Мнения избирателей

23 февраля 2012, 00:00

Борис Надеждин политик (интервью «РР»)

— В 2004 году, когда из СПС разбежались Немцов и Хакамада, а Белых мы еще не нашли, у меня первый раз возникла идея о Прохорове. И я закинул удочку: предложил ему заняться политикой. В ответ получил что-то вроде «я не такой идиот». А в прошлом году как-то майским утром звонит Прохоров и говорит: «Ваша партия (“Правое дело”. — “РР”) все еще ищет себе лидера?» — «Ну да», — говорю. — «Я готов, давайте».

Ольга Романова журналистка, в 1984–1989 годах училась с Михаилом Прохоровым в Московском финансовом институте (интервью «РР»)

— С двух до семи мы учились. По ночам Прохоров с Хлопониным разгружали вагоны. Потом спать, а к двум — на учебу. Так жили года два. Они не успевали гулять, юности у них не было. Любовь к шумным гулянкам оттуда, привычка не спать ночью — тоже.

Мишу распределили в Международный банк экономического сотрудничества (МБЭС). Как молодой специалист он получал 130 рублей. В частных банках, которые тогда росли как грибы, платили по 500–600. Если бы меня позвали в частный банк, я бы согласилась не раздумывая. А Прохорова и того же Хлопонина звали все время. Но они сообразили: зачем идти куда-то, если можно создать что-то свое? Ведь что такое банк? Это клиент. Если ты снимешь особняк и напишешь на нем «Банк», ничего не произойдет. И Прохоров до последнего сидел в МБЭС и просто переводил клиентов. Работал бы в Агробанке — переводил бы оттуда.

Ольга Кабанова однокурсница Михаила Прохорова, декан факультета международных экономических отношений Финансовой академии при правительстве РФ (интервью «РР»)

— Потанин без Миши ничего не мог. Он мог придумать, как, когда и что можно сделать. Он был специалист по схемам, которые не противоречат законодательству.

Виталий Толстов главный редактор газеты «Заполярная правда» (интервью «РР»)

— В Норильске привыкли, что руководитель градообразующего предприятия не просто менеджер, но еще и отец родной. И Анатолий Филатов, и Джонсон Хагажеев (предшественники Прохорова на посту гендиректора. — «РР») в этом плане были более «красными», с социалистической закалкой, не отделяли комбинат от города. Прохорова же прозвали «ледяной менеджер»: абсолютно без эмоций он делал то, что надо. Делал правильно, все финансовые показатели тому подтверждение. Но народ такое не воспринимал. Норильск — уникальный моногород, оторванный от основной части страны. Подводная лодка. Менеджерские ходы Прохорова были жестковаты в таких условиях.

Альфред Кох бывший глава Госкомимущества (интервью «РР»)

— В самое тяжелое время, в кризис, когда цены на никель и платиноиды были в самом низу (я имею в виду вторую половину 90-х и начало 2000-х) «Норникелем» он не руководил. Тогда работали сначала Хлопонин, а потом Хагажеев. Прохоров поставил себя во главе «Норильского никеля», когда цены на никель и плати­ноиды стали такими высокими, что этим бизнесом мог руководить даже мой десятилетний сын.

Олег Сысуев бывший вице-премьер (интервью «РР»)

— Если он рассчитывает на поддержку либеральной общественности, то ему ее сложно будет добиться. Общественность сейчас гораздо глубже понимает процессы, и заказ у нее гораздо более сложный и глубокий, чем то, что может предложить Михаил Дмит­риевич. Понимаете, у Михаила отношение к стране — как к корпорации. Он считает, что в «базе» все хорошо. Только надо других людей поставить, поменять процессы, сделать их эффективнее, и страна пойдет вперед. А я убежден, что надо менять «базу», проблемы в ней. И тут нужна не голова порядочного и успешного менеджера, а голова философа, человека, который может смот­реть на проблемы гораздо шире. У Михаила голова не такая.

Борис Надеждин политик (интервью «РР»)

— Он неэмоционален, как компьютер. Если за ним понаблюдать, он как заводная машинка — его завели, и он говорит. Для политика важно внутреннее тепло, важно, что он переживает. А Прохоров какой-то механизированный. Надо просто объяснить, как это перебороть.