Есть ли жизнь после

Культура
Москва, 17.01.2008
«Русский репортер» №1 (31)
Жизнь в этой книге заканчивается в первой же главе, вернее, в первом акте. «Роман в трех актах», как назвал свою книгу автор, действительно похож на драматическое произведение, но только единством действия и названием первой главки — «Действующие лица и исполнители». Единства времени и места в этой книге не может быть именно потому, что жизнь главных героев заканчивается в первом акте

В бар московского аэропорта, где своих рейсов ждут элегантная дама-историк 45 лет, чернокожая литовка с маленьким сыном, старый маньчжур, фран­цузы-молодожены и два мусульма­ни­на-террориста, заходят охранник и кинолог с собакой. Собака чует спрятанную взрывчатку, террорист пугается и взрывает себя и всех окружающих. В этот момент и начинается основное действие романа «Там».

Вся книга является развернутой иллюстрацией хорошо известного каждому любителю Булгакова небесспорного утверждения, что «каждому воздается по его вере». Кто из героев получает свет, а кто покой — в соответствии со своими религиозными и нерелигиозными воззрениями на жизнь и смерть, — это и есть сюжет романа, увлекательный в первую очередь своей непредсказуемостью. Из «нулевой» главы мы узнаем о героях практически все, но самое интересное начинается после теракта, который происходит в неправильное время в неправильном месте.

Есть ли жизнь после смерти? У кого как, и у каждого своя. Чернокожая уроженка Литвы, проститутка и истовая, но немного наивная католичка, попадает во всамделишное чистилище. Мерзавец, убивший мать ради однокомнатной квартиры, бывший мент и стукач, становится чертом — у чертей, оказывается, примерно те же униформа и понятия. Свое будущее после смерти есть и у православного, и у буддиста, и у мусульманина, и у агностика, и у невинного младенца, и даже у бульдога Кузи. Его нет только у того, кто искренне и убежденно ни во что не верит.

Кто такая Анна Борисова, неизвестно. Главный редактор издательской группы «Аттикус» (куда входит выпустившее роман «Там» «Колиб­ри») Сергей Пархоменко с удовольствием говорит, что пока он не может раскрыть псевдоним. Как бы то ни было, загадочный автор хорошо знает, что любит читатель: тут и прямая цитата из «Очереди» Владимира Сорокина, и немного Пелевина, и сбивающий драматизм повествования фрагмент, словно взятый из повести Бориса Акунина «Тефаль, ты думаешь о нас», — бармен московского аэропорта Влад оказывается инопланетянином…

Таких источников и составных частей можно найти много, но важно не это. Роман, начинающийся с массовой гибели и повествующий о «загробной жизни», мог бы легко оказаться вполне популярной посконной и домотканой мистикой в духе газетного объявления «Верну любимого». Но в этой книге кинематографическая бойкость сюжета и точность характеров умело уравновешены увлекательностью мысли.

Анна Борисова доводит до логического завершения не только булгаковское утверждение, но и строчку «Несчастного случая»: «В нашей жизни немножко смерти».

«Там» — это пример правильно выбранного тона для ироничного, но в то же время совершенно серьезного разговора о вере и смерти. И потому эта книга может попасть в разряд самых своевременных. Не все же следить за чужими приключениями и страстями, надо и о душе подумать.

А автор, скрывшийся под псевдонимом, кажется, все-таки мужчина. Уж слишком он недобр к своим героям и слишком смачно описывает эротические сцены.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №1 (31) 17 января 2008
    N01 (31) 17 января
    Содержание:
    Главная реформа

    От редакции

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Портфолио
    Путешествие
    Фотополигон
    Реклама