Борьба за плюшевые права

Актуально
Москва, 25.06.2015
«Русский репортер» №15 (391)
25 июня — день мировой премьеры сюрреалистической комедии «Третий лишний 2», в которой герой Марка Уолберга, поздно повзрослевший работник автопроката, помогает своему другу детства, говорящему плюшевому медведю Теду, стать полноправным гражданином. О равноправии (не только плюшевых медведей), трагизме в комедии, а  также национальной принадлежности Теда Уолберг рассказал в интервью «РР»

Фото: UPI

В первом фильме было много экшена, погонь и дичайших дракнапример, поединок плюшевого медведя с уткой. Правильно ли я понимаю, что «Третий лишний 2» — это, скорее, судебный процедурал?

Нет, я бы все-таки назвал его остроприключенческим фильмом.

А вы в нем снова будете петь и танцевать?

К сожалению, нет.

Да, мне тоже жаль. Это были одни из лучших эпизодов предыдущего фильма.

Забавно, что вы об этом помните, — я ведь не то чтобы очень любил плясать и петь. Но в первом фильме мне пришлось выйти на сцену. Сет Макфарлейн (режиссер фильма и по совместительству создатель «Гриффинов». — «РР») очень уж настаивал.

Что, по-вашему, стало главной коллизией фильма-продолжения, в чем тут главный конфликт?

Там есть несколько основных линий сюжетного напряжения, но главное — борьба за равные права для плюшевого медведя. В новом фильме Тед собирается стать отцом. Не биологическим, конечно. Соответственно, герои будут бороться за легализацию Теда как полноправного родителя.

Кстати, я знаю, что вы, будучи воцерковленным католиком, поддерживаете легализацию однополых браков. Недавно в Ирландии, глубоко католической стране, прошел референдум по этому вопросу. Что интересно, обе стороны активно используют традиционную христианскую символику и аргументы: противники легализации, к примеру, расклеивают плакаты с изображением Святого Семейства, а сторонники цитируют из Библии «Полюби ближнего своего».

Ну, для меня тут все вообще очень просто: не судите и не судимы будете.Люди должны иметь возможность делать то, что им хочется. Мне не нравятся нападки на людей, которые сами решают, кого им любить и с кем им жить. Вот как-то так.

Ваши лучшие ролиэто всегда персонажи с проблемами, с надломом, неудачники, изо всех сил преодолевающие проклятие обстоятельств, причем не всегда успешно. Вы считаете себя актером-трагиком?

Знаете, я бы сказал так: я всегда на стороне недооцененного героя, всегда болею за слабую команду. Мне самому приходилось очень тяжело работать, чтобы добиться признания, так что я очень хорошо понимаю таких персонажей.

Сейчас я человек устроенный, нахожусь на своем месте, у меня прекрасная жена, прекрасная семья, моя вера сильна как никогда. Но моя тяга к таким мрачным ролям не исчезла. Мне нравятся фильмы про рабочих парней, про «синих воротничков». Такое кино мы обычно смотрели с отцом — истории обычных людей, которым удается что-то изменить в этом мире к лучшему. Меня просто физически притягивают реалистические герои, жизнь которых имеет грустную, мрачную сторону. Возможно, даже трагическую.

Сейчас, к примеру, мы с Питером Бергом делаем фильм «Подводный горизонт» (Deepwater Horizon — название печально известной нефтяной платформы в Мексиканском заливе, сгоревшей в 2010 году. — «РР») о трагической судьбе одиннадцати человек, погибших во время той катастрофы. Это история о том, как большой бизнес решил сэкономить на средствах безопасности, а пострадали, как обычно, простые люди. Они были принесены в жертву ради нефти и газа. Для меня это очень важный проект, дань уважения тем, кто рисковал — и пожертвовал — тогда своими жизнями. И их семьям.

А комедии нужна доля трагизма? Лучшие комикиЧарли Чаплин, Жак Татиони ведь всегда были грустными клоунами.

Ну, все зависит от фильма, от подхода. Конечно, возможна великая комедия с элементами трагизма. Добавь боли — и ты добавишь ситуации реализма. Но знаете, нет ничего плохого в просто забавной комедии, над которой может дружно посмеяться вся семья. Я говорю это с полной ответственностью — мы с детьми ходим и на такие фильмы («Третий лишний 2» имеет прокатное ограничение «18+». — «РР»).

Герой «Третьего лишнего» — американец ирландского происхождения, выросший в смешанном еврейско-ирландском районе Бостона. А плюшевый мишка Тедон к какой диаспоре принадлежит, еврейской или ирландской?

Он еврей... ирландец... католик... мусульманин... он — все! И протестант в придачу.

У партнеров

    Реклама