Листая карточку жертвы

Среда обитания
Москва, 27.03.2014
«Русский репортер» №12 (340)
История о том, как корреспондента «РР» обокрали в Лондоне, рассказанная им самим

Фото: Егор Мостовщиков

Новый Скотленд-Ярд, London Metropolitan Police
Victim
Care Card (Карточка заботы о жертве), «которую необходимо выдать жертве на начальном этапе расследования преступления»
Номер преступления / инцидента: 10322 6508725/14
Выдана констеблем Петером Лезаицем
Офицер должен обсудить с вами следующие пункты и отметить их 

Объяснить его/ее роль в начальном расследовании вашего дела

Неладное я заподозрил сразу, как только мы вошли в наш номер B15 на втором этаже Paddington Hotel в самом центре Лондона. На убранной кровати валялась широкая шоколадного цвета доска. Шкаф открыт, вещи и одежда разбросаны по полу, дверь на балкон распахнута, занавески болтаются на вечернем сквозняке. Твою мать! Бросаюсь к шкафу — маленького сейфа нет: кто-то вырвал полку, к которому он был прикручен, из шкафа, кинул на кровать, выдрал сейф из дерева и скрылся. Время 23.15, нас с моей девушкой весь день не было в городе — мы ездили праздновать ее день рождения в Брайтон, на море.

Бежим вниз на ресепшен. Консьерж-эмигрант делает вид, что плохо говорит по-английски:

— Аграбили? Что аграбили? Полиция нада вызывать? Я звонить менеджеру.

Пришлось повысить голос, чтобы он наконец набрал 999 и после короткого разговора с полицейским диспетчером передал трубку мне.

— Алле! Что у вас случилось? — спросил бесполый спокойный голос.

— У нас ограбили номер, украли сейф со всеми ценными вещами! Паспорта, деньги, ключи.

— Понятно, — спокойно продолжил диспетчер. — Сообщите адрес и название отеля, кто-нибудь приедет к вам в течение часа.

Должен узнать у вас, в опасности ли вы, и посоветовать обратиться в службу поддержки жертв

Полицейские приехали минут через двадцать. За это время я успел выкурить несколько сигарет и дважды подняться в номер — еще раз посмотреть, что именно пропало.

В исчезнувшем сейфе лежали деньги, три паспорта (один общегражданский и два иностранных) мой второй телефон, ключи от квартиры, пресс-карты, пропуски, рабочий диктофон с недавним 2,5-часовым интервью. Заодно грабители прихватили пуховик моей девушки и наш чемодан — по всей видимости, чтобы удобнее было выносить украденный сейф. Больше ничего не пропало — номер выглядел так, будто никуда, кроме шкафа, даже не стали заглядывать. iPad и клавиатуру не украли — утром мне было лень запихивать их в маленький сейф, и я положил их рядом на полку, под стопку одежды и белья. Их просто не заметили.

На вызов приехали два констебля, мужчина и женщина: добродушный сербский эмигрант во втором поколении Петер Лезаиц — высокий, крепкий, коротко бритый, но при всей своей брутальности стеснительный, и немолодая женщина, похожая на типичную европейскую домохозяйку: седые волосы, собранные в пучок, крупные очки, добрая улыбка.

— Это Лондон, — прогундосил констебль Лезаиц, пока все мы вместе с консьержем поднимались в номер B15. — Здесь такое часто происходит, к сожалению.

— Прямо «Карты, деньги, два ствола», — невесело пошутил я.

— Да! Только без развлечений!

Осмотр занял минуты три, еще минут тридцать констебль заполнял протокол. Моя расстроенная девушка уселась на диван и вслух размышляла, как это могло произойти; консьерж все это время неприятно лыбился в углу комнаты; домохозяйка-коп сказала, что на окнах очень плохие защелки, и ушла проверять наличие камер, а я сел на пол. Констебль Лезаиц с железным планшетом-ящиком наперевес посмотрел на меня и тоже сел на пол.

— Я должен вам сказать, что еще ни разу за свою карьеру не сталкивался с тем, чтобы из гостиницы крали сейф. Никогда такого не видел, — качал головой полицейский, проставляя галочки в тоненьком картонном буклетике «Карточка жертвы». — Мы все внимательно изучим — может, в действиях грабителя есть какие-то типичные черты, может быть, кто-нибудь из его банды нам уже попадался.

Полицейский достал маленький блокнотик и стал в нем чиркать наши имена, адрес в Москве, контактные e-mail, что именно лежало в сейфе и сколько это стоило. Удивился, зачем нам вообще нужны были наличные, но потом сам же себе ответил: «А, ну да, вы же русские… золото покупаете!»

На мой вопрос, могло ли это быть ограбление по наводке, скажем, сотрудников отеля, констебль не отреагировал, зато очень воодушевился, когда узнал, что я журналист: «О! Это, должно быть, опасная работа в России!»

 rr1214_067.jpg Фото: Егор Мостовщиков
Фото: Егор Мостовщиков

Когда же дошло до даты рождения моей девушки, и он понял, что сегодня как раз ее день рождения, в очередной раз печально покачав головой, сказал:

— Сречан роджендан!

Это «с днем рождения» по-сербски.

Узнать, становились ли вы жертвой преступлений раньше

Большую часть времени полицейские потратили на объяснение, что скоро они уедут и ночью вышлют на e-mail номер заведенного дела, чтобы его можно было показать в посольстве, когда мы будем получать временные документы. Потом добавили: есть вероятность, что наши документы сбросят где-то рядом, но она маленькая — скорее всего, сейф унесли в укромное место, чтобы вскрыть, поэтому искать документы в округе смысла нет. И предупредили: российское посольство здесь неподалеку, правда, работает оно кое-как, так что крепитесь.

Коп-домохозяйка, вернувшись с осмотра, сообщила, что видеокамеры есть и в гостинице, и на соседнем доме:

— Пожалуйста, — вежливо обратилась она к лыбящемуся консьержу, — когда у вас будет время, если оно у вас будет, если вам будет несложно, посмотрите, пожалуйста, записи ваших камер. Они же цветные у вас? Посмотрите, пожалуйста, не выходил ли кто с их ярко-фиолетовым чемоданом. Спасибо!

Констебль же потребовал, чтобы нам выдали новый номер, а в B15 попросил ничего не трогать и не двигать, потому что позже ночью приедет криминальный детектив снимать отпечатки пальцев.

— Мы сдавали отпечатки пальцев в вашем посольстве, — попробовали возразить мы.

— Нет! — женщина-коп посмотрела на меня как на полного идиота. — То было в вашей стране, мы к этому никакого отношения не имеем.

— Да нет же, мы в посольстве Великобритании сдавали отпечатки пальцев. И на вашей границе, кстати, тоже.

— Да?! — удивилась женщина-коп. — Разве? Ничего себе. Но мы все равно не можем их получить.

Полицейские вдруг дружно запели какую-то песенку, что-то про «Лондон трам-пам-пам».

Рассказать о способах предотвратить преступление

Перед отъездом констебли еще раз переспросили, поняли ли мы информацию про рапорт, который будет выслан на почту, и вручили нам «Карточку жертвы».

— Послушайте, мы вот сейчас подумали и поняли, что мы все-таки точно закрывали балкон, когда уезжали, — сказал я. — Но каждый вечер, когда мы возвращаемся, окна всегда приоткрыты. Может, их уборщица открывает, чтобы проветрить? Или это делал кто-то специально?

На этот раз — ура! — добродушный констебль Лезаиц прислушался и со словами «пойду скажу об этом на ресепшен» ушел. Вернувшись через минуту, он пожелал нам удачи, еще раз сочувственно покачал головой и сказал, что его смена длится два дня: мол, пишите письма — отвечу.

 rr1214_068.jpg Фото: Егор Мостовщиков
Фото: Егор Мостовщиков

Рассказать, что будет дальше с расследованием

Через полтора-два бессонных часа приехал детектив — молоденькая девушка с пухлой сумкой через плечо. Сумка буквально трещала по швам от бумажек и папок, вытащить что-нибудь из нее можно было только титаническим трудом. Нас попросили пройти на кухню — сдать отпечатки пальцев. Консьерж, который после отъезда полиции жаловался, что не знает, как смотреть записи камер наблюдения, тоже присутствовал.

— Ребята, в общем, я сняла отпечатки пальцев в вашем номере! — радостно начала детектив. — Есть очень хорошие следы с оконной рамы. Но, ясное дело, следов там много, и ваших тоже, поэтому мне надо взять ваши отпечатки для Скотленд-Ярда, чтобы сравнить. Потом чужие отпечатки мы загрузим в нашу базу и проверим — может быть, грабители у нас уже проходили.

— Но ведь надо быть полным идиотом, чтобы лезть на преступление без перчаток, нет? — спросил я.

— Да! Но с другой стороны, надо быть еще большим идиотом, чтобы становиться грабителем. На свете ведь столько хороших работ!

Из своей пухлой сумки детектив достала две расчерченные бумажки и черную липкую чернильную ленту. Пришлось отпечатать палец за пальцем, потом все пальцы, потом ладони целиком. Чернила смывали в три захода с помощью средства для мытья посуды.

— А почему у вас не модная аппаратура, цифровая, как в посольстве и на границе, а олдскульная технология?

Детектив на это лишь хихикнула, сказала, что так полагается, другой техники нет. И добавила, что мне, в отличие от моей девушки, вором лучше не становиться: слишком уж четкие отпечатки.

Далее в «Карточке жертвы» следует схема дальнейшей работы.

Схема простая: начальное расследование —> преступление заносится в полицейскую базу данных —> преступление изучено и ему присвоен номер. Затем схема раздваивается. Первый вариант: расследование передается офицеру-следователю для дальнейшей работы. Второй: дело закрывается до получениях новой информации.

1. Расследование ведется

На следующее утро мы познакомились с жильцами квартир, окна которых выходили в наш двор. Пожилой китаец и молодой британец мирно ковырялись в машине и с большим энтузиазмом дали нам показания. Китаец рассказал, что ночью, около одиннадцати, то есть за 15 минут до нашего возвращения в номер, услышал громкий звук и подумал, что хлопнула гаражная дверь. Выглянул в окно — ничего не увидел. Позже его жена сказала, что тоже услышала вечером звук и посмотрела из окна на втором этаже, но в темноте ничего не увидела. А сосед китайца заметил, что теперь, мол, понятно, почему столик их соседей наутро оказался перенесенным к двухметровой стене под нашим балконом.

— Смотрите, грабители даже трубу здесь оторвали, — показал он на стену. — Они влезли на стол, зацепились за трубу, потом прошлись по этой стене, залезли на крышу, а с нее на балкон.

Потом они, видимо, завернули вырванный сейф в пуховик, засунули в чемодан, сбросили его с балкона (этот-то звук и услышал китаец) и спокойно ушли, чуть-чуть разминувшись с нами. Соседи показали, что видеокамеры висят как раз через дорогу, прямо напротив арки.

— Обязательно сходите в полицейский участок, здесь рядом, расскажите им все, я готов дать официальные показания, — попросил китаец. — У нас здесь часто воруют. Вот и соседей недавно ограбили: двери в наших квартирах слабые, грабители просто выбили ее ногой и вынесли все… А вообще, знаете, у нас в Китае говорят: если потерял что-то ценное, значит, скоро получишь что-то еще более ценное.

Но новая консьержка, заступившая на смену утром, сказала, что никак не может связать нас с менеджером гостиницы, потому что та уехала из Лондона и неизвестно когда вернется. И добавила, что им тоже очень грустно из-за ограбления: у них теперь сломан шкаф. Записи гостиничных видеокамер так и остались неотсмотренными — никто не умел ими пользоваться.

2. Расследование закрывается

В полицейском участке Paddington Green Station дежурный, сидящий в стеклянном аквариуме, общался с двумя туристами из Индии. У них тоже случилась какая-то беда. Дежурный силился понять, какая именно, но безрезультатно. Когда индусы ушли, он медленно выдохнул. Нам он выразил свое сожаление и попытался подбодрить:

— Знаете, вчера ночью в вашем районе еще одну гостиницу ограбили. Так что вы не одни такие!

Сообщения о соседе-китайце, камерах и крепнущих подозрениях, что сейф украли по наводке, он записывать не стал: «Сэр, расследование ведет London Metropolitan Police, и они все обязательно проверят. Повлиять на отель вы тоже никак не сможете — единственное, что можно сделать, это написать злой отзыв на Booking.com».

Тогда в полном соответствии с инструкцией нашей «Карточки жертвы» мы написали на e-mail констебля Петера Лезаица. В письме мы упомянули кучу дополнительных деталей, включая тот факт, что сотрудники отеля точно знали, что нам нужен сейф, потому что, въезжая, я несколько раз попросил от него ключи.

Констебль не ответил. К соседям полиция тоже не обратилась.

Через два дня после ограбления, когда в отеле нас уже прозвали «B15», приехала наконец менеджер Марианна и быстро объяснила, что, во-первых, она не знает, как смотреть записи с камер; во-вторых, за сейф и вещи в нем гостиница никакой ответственности не несет, что бы там ни говорило законодательство («Сами подумайте: ведь точно так же ваши вещи могли украсть с кровати или с пола!»); в-третьих, вернуть деньги она нам может только за последние два дня, ведь до этого все было хорошо; в-четвертых, полицейские на ее звонки тоже не отвечают; в-пятых, грустная все-таки история, шкаф вот сломали опять же; в-шестых, она поговорила с горничными, и они точно не открывали окна; в-седьмых, нет, тот факт, что в комнате B15, в которую уже кто-то въехал, средь бела дня опять открыты окна, не очень интересен, ничего необычного; в-восьмых, плохие отзывы на Booking.com не помогут, их все равно никто не читает.

Самым удивительным во всей этой дурацкой истории было то, что получение временных документов, чтобы вернуться в Россию, оказалось самым простым делом: их сделали за три часа. Для этого понадобилось всего лишь найти двоих россиян с паспортами, согласных подтвердить, что мы — это мы, принести фотографии, заполнить анкеты, и все. Историю с сейфом сотрудница посольства прокомментировала лаконично: «Прикольно».

В аэропорту девушка на границе очень долго рассматривала так называемое свидетельство о возвращении в страну и наконец спросила:

— Что это такое?

— У нас украли сейф с документами, деньгами, ключами и паспортами. Вот такие у нас теперь документы.

— Круто. Это в Лондоне случилось? Я думала, такое только в России бывает.

Наши обязательства перед жертвой преступления:

  • каждое преступление будет расследовано по стандартам, указанным в этой карточке;
  • дальнейшая помощь доступна через благотворительную организацию Victim Support,
  • она поможет вам справиться с произошедшим;
  • вас оповестят о ходе расследования в течение 5 дней;
  • горячая линия: 0845 30 30 9000.

У партнеров

    Реклама