Хромая безопасность

Актуально
Москва, 10.12.2009
При пожаре в пермском клубе «Хромая лошадь» погибли как минимум 113 человек. Более ста в больницах, многие в тяжелом состоянии. Владельцы клуба и организаторы шоу арестованы, но общественное мнение добавляет к числу виновных еще и пожарных инспекторов, которые не добились закрытия клуба, несмотря на нарушения правил пожарной безопасности. «РР» выяснял, как можно предотвращать такие трагедии

— В  четвертом борту один неизвестный, — говорит в трубку мужчина. Говорит буднично, без эмоций. Мужчина стоит под списками выживших во время пожара, отправленных в другие города. В этой строчке — «четвертый борт, Челябинск, неизвестный мужчина» — остатки его надежды.

У выгоревшего клуба — оцепление. Люди оставляют цветы и свечи на ступенях в нескольких метрах от входа. Через несколько дней после трагедии на земле образовался плотный бордюр из застывших, но не увядших гвоздик. Пермские цветочники снизили цены на гвоздики вдвое.

Люди идут сюда днем и ночью. Ночью — не меньше, чем днем. Кто-то приближается шатающейся походкой, шапка нахлобучена как попало, шарф свисает посреди спины. Человек опускается на колени и долго сидит молча. Потом начинает тоскливо, по-бабьи выть. Этой ночью в Перми минус пятнадцать…

По городу мчатся желтые реанимобили. Не сбавляя скорости, они влетают в ворота пермского аэродрома. Там стоит аэромобильный госпиталь МЧС — за первые сутки уже девятый борт. Для экипажа и врачей — третий рейс. Первый раз они везли пострадавших в Челябинск, второй — в Санкт-Петер­бург, сейчас вылетают в Москву. Поднимается рампа, и начинается загрузка людей. Внутри самолета два ряда двухэтажных кушеток — места для 20 пострадавших, всех можно перевозить под аппаратами искусственного дыхания. Таких больных здесь слишком много. Только некоторые дышат сами. Погибших оставляют на полу. От них исходит тонкий запах смерти. Этой ночью на борту двое умерло.

Анестезиолог-реаниматолог пермского Центра медицины катастроф Константин Юхименко провел на ногах двое суток. Он с первых секунд был на месте трагедии. На сортировке живых и мертвых. На эвакуации трупов. На отправке самолетов с пострадавшими в другие города.

— Превалирующая травма — ожог дыхательных путей, — говорит он. — Это самый тяжелый ожог, у него нет степени, все больные — тяжелые… Время восстановления зависит от времени поражения. Чем больше времени человек пробыл в дыму, тем тяжелее. К ожогу дыхательных путей со временем присоединяется пневмония. У пострадавших с ожогами кожи потом развивается ожоговая болезнь, и присоединяется инфекция. Потому что ожог — это открытая поверхность.

Клуб «Хромая лошадь» был популярным в Перми — не дискотека для тинейджеров.

— Это было элитное заведение в очень дорогом месте города — законодательное собрание через дорогу. На бизнес-ланч сюда и из соседних банков приходили, и из краевой администрации, — рассказывает бывший арт-директор клуба Евгений Категов. — Это клуб для взрослых людей. Последнее, что я там сделал и за счет чего клуб хорошо зарабатывал, — вечеринки «Ретро FM». В клубе 200 посадочных мест, а на них набивалось по 500 человек. Оформление было сделано еще до меня. Первый зал — в стиле зулусской деревни: фальшь-потолок из плетеного хвороста и подкладка из холста. Я разговаривал с товарищем, который выступал там в этот день. Он говорит, что, узнав про фейерверки, очень боялся за своих танцоров. Спросил пиротехника, повредит ли это артистам. Тот ответил: нет.

По словам Евгения, у большинства погибших шансов выйти из клуба не было никаких:

— Зал разделяет несущая стена, посередине сцена. Огонь стал распространяться от сцены вдоль этой стены — он отрезал от выхода людей из второго зала. Когда мы там работали, любая искра — это была такая истерика! На сцене всегда стоял огнетушитель, даже два. На Новый год ходили с ведром воды — собирали бенгальские огни. Потому что кругом дерюга, шкуры, дерево, закрытое помещение. Это всегда ставилось на вид, и мы старались заменить все огненные эффекты на конфетти.

— Почему же сейчас стали так не­осторожны?

— Не знаю…

Виктор Ренев, директор одной из пермских пиротехнических компаний, говорит, что никогда не взялся бы за что-то подобное в «Хромой лошади»: «Холодный огонь — это искры, а искры — это все равно горящий металл». Но нашлись те, кто взялся.

