Счастье в банке

20 сентября 2012, 00:00
Фото: архив пресс-служб
2350 р. Измельчитель Bosch

Детство я провел на консервах. Буквально: зимние запасы банок с маринованными огурцами, компотом из яблок и черешни, дунайским салатом и икрой из баклажанов складировались под моей кроваткой. Любимыми игрушками лета были приборчик для выдавливания косточек из вишен и закаточная машинка, похожая на башню танка.

Стадии советского упадка я помню исключительно по крышкам от «закруток»: при Брежневе они были металлическими, при Горбачеве появились стеклянные, со стальными зажимами. Глядя на дымящие на плите мегакастрюли с овощной массой, я с грустью думал о взрослом будущем, о том, как придется сперва идти в армию, потом таскаться на работу, а потом консервировать перцы на зиму.

Судьба спасла меня и от армии, и от службы, но отыгралась на консервах: каждую осень я, срывая дедлайны и спину, тащу с рынка килограммы овощей и ягод, готовясь к депрессивной московской зиме.

 К черту витамины! Половина моих любимых блюд получается вкуснее именно из банок: вегетарианское чили или ризотто с фасолью, томатный соус к пасте или рагу (единственное исключение — нежная pasta al pomodoro), особенно зимой. Именно изобретение Аппером консервирования в начале XIX века перевернуло итальянскую кулинарию (томатная паста необратимо вошла в обиход хозяек, изменив и стандартизировав вкус «тяжелых» соусов), стало важной культурной предпосылкой объединения страны и сделало из локального события, каким до этого была итальянская кухня, глобальный феномен.

Не все продукты подходят для консервирования: например, помидорам и черной смородине оно идет, а картофелю и клубнике строго противопоказано. Собственно, переев в детстве овощной икры и дунайского салата (один из немногих годных способов переработки зеленых помидоров), я консервирую исключительно джемы и чатни. Лучший — томатный.