Есть у революции конец

Сцена
Москва, 11.10.2012
«Русский репортер» №40 (269)
Формально грузинская оппозиция стала властью, а власть — грузинской оппозицией. По новой Конституции кабинет министров формирует парламент, а там большинство теперь у коалиции «Грузинская мечта» миллиардера Бидзины Иванишвили, а не у Единого национального движения (ЕНД) — этнических националистов и экономических либералов Михаила Саакашвили. Корреспондент «РР» на улицах Тбилиси наблюдала, как заканчивается эпоха постсоветских «цветных» революций

Фото: David Mdzinarishvili/Reuters

После объявления результатов экситполлов, по которым «Грузинская мечта» набирала 64%, в Тбилиси началось нечто невообразимое. Люди стихийно потянулись в центр города, на площадь Свободы. Они обнимались и плакали от счастья. Проспект Руставели оказался перекрыт десятками брошенных машин, а по свободным улицам шли колонны автомобилей с синими флагами оппозиции и гудели не переставая. Выглядело все это, как если бы сборная Грузии выиграла чемпионат мира по футболу. Город захлебывался восторгом, даже старики, медленно бредущие в сторону митинга, говорили, что никогда здесь такого не видели.

И все же одному человеку в Тбилиси в этот вечер точно было очень грустно, говорит бывший замминистра госбезопасности Грузии и член нового парламента от «Грузинской мечты» Лаша Нацвлишвили:

— Когда вся страна тебя называет так, как в детстве звали родители, Миша, когда тебя вносят во власть на руках и с фейерверками, а теперь твой уход вызывает такой восторг — это же трагедия. Как он может чем-то править? По-моему, он уйдет. Он не догматичный человек, он не правоверный юрист, он человек стихии и прекрасно понимает, что президентствовать в этой стране он уже не сможет. Хотя, кто знает…

Город против деревни

К ночи под памятником святому Георгию собрались не меньше 30 тысяч человек. Среди них непривычно много священнослужителей, в разных частях толпы они активно обсуждали последние цифры из ЦИКа. Торопясь на митинг, молодая монахиня радостно бежала по брусчатке с синим шариком в руке. Перед собравшимися выступали бесконечные сторонники Иванишвили. Лейтмотив речей — «Мы победили!».

Перекрикивая толпу, политический секретарь «Грузинской мечты» Созар Субари объяснял, откуда у тбилисцев столько радости:

— Теперь у нас начнется нормальная жизнь. Вы не можете представить, что творилось все эти годы в Грузии! И при Шеварднадзе, когда не было просвета, и при Саакашвили, когда мы все были психически ненормальными, когда был один пиар. Я был омбудсменом и знаю, что нарушение прав человека было лицом этого правительства. Теперь мы начнем строить демократию.

Впрочем, сам день голосования показал, что до демократии здесь далеко. Грузия раскололась на две части: оккупированный иностранными наблюдателями и журналистами Тбилиси и безнадзорную провинцию. Чистая победа «Грузинской мечты» в столице не вызывает сомнений ни у самой коалиции, ни у националистов. Проигрывающая партия сделала ставку на регионы.

Признавая поражение в Тбилиси, Саакашвили и компания рассчитывали на высокие проценты на периферии. Оттуда поступило большинство сообщений о нарушениях: нехватка бюллетеней, недопуск наблюдателей на участки, избиения, «карусели».

Но особенно яростная борьба за голоса разгорелась в маленьких городах и селах в тот момент, когда жители столицы уже праздновали победу оппозиции на площади Свободы. Во время подсчета голосов на избирательный участок в Хашури ворвался спецназ и, разогнав людей слезоточивым газом и стрельбой, увез урны с бюллетенями.

В следующие дни митинги несогласных с результатами прошли в Зугдиди, Сигнахи и других городах. В городе Терджола после отказа аннулировать итоги выборов сторонники и члены «Грузинской мечты» штурмовали здание окружной избирательной комиссии. Во вторник толпа собралась даже возле ЦИКа в Тбилиси: предварительные результаты обещали огласить еще ночью, но задержали так, что народ пошел защищать демократию — слава богу, до дела не дошло. Взвинченных избирателей пытались успокаивать члены Единого национального движения.

— Мы заботимся о том, чтобы комиссии довели свою работу до конца, так как в эти дни она блокируется сторонниками «Грузинской мечты». Люди собираются, скандируют, не дают работать. Такая обстановка сложилась в 15  округах! — националист и вице-спикер уже бывшего парламента Грузии Георгий Церетели говорит, что партия отправила своих депутатов в самые горячие районы — успокоить народ.