В клубе не было никакой системы пожаротушения, об огнетушителях в панике никто даже и не вспомнил. Следствие уже установило, что в клубе был единственный запасной выход и он был закрыт. Это тоже сыграло свою роковую роль. При таком пожаре каждая секунда на счету, времени на эвакуацию минимум.

Аналогичный пермскому случай произошел в 2003 году в американском Вест-Уорвике. От пиротехники в клубе Station загорелась обивка стен и потолка, 100 человек сгорели. На сервисе You Tube можно найти видеозапись следственного эксперимента после той трагедии — видно, как большое помещение всего за минуту с небольшим полностью заполняется угарным газом. В Station из-за того, что эвакуационных выходов было четыре, погиб каждый пятый, в Перми — почти половина.

— Задымление произошло моментально, — подтверждает начальник пресс-службы МЧС по Пермскому краю Валерий Тиунов. — Дымо­образующая способность материала имеет четыре степени. И судя по всему, у материалов, которые использовались при отделке клуба, была наивысшая степень — Д4. И дым был крайне токсичным.

— Внутри ничего не было видно. Все делали на ощупь. Увидел ногу — схватил, вытащил, — рассказывает пожарный Роман Лебедев. — Гражданские очень здорово помогали, не терялись. Мы подтаскивали людей к выходу и опять уходили внутрь, а они подхватывали и откачивали. Дым внутри был очень едкий. Кто-то в дыму зацепил мою маску, она сорвалась, я вдохнул — до сих пор горло болит. Многие добежали до выхода и упали — там целая свалка людей была. Мы из нее еще живую девушку вытащили: столько пролежала там, смотрю — дышит. Она в самом низу лежала, мы двух здоровых мужиков откинули и достали ее.

Пожарные хорошо сработали на пожаре. Но плохо на его предотвращении. К пожарной безопасности клуба у них были претензии. Клубу дважды выдавали предписания их устранить, символически штрафовали — на 1000 и 1800 руб­лей. Следующая проверка должна была быть через два дня. Кто был инспектором, проверявшим клуб, какие нарушения предписано

было исправить — об этом теперь не говорят. Но пока пожарные инспекторы проходят по делу лишь как свидетели. Арестованные подозреваемые — совладелец клуба Анатолий Зак, исполнительный директор заведения Светлана Ефремова, арт-директор Олег Феткулов и пиротехник Сергей Дербенев.

Вернувшись в Москву из Перми, министр МЧС Сергей Шойгу потребовал запретить использование пиротехники на новогодних праздниках и получить предписание прокуратуры на внеочередную проверку клубов, кафе, ресторанов — всех мест, где на праздники собирается много людей.

Пожарные винят во всем недавний запрет частых проверок малого бизнеса. Теперь без достаточных оснований и разрешения прокуратуры инспекторы могут прийти к любому предпринимателю не чаще раза в год, а в некоторых случаях и раза в три года. Но есть и совсем другая точка зрения: честный и принципиальный пожарный всегда сможет добиться исправления нарушений или закрытия заведения.

— У нас была похожая ситуация с оперным театром, когда два года назад должна была приехать на гастроли Сезария Эвора, — говорит Павел, у которого в этом пожаре погибли двое знакомых. — Накануне по требованию пожарных его закрыли. Был скандал, худрук театра заявлял, что, если не снимут запреты, он лично откроет двери и все проведет. Но все-таки им пришлось выполнять требования. Почему же требования к клубу не были такими же принципиальными? Потому что там обедала вся краевая администрация? Или все дело в коррупции?

Часто предприниматели не обращают внимания на правила пожарной безопасности еще и потому, что они слишком сложны, дают простор для интерпретаций, и в этой ситуации проще откупиться от инспектора, чем выполнять требования.

— Попробуйте, например, — объясняет «РР» один предприниматель, — выполнить положение Правил пожарной безопасности, где говорится, что «уровень обес­печения пожарной безопасности людей должен составлять не менее 0,999999 предотвращения воздействия опасных факторов в год в расчете на каждого человека». И логика мысли человека такая: зачем исправлять нарушения, если при желании все равно найдется, к чему придраться. Вот и предпочитают с инспектором «договариваться».

Введение четких, не требующих никаких дополнительных интерпретаций правил пожарной безопасности — еще один путь предотвращения таких трагедий.

Фото: Константин Саломатин для «РР»; ИТАР-ТАСС; AFP/EAST NEWS; Константин Саломатин для «РР»; Александр Миридонов/Коммерсант

У партнеров

    «Русский репортер»
    №47 (126) 10 декабря 2009
    Демократия
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама