От провокации до революции

Виталий Лейбин
редактор отдела науки и технологии журнала «Эксперт»
25 октября 2012, 00:00

То рвение, с которым наши правоохранительные органы приступили к борьбе с, извините, предателями нашей родины и, так сказать, революционерами, уже, боюсь, угрожает самому государству. Так, в принципе, в истории бывает часто: от охранения до провокации — один шаг.

Выкрутасы с возможным похищением оппозиционера Леонида Развозжаева и последующим его «чистосердечным признанием» и фразой о том, что его два дня пытали, выглядят именно так: и фарс, и провокация, и глупость, и мерзость. Кто больше врет — оппозиция или Следственный комитет, — мы пока не знаем.

А ведь поначалу «дело Удальцова» выглядело хоть и отвратительным по стилю, но эффективным. Оппозиционеры и оправдывались вяло. Удальцов, например (см. интервью на стр. 16), признавал и факт встречи с «кавказцами» в Минске, и разговоры, в том числе и о деньгах. А ссылки на то, что речь шла о создании легального бизнеса в России в рамках поддержки «Левого фронта» со стороны бизнесменов с грузинским акцентом, выглядели, честно говоря, жалко.

И тут с точки зрения политики властей было бы правильно выдержать снисходительную интонацию, возбуждая по отношению к подследственным не жалость, а отвращение. Долго и скрупулезно расследовать наличие или отсутствие доказательств — не просто глупых и напыщенных речей о революции, а факта получения денег от иностранных политиков или спецслужб.

Вообще, в нашей стране политически ангажированные люди — не только оппозиционеры, но и вполне лояльные властям граждане — судя, например, по WikiLeaks, охотно разговаривают с разными иностранцами на самые животрепещущие и неоднозначные темы. Что уж говорить о революционерах, которые никогда за всю историю революций не отличались щепетильностью в вопросе сбора средств «на народное дело» (не для себя же!). Ролики на тему «Никогда не разговаривайте с иностранцами» и раньше появлялись в Сети в качестве инструмента дискредитации несистемных политиков. Пахло дурно, но в тюрьму никто не сел, а эффективность была умеренной: одну часть общества не волнуют связи известных лиц с иностранными служащими, а другую — факты незаконной прослушки и записи разговоров частных лиц.

Удальцов был главным в оппозиции сторонником «обострения», то есть провокаций, прорывов, столкновений с полицией и прочих опасных глупостей. Это вызывало отвращение в том числе и многих протестующих. А разговор с «грузином» и вовсе поставил под сомнение его человеческую адекватность.

Но власти, вместо того чтобы ограничиться обозначением разумной границы дозволенного в российской политике (иностранные деньги и провокации насилия на митингах влекут за собой санкции), решили надуть щеки и превратить тупость оппозиционеров в дело высочайшей государственной важности, буквально наравне с терроризмом. Потому что, если и правда Развозжаева выкрали из Киева, это означает, что власти видят в оппозиционерах реальную угрозу, а государство ставит собственную силу в один ряд с «силой» этих самых удальцов из «Левого фронта». Если продолжать с такой скоростью сажать клоунов, панков и оппозиционеров в тюрьму, то атмосфера в стране точно станет кризисной.

Это настоящая политическая магия: чем чаще находить врагов народа, тем больше их возникает. В реальности — не только в воспаленном воображении. Правоохранителям лучше, если раскрыт реальный враг, но если врага нет, то и бузотеров можно выдать за террористов. А уже дальше придется лепить врагов своими руками — насилием и провокациями. Значимость конкретных спецслужб от этого, конечно, только возрастает. Но от подобных фокусов, собственно, империи и гибнут.