Новые эмигранты

Члены ЕНД отправились не только в регионы. 4 октября на оппозиционных каналах и в интернете появились ролики, на которых джипы с затемненными окнами ночью подкатывают к правительственному сектору тбилисского аэропорта. Тогда же в городе поползли слухи, что бывшие власти улетели из страны. В списках «сбежавших» — оказавшиеся в центре скандала с демонстрацией видео тюремных пыток бывший министр внутренних дел Грузии Бачо Ахалая, его брат и заместитель министра обороны Дата Ахалая, министр юстиции Зураб Адеишвили и полицейский чиновник Мегис Кардава, а также экс-министр обороны Давид Кезерашвили и глава парламентского комитета по национальной безопасности прошлого созыва Гиви Таргамадзе. В ЕНД эту информацию опровергают. Но даже если кто-то и уехал, говорит Георгий Церетели, что в этом такого?

— Почему нельзя уехать? Я, допустим, уезжаю на сессию ОБСЕ, так как являюсь вице-президентом парламентской ассамблеи. У меня запланированы выступления, дискуссии. Да даже если просто так — почему кто-нибудь не может уехать на несколько дней? Я не знаю ни одного лидера, который сейчас не находится где-то поблизости.

Советник Иванишвили Гия Хухашвили тоже предлагает не драматизировать, но и с тем, что «никто не уехал», готов поспорить:

— Мы точно знаем, что министр юстиции Адеишвили уехал в Страсбург на следующий день после выборов, когда стало понятно, что националисты проигрывают. Нам об этом сообщили пограничники. То же самое известно про многих, но я не хочу конкретизировать — может, люди уехали по делам? Вот если они не вернутся, будем обсуждать этот вопрос. Значит, у них что-то не в порядке с законом, есть какие-то реальные преступления. Иначе я не вижу смысла убегать. В любом случае мы не собираемся устраивать политических преследований.

Президент теперь за демократию

На фоне массовой миграции чиновников нетривиально повел себя остающийся в Грузии Михаил Саакашвили. Вместо ожидавшейся фальсификации результатов выборов и развязывания гражданской войны он сначала мирно признал поражение, а потом заявил о своем переходе в оппозицию, да еще и о том, что готов сотрудничать с новой властью. Соперники язвят, что сделать выбор между личными амбициями и спокойствием страны Саакашвили помогли в США, куда он летал в сентябре.

Другое мнение: президент просто решил сохранить имидж демократа для истории. Так считает бывший министр образования и науки Грузии, а ныне независимый политолог Гия Нодия:

— Саакашвили создал атмосферу уважения прав народа. Теперь Иванишвили будет гораздо сложнее слишком напирать на президента. Тем более после того, как Иванишвили сказал, что президент должен уйти в отставку. Это сразу вызвало критику в западной прессе: мол, видите, какой он плохой, сразу недемократично себя ведет. Если он претендует на то, чтобы быть демократом, он должен уважать Конституцию. Саакашвили выбран на пять лет. Это нормально в демократическом обществе, что президент из одной партии, а премьер — из другой. Они должны сосуществовать. Саакашвили фактически сказал, что готов к сотрудничеству, а Иванишвили отказался. И Саакашвили автоматически записал очки и моральную победу на свой счет.

Возможно, Саакашвили и не собирается мириться с поражением. Если он сумеет остаться на политическом поле Грузии, пусть даже в оппозиции — главное, не в тюрьме или эмиграции, — это означает, что в перспективе, дальней или ближней, он имеет шанс вернуть себе власть. В мире таких примеров полно, начиная с сэра Уинстона Черчилля, между премьерствами возглавлявшего оппозицию. Правда, в Грузии их пока не было. И теперь главная задача Саакашвили — доказать, что он лучше и эффективнее тех, кто его победил.

В ЕНД уже предсказали, что смена правительства повлечет за собой рост преступности. И в новостях сразу замелькали избиения и грабежи. Бывший пресс-секретарь Эдуарда Шеварднадзе, политолог Рамаз Сакварелидзе считает, что это неспроста:

— В районе Дидубе произошло ограбление, каких давно не было. Но то, что в ЕНД сразу сделали на этом акцент, вызывает подозрения: естественный ли это всплеск преступности? Не сами ли они это сделали? Страну сейчас могут привести к криминальному кризису, как это было при Шеварднадзе, и тогда люди скажут, что хотят только Саакашвили, который уже справлялся с криминалитетом. Так же можно ударить по энергетике.

Русский фактор и НАТО

Утром после выборов одна экзальтированная старушка по секрету поведала мне, что предварительная победа «Грузинской мечты» — это спецоперация властей:

— На самом-то деле националисты выиграли! Это они просто сейчас так говорят, чтобы не пустить в Тбилиси российские войска. Да, да, я знаю, они уже стоят на подходе к городу.

Через пару дней, когда стало ясно, что ЕНД проиграло, старушка объявила выборы «днем смерти Грузии» и теперь уверяет, что «во всем виноват Путин». Надо сказать, что проправительственные каналы в доме старушки работают в круглосуточном режиме. А мысль о том, что Иванишвили — кремлевский «засланец», без устали транслируют все сторонники Саакашвили.

— У Саакашвили очень агрессивная риторика в отношении России и оппонентов, — говорит политолог Рамаз Сакварелидзе — Президент Грузии часто объединяет эти понятия: если противник — значит, человек Кремля. Так говорили о Нино Бурджанадзе, о Бадри Патаркацишвили, так теперь говорят об Иванишвили. Но это не столько его личное отношение, сколько отношение большинства людей в Грузии. Он просто чувствует этот фон и реагирует на него. Россия сыграла ключевую роль в том, что Абхазия и Осетия оказались вне контроля Грузии. Вот если бы США помогли чеченцам отвоевать свою независимость на основе американского оружия и американских вооруженных сил — русские симпатизировали бы американцам? Чего же тогда удивляться грузинскому отношению?

Отношения с Россией — один из главных вопросов, которые задают «Грузинской мечте». Сам Иванишвили отвечает на него позитивно и расплывчато:

— Я верю и чувствую, что мы сможем очень быстро открыть и восстановить торговые и культурные взаимоотношения с Россией. Что касается более сложного вопроса — восстановления тех дружеских отношений, которые когда-то существовали между нашими странами, — это будет непросто и не так скоро.

Его соратники по партии расшифровывают это «непросто» и «нескоро» так: пусть Россия сначала откажется от признания независимости Абхазии и Южной Осетии, а там поговорим. А пока у России есть посольства в Цхинвале и Сухуми, восстанавливать дипотношения просто неприлично, считает Лаша Нацвлишвили:

— Это значит косвенно признать правоту России. Вот Россия говорит, что Грузия должна признать новые реалии. А мы дождемся, пока их признает Россия. Россия должна отказаться от фактической оккупации части Грузии. И этого захотят сами Южная Осетия и Абхазия. Для этого нам нужно сделать свою страну привлекательной, развить у абхазов и осетин тягу к себе. Это как супружеская ссора. Понятно, что просто так Россия не откажется от признания независимости этих республик. Требовать от нее этого — значит загонять ее в угол. А мы ориентированы на результат.

По словам Нацвлишвили, на установление дипотношений между странами может уйти не три и даже не пять лет. Процесс затянется еще серьезнее, если «Грузинская мечта» решит исполнить все, что пообещала, предупреждает заметивший противоречия в планах коалиции Гия Нодия:

— Как новое правительство будет выстраивать отношения с Россией, совершенно непонятно. Иванишвили, с одной стороны, обещает их улучшить, с другой — решить проблемы с Абхазией и Южной Осетией. В-третьих, он собирается сохранить ориентацию на НАТО и ЕС. Одновременно все это невозможно, от чего-то придется отказаться. То ли он не оценивает ситуацию, то ли говорит так, потому что это было выгодно говорить перед выборами, то ли врет и не собирается ничего этого делать. Либо он откажется от западной ориентации в пользу России, либо сохранит прежнюю политику и, значит, принципиально ничего не изменится. Поскольку он человек очень скрытный и неопределенный, трудно догадаться, чего он на самом деле хочет.

Отобрать дворец у Саакашвили

За работу новый парламент должен взяться не позднее 20 октября — это по Конституции. Точную дату назовет президент. О своем намерении возглавить кабинет министров ожидаемо заявил Иванишвили. После консультаций со своими сторонниками он обнародовал состав нового правительства. Пост главы МВД, в частности, займет Ираклий Гарибашвили, должность министра обороны — лидер партии «Наша Грузия» (входит в коалицию Иванишвили), бывший посол Грузии в ООН Ираклий Аслания. Министром регионального развития станет футболист Каха Каладзе, министром по делам реинтеграции политолог Паата Закареишвили.

А на должность главы МИДа планируют Майю Панджикидзе, сестру жены Аласании. Так что и от кумовства пока никуда не ушли.

В «Грузинской мечте» заявили, что портфели министров никогда бы не достались националистам.

