Экзамен плох, но лучше него ничего быть не может

13 июня 2013, 00:00
Фото: Юлия Лисняк для «РР»
Даниил Александров

Сейчас модно ругать ЕГЭ. Истории со «сливом» стали лишним аргументом. Вы поддерживаете ЕГЭ?

Я его поддерживаю во всех видах, от начала до конца, сверху вниз, вдоль и поперек.

И чем же он так хорош?

Знаете, я специально выписал себе цитату из Черчилля о том, что «все понимают, что демократия не является совершенной. Демократия — наихудшая форма правления, за исключением всех остальных». Потому что все остальные виды экзаменов еще более чудовищно субъективны и подвержены коррупции.

Разве ЕГЭ так уж радикально уменьшил коррупцию?

В тысячи раз! Если 15 лет назад коррупция в стране при поступлении составляла около 80%, то теперь в лучшем случае 0,08%. Это, конечно, некоторое преувеличение, но масштаб примерно схожий. Если сейчас доверить зачисление абитуриентов всем вузам, то мне просто страшно подумать, что они будут делать. А процент нарушений при ЕГЭ очень маленький. Он реально измеряется, я думаю, сотыми процента по всей стране. Надо понимать, что при всех ужасах происходящего с ЕГЭ скачок от того, что было 15 лет назад, к ЕГЭ — это примерно как скачок от смертности XIX века к нынешней.

Но недовольных ЕГЭ все равно очень много…

Почему родители раньше меньше жаловались на то, что вынуждены давать взятки, чем сейчас с ЕГЭ? Потому что они участвовали в персональных сговорах, на которые жаловаться не приходится. А сейчас они имеют дело с безличным механизмом, который, естественно, вызывает критику. Это не значит, что мы должны смириться с тем, что происходит в Дагестане, я не об этом. Я о том, что нет оснований для паники.

Получается, что нарушения в этом году были не такими уж массовыми?

Это медицинский факт. У меня есть сильное подозрение, что это эффект моральной паники. Если людей что-то очень волнует, они начинают это видеть на каждом углу. Гомофобы видят на каждом углу геев, которые растлевают их детей, ксенофобы боятся мигрантов и, соответственно, повсюду их видят. В действительности ничего такого катастрофического не происходит. Количество детей, которые подделали ЕГЭ, списали его с помощью интернета, очень невелико.

Ну, иногда эта паническая модель тем не менее довольно здраво описывает действительность. Не знаю, касается ли это злоупотреблений милиции или выборов, но кажется, что при общей панике это довольно точно.

Знаете, даже со злоупотреблениями милиции это не вполне так. Это точно описывает конкретные случаи, но я не думаю, что в каждом отделении в стране сейчас насилуют бутылкой. Это происходит не массово. Массово у нас автоаварии на шоссе. Остальное не массово. Но надо очень хорошо понимать, что с этим нужно бороться. Если родители считают своим долгом учить детей быть жуликами и преступниками со школьной скамьи, то это не Министерство образования виновато или ЕГЭ. Потому что эти родители научат детей быть жуликами при любой системе приемных экзаменов.

Обещали, что ЕГЭ будет способствовать социальной справедливости: ученики из глубинки смогут поступать в престижные вузы. Этот механизм работает?

Мои интервью с учителями в сельской местности, в провинциальных школах показывают, что они все за ЕГЭ, потому что они знают, что это позволяет их ученикам поступать в столичные вузы. Против ЕГЭ представители столичных школ и региональных центров.

Сейчас вузы вынуждены бороться за качество выпускников. Когда абитуриент подает документы в пять разных мест, меняется поведение вузов. Мы, например, в приемную комиссию пускаем талантливых студентов, которые сидят и разговаривают с подающими документы, объясняют, почему это крутой вуз. И это очень хорошо. Мы начинаем ценить талантливых и ярких студентов во всех качествах, включая то, что они прямо служат агентами по привлечению абитуриентов. А если бы этого не было, то можно было бы не беспокоиться.

То есть с единым экзаменом все хорошо?

Конечно нет! Есть что дорабатывать. Например, я считаю, что по некоторым специальностям ЕГЭ нужно отменить. Никакого ЕГЭ по обществознанию быть не может. Потому что нет такой науки «обществознание», по крайней мере общественные науки не  учат в школе таким образом, чтобы можно было сдавать единый экзамен. ЕГЭ по математике, по русскому, по английскому, по физике, по химии — это я понимаю. С историей и литературой сложнее, но тоже можно понять. А вот обществознание — это просто чума! И с  моей точки зрения, была б моя воля — на свой социологический факультет, где я декан и профессор, я бы принимал лишь на основе русского и математики.