие дела без них мыслимы? Вон Петр Первый, когда Петербург строил, тоже, наверное, столько советов выслушал… А город стоит. Кто не боится, у того все получается. А робкий только проигрывать может. Поэтому стройку Олимпиады я считаю явлением, равным возведению Петербурга. Так и напишите. Говорят, что эти объекты будут олигархи строить. Да на здоровье, пусть строят. Все лучше, чем деньги за кордон увозить и “Челси” покупать. Вот построит олигарх железную дорогу. Он что — по ней один ездить будет? Или со своей семьей? Нет, все это людям достанется. А то, что ему прибыль, так во всем мире так живут».

Полянка, Красная Полянка

Красная Поляна — название небольшого поселения на берегу реки Мзымты  в протянувшейся по направлению к Черному морю горной долине на западных отрогах Главного Кавказского хребта. Особая привлекательность комплекса в том, что северные и северо-западные склоны хребта Аибга, спускающиеся к Краснополянской долине, предоставляют замечательные возможности для занятий горнолыжным и другими зимними видами спорта. Длина склонов достигает здесь 4 тыс. м при перепаде высот более 1 тыс. м и средней крутизне около 20°. Снежный покров на отметках выше 800–900 м (Краснополянская долина — 600 м) сохраняется в течение нескольких месяцев, а на наиболее высоких отметках станций канатных дорог (2200 м)  — даже летом». Это цитата из генерального плана освоения этих мест, разработанного Национальным градостроительным институтом.

  Фото: Итар-Тасс
Фото: Итар-Тасс

В Красной Поляне проливной дождь. Довольны только продавцы плащей-дождевиков — их товар идет нарасхват. Желающих подняться в горы, спуститься на параплане или покататься на лошадях не видно. Зато с полной нагрузкой работают рестораны, где готовят форель. Из одного заведения доносится песня «Поляна, Красная Поляна» — переделанная с учетом местных реалий «Чудная долина» Mr.Credo.

Тем не менее иду к подъемнику, пока единственному действующему. Инструктор-парапланерист Виктор Федоров не удивлен вниманием со стороны прессы: «А вы не первый, кто берет у меня интервью. Вчера австрийские журналисты были, спрашивали про Олимпиаду. Я им сказал то же, что и вам: я “за” руками и ногами! Очень люблю спорт. А проведение Олимпийских игр в стране вызовет интерес к спорту — ребятишки в секции пойдут. Все лучше, чем по улице шататься».

Виктор почти 30 лет занимается парапланеризмом. Он влюблен в этот вид спорта и может рассказать о нем множество историй. Летом он спускает туристов на своем аппарате с кавказских склонов, зимой едет в Непал. Человек он опытный, много чего повидавший: «Место здесь уникальное. Лучшая в России трасса для парапланеризма. Предвижу ваш вопрос: не боюсь ли, что меня отсюда попросят после начала стройки? Это вряд ли. Основные объекты дальше. А здесь вряд ли что изменится. Только лучше станет. Вот еще три подъемника построили. Красота».

Бюджет сочинской Олимпиады почти наверняка будет пересмотрен в сторону увеличения. Вопрос — на сколько?

Сам Виктор живет в Башкирии, в Красной Поляне бывает только летом: «Конечно, я знаю, что не все местные жители довольны выбором Сочи для Игр. Наверняка у них есть для этого основания. Но Олимпиада — это то дело, ради которого можно пойти на некоторые жертвы».

Олимпийская экономика

Организация Олимпийских игр до последнего времени была, как правило, убыточной и затратной. Но более двух десятилетий назад американцам впервые удалось провести летние Олимпийские игры — в 1984 году в Лос-Анджелесе — с прибылью. Именно тогда появилось понятие «экономика Олимпиады». Правда, последующие Игры далеко не всегда становились успешными биз­нес-проектами. Например, последняя летняя Олимпиада в Афинах привела к ощутимым финансовым потерям. И экономический успех Сочи-2014 также не гарантирован. Более того, как показывает опыт греков, первоначально заявленная сумма бюджета Игр имеет тенденцию к увеличению. Правительство Греции вынуждено было увеличить финансирование олимпийского проекта более чем в шесть раз (с 1,4 до 8,6 млрд евро)! И бюджет сочинской Олимпиады тоже почти наверняка будет пересмотрен в сторону увеличения. Вопрос — на сколько? Если в России считают так же, как в Греции, тогда первоначальная сумма в 300 млрд рублей может вырасти до 1,8 трлн. Но это, разумеется, наихудший вариант. Будем надеяться, что в Москве считают лучше, чем в Афинах.