— В куче дерьма мы золото искать не собираемся. Ответственность за то, что происходило в стране, ложится на всех, кто был в прошлом правительстве. Там не может быть ангелов, оставлять с портфелем хотя бы одного из бывших министров было бы нелогично, — считает Гия Хухашвили. — Да и чисто профессиональными качествами там никто не отличался. Как вы представляете, к примеру, чтобы кто-нибудь серьезно обсуждал вопрос, оставить ли министром экономики Веру Кобалия? Не буду уточнять, из-за каких прелестей она стала министром.

Впрочем, попасть в новое правительство не очень-то хотят и сами члены ЕНД.

— Мы не будем мешать формированию нового правительства, — говорит Церетели. — Может, и есть конституционные механизмы, можно было бы создать кризис, но мы этого делать не хотим. Мы хотим, чтобы процесс шел так же достойно, как достойно мы приняли поражение. Сотрудничать мы готовы, но не думаю, что кто-то из ЕНД будет работать в правительстве, среди нас таких желаний нет. Да мы и не думаем, что «Грузинская мечта» будет так тесно с нами сотрудничать.

С тем, что парламент как был, так и останется однопартийным, в «Грузинской мечте» соглашаются. Хотя и  упирают на то, что внутри коалиции много партий.

— Демократия, конечно, пострадает, и в этом плане у нас проблема, — признается Хухашвили. — Но прошлая авторитарная власть просто не оставила нам другого пути! Если мы хотим разрушить старый режим, нужно консолидироваться. Через какое-то время, когда нам удастся поставить страну на реальные рельсы ценностной системы, сама коалиция станет источником демократии. Вполне естественно, что партии коалиции в дальнейшем могут стать конкурентами.

Рамаз Сакварелидзе думает, что подмять под себя всех членов «Грузинской мечты» у Иванишвили просто не получится:

— Коалиция не будет в парламенте в таком гордом одиночестве, в каком в прошлом созыве было ЕНД. 40% националистов — меньшинство, но очень сильное. Там ведь во главе пирамиды Саакашвили, и никаких других политически весомых лиц в партии нет. А «Грузинская мечта» — мозаичное образование, там несколько партий, и многие политики чувствуют себя лидерами со своими амбициями. Из них будет намного сложнее сделать пластилиновую пирамиду с единым мнением.

Кстати, парламентарии уже начинают расходиться во мнениях: кто-то не прочь поработать в новом офисе парламента в Кутаиси, а кого-то переезд на север совсем не греет. В старое же здание в Тбилиси возврата нет: говорят, внутри его уже изрядно разрушили, хотя в окнах еще иногда горит свет. Первая парламентская сессия нового созыва в любом случае пройдет в Кутаиси, а потом депутаты смогут переехать, куда захотят. Член парламента от коалиции Леван Бердзенишвили, например, не прочь перебраться в резиденцию президента.

— Саакашвили построил себе самый большой в мире президентский дворец, — говорит он. — У президента маленькой Грузии дворец, в который помещаются три Белых дома! Он и вверх-то большой, а вниз доходит до пупа земли — там этажей десять. У меня есть идея отобрать дворец, когда у Саакашвили кончится срок, и перевести туда парламент Грузии. Президенту такие хоромы не нужны.

По грузинской Конституции, если глава государства три раза подряд не утвердит предложенный премьером кабинет министров, придется устраивать перевыборы. Да и парламент можно распустить — через шесть месяцев после дня голосования и за полгода до конца своего президентства. В конце концов, можно снова пойти на выборы или объявить Иванишвили кремлевским шпионом и даже попробовать устроить путч.

Борьба за власть в Грузии не закончилась. Аналогичные примеры на постсоветском пространстве уже были: двоевластие президента и правительства после конституционной реформы было основным содержанием украинской политики в течение всей «оранжевой» эпохи и для целого ряда политиков закончилось тюрьмой. В Грузии же дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, насколько активно Саакашвили и его клан будут пытаться удержаться на плаву.

Новости партнеров

    «Русский репортер»
    №40 (269) 11 октября 2012
    Грузия
    Содержание:
    Грузинские ответы на главные русские вопросы

    Михаил Саакашвили стал президентом Грузии в 2004 году, после чего буквально перевернул бывшую советскую республику с ног на голову — или с головы на ноги. Он провел целую серию реформ, о которых в России только говорят. И сделал это предельно жестко, без оглядки на авторитеты предыдущего поколения, сложившиеся политические и бытовые традиции, неформальные связи и личную дружбу. В этом смысле результат правления Саакашвили очень интересен для исследования как возможный ответ на популярные русские вопросы — от борьбы с коррупцией до необходимости шоковых реформ. На примере Грузии мы можем наглядно проследить, что произойдет, если то или иное политическое начинание довести до его логического конца

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Репортаж
    Реклама