  Фото: Александр Гронский/Agency.photographer.ru
Фото: Александр Гронский/Agency.photographer.ru

Но даже если инвестиции не превысят запланированного уровня, Сочи может превратиться в один из самых процветающих городов на берегу Черного моря, да и на всем Северном Кавказе. Но, как говорит директор Института энергетики и финансов Леонид Григорьев, «это возможность, но не гарантия». Главная проблема, считает он, в мелкой коррупции и человеческом капитале: «Требуется простая вещь — поставить людей, которые будут обслуживать, но обслуживать по-европейски — с улыбкой и без восточных “изысков”. Там не должно быть мелкой коррупции. Маленький пример: есть места на Кавказе, где люди не могут построить коммерческие подъемники для горнолыжников. Деньги на это есть, возможности — тоже. Но половина друзей и родственников будет кататься бесплатно. А поскольку друзей и родственников пол-Кавказа, проект становится нерентабельным и очень дорогим для туристов — москвичей и немцев».

Организаторы Олимпиады считают, что окупятся если не сами Игры, то инвестиционный проект развития Сочи целиком — появится современный круглогодичный курорт. Летом пляжи, зимой лыжи. Но что нужно для пляжного отдыха? Плавки, полотенце да место под солнцем. Выбор развлечений тоже традиционен: бары на набережной, дискотеки, экскурсии, морские прогулки, поездка на надувном «банане», фотосессия с попугаем, африканские косички. Сравните все это со стоимостью лыжного инвентаря, штата инструкторов, да еще необходимость беспрерывного освещения и отопления лыжных курортов… И развлечения зимой нужны другие. Вряд ли любители горных лыж или те, кто приедут в горы «покуршавелить», станут фотографироваться с попугаем или заплетать себе косички. Для зимнего курорта мало построить трассы — надо еще оживить пространство вокруг.

Но сама Олимпиада принесет определенные доходы. Одно лишь использование символики Игр — а ее можно размещать где угодно — обещает стать клондайком. Даже далекий от спорта человек будет рад купить себе что-нибудь олимпийское. Для примера: во время Игр в Афинах майка с пятью кольцами стоила на 50 евро дороже такой же, но без колец.

Существенно оживит денежный поток и использование талисмана. У Игр-2014 его еще нет, и теперь ожидается бурная дискуссия — кто или что станет символом сочинской Олимпиады? И вариантов — тьма тьмущая. Тут и медведи (бурый, белый и даже «наш ласковый Миша», вернувшийся из своего сказочного леса), и дельфин, и каким-то боком затесавшийся в эту компанию лев, и заснеженная пальма, и Снегурочка, и улыбающееся Солнышко, и даже горный козел. Кстати, в 1980 году конкурентами Миши были собачка — «друг человека» и корова, «которая молоко дает». Возможно, новый талисман будет выбран при помощи плебисцита в интернете.

Уже сам факт выигрыша права провести Олимпийские игры выявил ряд существенных проблем. Но все эти проблемы проявились бы до 2014 года и без всякой Олимпиады. Локальная победа в международной политике за семь лет может еще много раз быть поставлена под сомнение. Межэтнические проблемы на юге России — не новость. Проблемы с управлением, особенно управлением большими среднесрочными проектами, тоже будут. Этому все равно придется учиться, причем центр «госприемки» будет не у нас, и коррупционные скандалы будут международными.

Но Олимпиаду мы провести, безусловно, сможем. Даже если сейчас украдут больше, чем обычно, потом в авральном режиме другие поправят. Самое плохое, что может произойти, — это если государство увлечется кампанейщиной, решив, что можно заниматься только сверхнациональным, сверхидеологическим проектом, а все остальное наладится само собой.

Главный риск — упустить шанс: не увидеть за отдельной задачей общих проблем и ничему не научиться.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №8 (8) 12 июля 2007
    Спорт
    Содержание:
    Игра в открытую

    Редакционная статья

    От редактора
    Фотография
    Вехи
    Репортаж
    Портфолио
    Реклама