Черногорская революция и предательство России

Репортаж
Москва, 24.02.2020
«Русский репортер» №3 (491)
Интервью с Миланом Кнежевичем, председателем Демократической народной партии и одним из лидеров оппозиционного Демократического Фронта о вступлении в НАТО, «попытке государственного переворота» с участием россиян и о том, почему Россия из раза в раз проигрывает даже в тех странах, где большинство на ее стороне

Даниил Африн

Среди задержанных во время протестов в Черногории оказалась и учительница на пенсии Ратка Кнежевич, мама одного из лидеров оппозиции Милана Кнежевича. Милан Кнежевич — председатель Демократической народной партии и один из лидеров оппозиционного Демократического фронта. Политик многие годы выступает против вступления Черногории в НАТО, за более тесные связи с Россией и против практически бессменного лидера правящей группировки страны, «отца» черногорской независимости, ныне президента Мило Джукановича.

Как и другие лидеры оппозиции, Кнежевич осужден судом первой инстанции на пять лет за, как утверждается властями, участие в попытке государственного переворота в 2016 году. Но если бы не громкая история с госпереворотом, то оппозиция могла бы взять большинство в парламенте мирно и демократически. В течение нескольких месяцев должна пройти апелляция по этому делу, в результате чего либо будет опровергнута версия госпереворота, либо лидеры оппозиции сядут в тюрьму.

Черногория — яркий пример страны, где власть удерживается не самыми популярными в народе силами, которые проводят явно непопулярную политику (в частности, страна в 2017 году вступила в НАТО, а сейчас репрессируется самая массовая ее церковь), но при этом поддержаны США. Но еще более интересно, что и российская внешняя политика во многом обусловила такое положение дел, о чем вежливо, аккуратно, но предельно ясно говорит Милан Кнежевич. Например, бывший посол России в Черногории ни одного раза (!) не встретился с лидерами пророссийской оппозиции, между тем как российские элиты скупали виллы и вели дела с коррумпированной и, как оказалось, пронатовской верхушкой страны.

Черногорские власти вошли в жесточайший конфликт с Сербской православной церковью и своим населением. Как бы вы объяснили происходящее?

Реализуется украинский сценарий. И реализуется потому, что Сербская православная церковь единственная жестко выступила против отделения Украинской церкви от духовной юрисдикции Московского патриархата. Ее было решено расколоть любыми способами и интригами. Один из способов — принятие в Черногории закона о свободе вероисповедания, с помощью которого планируется конфискация имущества Черногорско-приморской митрополии и СПЦ в Черногории, для того чтобы это имущество перешло в государственную собственность и уже тогда поочередно было бы предоставлено на время СПЦ, на время этой неправительственной организации (новосозданная Черногорская православная церковь зарегистрирована в МВД как НПО и не признана другими церквями. — «РР»). То есть СПЦ расплачивается за «грех» лояльности Московскому патриархату в противостоянии Вселенскому патриарху, принявшему абсолютно неразумное решение, которое ведет к расколу православия — не только в России, не только в Сербии, но и, боюсь, православия как такового. Джуканович играет активную роль в процессе и через этот закон пытается создать искусственную церковь.

Коллективный молебен в Герцег-Нови 037_rusrep_03-1.jpg Сергей Белоус
Коллективный молебен в Герцег-Нови
Сергей Белоус

Для российских читателей важно знать, что именно из Черногории проистекает духовность Сербской православной церкви — причем не только духовность, но и государственность. Чтобы было понятнее: то, чем была Киевская Русь для русского народа — то Черногорско-приморская митрополия и СПЦ для нас. Когда Черногория и средневековые балканские государства попали под власть Османской империи, турки всем, кроме Черногорско-приморской митрополии и Карловацкой митрополии, навязали греческих священников, патриархов и митрополитов, через которых все контролировали, а главной целью было задушить в корне всякую идею сопротивления.

Именно наша митрополия вела главную духовную и державотворную борьбу за сохранение православия не только в Черногории, но и в Сербии и на Балканах в целом. Наш святой Владыка Петр Первый Петрович Негош, который был и митрополитом, и экзархом трона Печского патриархата — ведь после его упразднения под турками мы получили право хранить трон, — участвовал в войне России с Наполеоном в Которском заливе в 1805–1807 годах. Это говорит о том, насколько были тесно связаны наши митрополиты, большинство из которых было посвящено в сан в Петербурге. Наш величайший поэт Петр Второй Петрович Негош был рукоположен в сан епископа в Александро-Невской Лавре. Не говоря уже об остальных наших владыках, которые отправлялись в Россию — как тот же Петр Первый Петрович Негош, дядя вышеупомянутого Петра Второго наш духовный и светский правитель, который на стороне России участвовал в борьбе с Наполеоном.

Еще одно подтверждение нашей духовной и светской связи с Россией — это русско-японская война 1905 года. Черногория — единственное государство, которое тогда поддержало Россию и объявило войну Японии. Черногорские офицеры ехали воевать на стороне России, а некоторые потом осели там и создали семьи. Вот вам один пример: прадед Дмитрия Рогозина как раз из Шавника; будучи мотивирован солидарностью с русским народом, он участвовал в русско-японской войне, а после ее окончания остался в России и создал семью. Так что мы с гордостью можем говорить, что в Дмитрии Рогозине течет и черногорская кровь — что видно и по его выступлениям, и по его энергичности.

А известно ли число черногорцев, воевавших на стороне России против Японии?

По некоторым данным, несколько сотен офицеров было послано в Россию на Дальний Восток воевать с Японией. Верите или нет, еще несколько лет назад де-юре действовало решение об объявлении войны Японии! Только после получения независимости мы его отозвали (Черногория подписала мирный договор с Японией в 2006 году, а до этого 101 год формально находилась с ней в состоянии войны. — «РР»). Это сейчас выглядит как научная фантастика или как роман Маркеса — но таков иррациональный склад ментальности черногорцев и их привязанности к русскому народу. Мы в Демфронте любим цитировать Тютчева: «в Россию нужно только верить». И когда нам тяжело, и когда мы порой немного злимся на Россию, мы говорим, что в Россию нужно верить. Просто иногда нужно, чтобы и Россия верила в нас.

Демократический Фронт часто критикуют, в том числе в России, за то, что вопрос НАТО во время предвыборной кампании 2016 года был отодвинут на второй план — и это, в частности, облегчило втягивание страны в альянс в обход воли населения. Что бы вы ответили на такие замечания?

Это неверно, это просто глупость. Мы были единственным политическим союзом, который в ходе кампании 2016 года заявил, что собирается организовать референдум о вступлении Черногории в НАТО — ни какой-либо другой оппозиционный союз, ни режимные партии не выступили явно в поддержку проведения подобного референдума. Именно из-за своей антинатовской кампании и антинатовской позиции нас обвинили в попытке государственного переворота.

Наоборот, у меня есть что поставить в укор России: начиная с того что она способствовала Черногории в получении независимости в 2005–2006 годы и заканчивая тем, что Джуканович и его ближайшие соратники, этот черногорский режим, именно на русских деньгах и инвестициях построили свой путь в НАТО и сейчас повернулись спиной к России, считая ее врагом и противником. Как Россия могла допустить такую стратегическую ошибку — поддержать в 2006 году черногорскую независимость, профинансировать создание новой Черногории, которая стала частным государством? А потом это самое государство и «отблагодарило» Россию тем, что ввело против нее санкции, и сейчас направляет солдат на учения в Прибалтику. Не дай бог, чтобы в случае какого-то геополитического столкновения сил России и НАТО черногорские солдаты впервые в истории оказались на российской границе и воевали бы против братского русского народа!

Какие самые существенные ошибки, по-вашему, Россия совершила в отношении Черногории, кроме того, что поддержала ее независимость?

Думаю, России следовало намного активнее поддерживать те силы, которые выступали за военную нейтральность, за наилучшие из возможных отношения с Россией, за сбалансированную внешнюю политику Черногории — чтобы мы не входили ни в один из союзов, ведь мы маленькая страна; чтобы мы имели военный нейтралитет. Однако оказалось, что некоторые российские чиновники и предприниматели были обмануты и своими инвестициями в Черногорию финансировали какие-то личные проекты представителей правящего режима, редкие из которых представляли интерес для граждан Черногории. Один из таких примеров — Комбинат алюминия Подгорица, который был куплен за 48 миллионов евро, а сейчас всплыла информация, что на самом деле Олег Дерипаска, Россия и ее инвесторы были обмануты, и реальные долги и расходы КАПа через неполные отчеты превышали 500–600 миллионов евро, плюс счета за электричество по промышленному тарифу за тот период. Оказалось, что черногорцы обманули российских партнеров: тогда еще министр МЧС, а ныне министр обороны, господин Шойгу, заявил в одном из интервью, что в КАП пришлось срочно вливать дополнительные 300 миллионов евро. А это актуально и сегодня. Недавно были опубликованы телефонные переговоры бывшего посла Сербии и Черногории в Москве Милана Рочена с определенными государственными функционерами; в одной из бесед, а именно с мэром Подгорицы, раскрывается, как они создавали атмосферу для обмана управляющих КАПом, как фальсифицировали счета-фактуры, как вступали в сговор в целях дезинформации… Это лучшее доказательство того, что в России легковерно полагали, будто сотрудничество с одним только режимом утвердит их отношения с Черногорией. На самом деле это просто способствовало вступлению страны в НАТО.

Такова официальная позиция России — сотрудничать с действующими властями и не вмешиваться во внутренние дела через поддержку оппозиции…

Я всего лишь оппозиционный политик в маленькой стране и не могу претендовать на то, чтобы определять, какой должна была быть внешняя политика России. Но могу отметить, что в период интеграции Черногории в НАТО послы Венгрии, Словении, Мальты и Лихтенштейна выступали намного активнее, чем посол Российской Федерации. А американский посол сейчас фактически неформальный правитель Черногории: к ней все ходят на консультации — и правящий режим, и эта так называемая проамериканская и прозападная оппозиция; у нее утверждается стратегия. В то время как мы за все время мандата предыдущего посла России, господина Сергея Грицая, не были удостоены ни одной встречи с ним. Мы, политический союз, который выступает за наилучшие отношения с Россией, который единственный включил в свою программу и предвыборную кампанию отмену антироссийских санкций — ни разу не были на встрече с российским послом! И если так выглядит внешнеполитическая стратегия России, то я думаю, что она глубоко ошибочна. Но, как я уже сказал, я не могу повлиять на то, как Россия проводит свою внешнюю политику.

Девочка делает селфи на фоне участников мирного протеста  038_rusrep_03-1.jpg  Даниил Африн
Девочка делает селфи на фоне участников мирного протеста
Даниил Африн

Вы выступали за референдум по вопросу вступления в НАТО. Почему так и не удалось его провести?

Референдум не состоялся по той простой причине, что власти понимали: они не смогут на нем победить. Ведь в 1999 году НАТО бомбило и Сербию, и Черногорию, а по процентному соотношению к числу населения число жертв и разрушений в Черногории было даже выше, чем в Сербии. Народная память об этом сильна — 85% граждан настроены против вступления в альянс (согласно независимому социологическому исследованию, проведенному осенью 2016-го, на подобном референдуме (если учитывать только определившихся) против вступления в НАТО проголосовало бы 60,1% а за – 39,9% – «РР»). Вы думаете, что Джуканович не организовал бы референдум, если бы был уверен, что на нем проголосуют за вступление?

Параллельно с этим Джуканович накануне вступления в НАТО открыл уголовное дело против моего коллеги Андрии Мандича и меня как главных противников интеграции Черногории в НАТО — и таким образом дал всем понять, что если можно народных лидеров преследовать и бросить за решетку, это можно сделать и с простым народом. Вот почему в Черногории не был организован референдум.

Насчет стремлений России — от российских дипломатов, работающих на Балканах, доводилось слышать, среди прочих, два объяснения. Первое: «Мы не можем противостоять Западу в этом регионе — он намного сильнее, это слишком неровное поле для борьбы», второе: «Те, кто нас любит, будут любить и так; тех, кто нас ненавидит, не переубедить, поэтому мы работаем только с правящими политсилами». Что вы думаете о таком подходе?

Я не перестану любить Россию, какой бы ни была ее политика, ведь моя любовь к России и русскому народу не основывается ни на геополитических трендах, ни на интересе России к Балканам. Это одно. Другое — Россия сама должна определить, в чем состоят ее геостратегические интересы. Если ее геостратегическая политика — защитить границы на Востоке, тогда она будет заниматься в основном этим. Если же ее интерес — распространять свое влияние шире через так называемую «мягкую силу», то она, вероятно, предпримет шаги и на Балканах, и где посчитает необходимым. Этот вопрос ко мне относится в последнюю очередь — я могу лишь говорить с позиции черногорского политика, лидера одной парламентарной партии и депутата в черногорском парламенте; подчеркиваю это, чтобы сразу исключить некоторые противоречия. Но никто не может мне сказать, что Словакия, Венгрия или Албания может иметь большую дипломатическую силу на Балканах, нежели Россия — этого я не могу принять! Пусть бы еще американцы или британцы были на более высоком уровне (с чем я, впрочем, тоже не соглашаюсь); но чтобы дипломатический напор накануне вступления Черногории в НАТО был сильнее со стороны Венгрии и маленьких европейских стран, чем России, — для меня это совершенно неприемлемо!

Иногда в России в ответ на справедливые замечания о том, что Москва должна была активнее поддержать пророссийские силы, влиять на общественное сознание через свои НПО и СМИ в регионе, звучат упреки в духе: «Если они на самом деле так любят русских, пусть добьются пророссийской политики сами, без нашего вмешательства — а иначе они просто очередные “братушки”, жадные до денег, и любовь тут ни при чем». Как бы вы ответили на подобную критику?

Это неправда. Для любви к России деньги не нужны, и мы не требуем никаких денег от России, как не требовали их ни от Сербии, ни от кого бы то ни было. Мы лишь требовали ясной и принципиальной политики. И я мог бы возразить контрвопросом людям, которые так говорят: а почему Россия в 2005–2006 годах поддержала этот предательский режим? Если бы она этого не сделала, мы бы сейчас не оказались в подобной ситуации. Черногория была бы вместе с Сербией, не вошла бы в НАТО, у нас было бы мощное экономическое и военное партнерство с Россией. И это абсолютно ясная картина. Что касается геополитических интересов — недостаточно того, чтобы Черногория любила Россию: ведь мы лишь маленькая точка на геополитической сцене. Необходимо, чтобы и Россия показала, что любит Черногорию! Я знаю, что у России есть более масштабные проблемы. Есть проблемы на границе с Украиной, есть проблемы на Кавказе с Грузией, есть проблемы в Сирии — а сейчас вот и Венесуэла ожидает, что Россия будет решать ее проблемы. Так что у меня нет амбиций представить Черногорию как фокус российских интересов. Но, если России неясно, что в результате присоединения Черногории к НАТО все Средиземноморье, за исключением Сирии, окажется под контролем кораблей НАТО, тогда говорить просто не о чем.

Что же касается любви к России — вот вы сейчас в моем офисе, и я не знаю, какое у вас впечатление складывается: вы в кабинете черногорского или русского политика? Вот висят портреты — Жуков, Достоевский, Есенин, Гоголь, фотографии с президентом Путиным, вот диорама Сталинградской битвы. Хотел бы я увидеть хотя бы одного российского политика, у которого есть все это в кабинете! А все, что у меня есть в офисе, — это мне не Россия обеспечила или Сербия, а я сам приобрел. Поскольку верил и продолжаю верить в необходимость наилучших из возможных отношений между нашими странами.

Но, если народ любит Россию, почему тогда голосуют за власть, которая проводит антироссийскую политику?

Вот простое объяснение. Как я уже сказал, на выборах в 2016 году, отмеченных инсценировкой «госпереворота», ДПС, Демократическая партия социалистов, не получила большинства — православное большинство населения Черногории за нее не голосует, и это абсолютное большинство выступает за наилучшие отношения с Россией. К сожалению, мы в данный момент благодаря избирательному законодательству имеем несколько партий этнических меньшинств — бошняков, хорватов и албанцев, которые обеспечивают необходимое парламентское большинство для ДПС. И в этом их договор — большая часть партий меньшинств с православным меньшинством формируют правительство против большинства православного населения.

Касательно «государственного переворота» — что, по-вашему, произошло на самом деле? Замешана ли в нем Россия, как об этом говорят власти?

Самое важное в этом проекте, известном как «государственный переворот», то, что речь идет об инсценировке, организованной режимом при помощи в первую очередь британской разведслужбы. По их расчетам стало понятно, что Джуканович не сможет выиграть выборы, а если Демфронт придет к власти, то организует референдум и остановит вхождение Черногории в НАТО. Что означало бы расширение влияния России на Балканах и Средиземноморье. Поэтому им было важно, чтобы в инсценировку были включены лидеры Демфронта — двое воображаемых русских и сербские националисты. Все это уголовное дело можно назвать вульгарным фарсом, который длился полтора года, и самое абсурдное, что обвиняемые не были знакомы друг с другом. Не было предоставлено ни одного доказательства, что Мандич и я контактировали с людьми, которые были указаны как организаторы так называемого «государственного переворота» — а именно с Шишмаковым и Поповым. Это был бы первый в истории госпереворот, где не было ни оружия, ни кровопролития, ни внедренных агентов в полиции и армии; это был бы первый госпереворот, в котором свидетель, сотрудничающий с прокуратурой, даже имя свое настоящее скрыл. Саша Синджелич, человек с сомнительной биографией, с психическими диагнозами, стал свидетелем обвинения! Он на судебном процессе утверждал, что мы с Андрией Мандичем ездили в Москву договариваться с Шишмаковым и Поповым о необходимости организации государственного переворота, и те дали нам 20 миллионов долларов, которые мы привезли в Черногорию. Мол, все это ему рассказал Шишмаков. А когда он закончил свидетельствовать на суде и вернулся в Сербию, то через несколько месяцев, будучи гостем одной из сербских телепередач, заявил, что это была ложь, которую он произнес под давлением прокуратуры. Тогда в интернете появились и видео, где Синджелич рассказывает друзьям, как он с черногорской службой госбезопасности участвовал в инсценировке этого «госпереворота». Одного этого достаточно, чтобы его статус сменить со свидетеля прокуратуры на подозреваемого, чтобы сам он отвечал перед судом — как и люди, которые все это организовывали.

Еще одна деталь: этот человек был справедливо осужден на 21 год тюрьмы за убийство с отягчающими обстоятельствами, которое совершил в Хорватии. А в судебный совет, который вел дело и был признан некомпетентным, входили Милан Вуйович, который в 2016-м выступал в качестве его адвоката, и — ну надо же! — тогдашний военный судья Миливое Катнич, который сейчас на посту Специального государственного прокурора занимается делом о перевороте. Единственный, кто был знаком со свидетелем Сашей Синджеличем, — Специальный прокурор в этом деле!

Есть и еще один эпизод, настолько фантастический, что, будь жив Булгаков, он мог бы включить его в «Мастера и Маргариту»: уничтожение оружия в озере Газиводе (на севере Косова. — «РР»). Речь идет о втором свидетеле обвинения, осужденном на шесть месяцев тюрьмы в Спуже, — Пайе Велимировиче из городка Зубин Поток в Косове. Он по команде Специального прокурора поехал покупать оружие в Косово. Затем купленные 45 автоматов Калашникова он якобы разобрал и утопил в озере. Суд постановил, что этот человек говорит правду — хотя черногорская сторона и не подумала провести поиски в озере, чтобы обнаружить детали разобранных автоматов! И вот 9 мая нам вынесли приговор в первой инстанции: мне и Андрии Мандичу по пять лет тюрьмы, а тем двум россиянам — по 15 лет.

Что касается противостояния Североатлантическому альянсу — очевидно, что политика в этом направлении на Балканах проводится Вашингтоном жестко и бескомпромиссно: это видно по Македонии, Боснии… Не кажется ли, что противостояние США в этом вопросе — невыполнимая миссия?

В данный момент это выглядит как невыполнимая миссия, так как все антинатовские движения, политические субъекты и организации под жестким процессуальным гнетом, и режим, контролируемый определенными западными спецслужбами, пытается их жестко уничтожить. Это то, на что мы указывали: нам необходимо — и не столько потому, что мы любим Россию, а потому, что считаем это нашим общим интересом — хоть в какой-то степени заручиться по крайней мере декларативной поддержкой со стороны России, если на большее нельзя рассчитывать. Вы видели, как в Македонии был осуществлен жесткий переворот — классический пример реального госпереворота за авторством ЦРУ и Ми-6: когда восемь депутатов тогдашней правящей коалиции шантажом заставили голосовать за изменения в конституцию и переименование страны, хотя на референдуме это решение не получило поддержку (референдум был фактически бойкотирован населением — явка составила 34% при необходимых 50%. — «РР»). При этом в парламенте присутствовали и немецкий, и американский посол, а вот российского не было. Если Россия желает осуществлять свое влияние на Балканах, ей необходимо сменить тактику: ведь в данный момент весь регион, за исключением Сербии и БиГ, покрыт «зонтиком» НАТО и находится под влиянием альянса. А есть еще и Косово — обычная колония НАТО, которая не продержалась бы и дня, если бы не помощь США и остальных стран альянса… Иногда я серьезно сомневаюсь в целесообразности нашей борьбы, но еще более бессмысленным мне кажется не оказывать сопротивление — повторюсь, не ради России, а потому, что это в интересах наших стран.

Что стало с Черногорией после вступления в НАТО? Есть ли перемены к лучшему, обещанные правительством?

Случилось все то, на что мы указывали в ходе нашей предвыборной кампании 2016 года — Черногория теперь оккупирована Североатлантическим альянсом, мы стали обычной колонией НАТО, которую они будут эксплуатировать через различные свои военные миссии и горячие точки по всему миру. Сам факт, что черногорские военные сейчас находятся в Афганистане и с каждым годом их численность там растет (причем в миссиях, где они рискуют жизнью), лучше всего говорит о том, что Черногория и ее армия стали экспериментом стран НАТО и заменителем для американских, британских и других доминирующих в альянсе стран (на данный момент 24% солдат армии Черногории принимали участие в зарубежных миссиях. — «РР»). Что касается инвестиций и экономического развития, можно заметить, как внезапно исчезли русские инвестиции, а также русские и сербские туристы. Напомню, что с 2006 года и вплоть до 2016-го, когда дошло до охлаждения отношений между Черногорией и Россией, каждый третий турист был из России, а каждая вторая иностранная инвестиция — российская. Сейчас же ситуация совершенно иная: россияне массово продают свою недвижимость в Черногории, российских инвестиций давно не видно. Это следствие того, что Черногория повернулась спиной к многовековому историческому союзнику, духовному защитнику, своему другу — России, и оказалась в Североатлантическом альянсе, где ее воспринимают как расходный товар.

В то же время правительство Черногории утверждает, что такой маленькой стране необходима защита, для чего и необходимо НАТО. А в народе говорят, что альянс нужен для защиты от угрозы Великой Албании.

Обычная глупость: ведь и Албания входит в НАТО! Правильно было бы поставить вопрос: на чью сторону стал бы альянс в таком случае? Думаю, что НАТО продавало бы оружие тем и другим, разжигало бы конфликт, чтобы дошло до взаимного истребления двух народов. У нас есть аналогичный, более давний пример, — Кипрский кризис, когда дошло до столкновения Турции и Греции в связи с Кипром. При этом обе страны состояли в НАТО. И в итоге мы имеем разделенный Кипр. А в прошлом году у нас была возможность услышать, как президент США Дональд Трамп, когда его спросили, готов ли он активировать пятую статью договора НАТО и защитить Черногорию, если на нее нападет другое государство, ответил примерно в таком духе: «Неужели вы думаете, что мы настолько сумасшедшие, что ввяжемся в войну ради черногорцев? Вы понятия не имеете, насколько это воинственный и нестабильный народ!» Тем самым он ясно дал понять, как именно воспринимают Черногорию на Западе и способен ли альянс привести в действие 5-й пункт Североатлантического договора. Пусть меня кто-то попробует опровергнуть и скажет, когда в истории НАТО, с 1949 года по сегодняшний день, приводился в действие 5-й пункт ради защиты одного из членов альянса? Не считая события в 2001 году — операции в Афганистане после падения башен-близнецов в Нью-Йорке… Причем позже появились различные теории о том, насколько сомнительной была эта интервенция без полноценной информации.

Сейчас появились слухи, что НАТО скоро начнет строительство своих баз и аэродромов в Черногории. Насколько достоверны эта сведения?

Это не слухи, а факты. Я был первым из политиков, который еще два года назад показал детальный урбанистический план горы Синяевины, где планируется не только строительство военного аэродрома, но и установка радаров НАТО. Но меня тогда обвинили в том, что я пытаюсь отвлечь внимание от так называемого «государственного переворота». Однако через полтора года вся Черногория увидела, что я говорил правду, и сейчас многие присоединились к борьбе за защиту Синяевины. Но у Министерства обороны ясная позиция — их не интересует мнение граждан, их не интересует защита окружающей среды! Они считают стратегическим интересом Черногории как члена НАТО построить на Синяевине военный полигон, и, я думаю, следующая фаза — аэродром и радары, покрывающие эту часть Европы, поскольку гора Синяевина благодаря своему географическому положению идеально подходит для такой базы.

Находясь под давлением властей, вы неоднократно направляли жалобы в европейские инстанции. Получили ли вы какую-либо поддержку от представителей Международного сообщества, которые декларируют приверженность демократическим ценностям и правам человека?

Как делегат от Черногории в Парламентской ассамблее Совета Европы я был лишен возможности участвовать в пленарных заседаниях — в прошлом году у меня забрали паспорт. Только два месяца у меня была возможность покидать пределы страны и участвовать в пленарном заседании, и его темой как раз было: «Стоит ли позволить российским парламентариям вернуться в ПАСЕ?». Велись серьезные дебаты, в которых, конечно, доминировали украинские делегаты. Тогда я вызвался выступить с докладом и говорил посреди Страсбурга на русском языке. После русскоязычной дискуссии в Страсбурге, где я встал, по-моему, на сторону правды — выступив за возвращение российских делегатов в ПАСЕ, — у меня не только забрали паспорт, но и запретили покидать Подгорицу. Я писал коллегам-парламентариям и депутатским клубам ПАСЕ, объяснил им ситуацию — и, конечно, никто не ответил. Мы писали и Европейской комиссии — никто не ответил. Отправили письма посольствам всех ведущих стран Европы — и опять никакого ответа. Но я должен вам сказать, что мы также послали письма и по соответствующим адресам в России — и там тоже никто не ответил! Так что если пытаться оценить, были ли европейцы заинтересованы больше россиян или меньше, однозначного ответа не будет. Они были в одинаковой степени не заинтересованы.

Какова реальная перспектива Демократического Фронта после окончательного решения суда? Ведь если вас бросят за решетку, Демфронт фактически будет ликвидирован.

 039_rusrep_03-2.jpg  Даниил Африн
Даниил Африн

Мы готовы ко всему, они могут испробовать все — но мы уверены, что это единственно верная национальная идея, и готовы выстоять, несмотря на любые жертвы. Мы показали политическим противникам, что не сдадимся без сопротивления. Они могут применить репрессивные механизмы, но мы готовы к решительному отпору. Мы не откажемся от борьбы, не предадим наши принципы. Хотя могли бы легко освободиться от обвинений — если бы отреклись от наших идей, плюнули бы на Россию, на Сербию и сказали бы всего лишь: «Да, наверное, была какая-то попытка госпереворота, мы тут ни при чем, но уверены, что Россия здесь замешана». И все наши проблемы мигом бы исчезли! Мы бы стали частью правительства, были бы постоянными гостями на приемах у американского посла — но не смогли бы смотреть в зеркало, если бы предали самих себя. Мы уверены в правильности нашей борьбы, и, как сказал наш великий Негош, «смельчакам сам Бог дает поддержку!» (цитата из произведения «Горный венец». — «РР»). Тому, кто хочет добиться справедливых перемен, сам Бог поможет, и я твердо верю в Божью помощь и в помощь нашего народа.

Пока россияне покупали виллы, США купили политику

 

Председатель партии «Новая сербская демократия» Андрия Мандич 035_rusrep_03-1.jpg Сергей Белоус
Председатель партии «Новая сербская демократия» Андрия Мандич
Сергей Белоус

Интервью с одним из лидеров Демократического Фронта Черногории, председателем партии Новая сербская демократия Андрией Мандичем

Как понимать недавние дискриминационные шаги властей по отношению к Сербской православной церкви в Черногории?

Правительство стремится отделить Черногорско-приморскую митрополию и сформировать так называемую Черногорскую православную церковь, чтобы, по украинской модели, Вселенский Патриарх ее поддержал и в итоге легитимизировал. Но хорошо, что наши епископы, наше священство и монашество, как и верный народ, всем своим естеством принадлежат Сербской православной церкви, и я не замечаю ни одной трещины, ни малейшего желания паствы СПЦ принять какой-либо новый неканонический порядок, который удалил бы нашу церковь от Сербской православной церкви. Многие говорят, что нападки на СПЦ в Черногории — последствие того, что СПЦ единственная по-настоящему четко и бескомпромиссно поддержала Русскую православную церковь по украинскому вопросу. Враги сербского народа и православия хорошо организованы и готовы сделать многое, чтобы нам навредить. Были и попытки инициирования раскола в заграничных епархиях СПЦ в США — но они провалились.

А что собой представляет эта Черногорская православная церковь?

Эта НПО существует как средство давления. Она зарегистрирована в МВД, ее представители одеваются как владыки — но это всего лишь группа лиц, лишенных сана, которых никто в православном мире не признает, кроме таких же раскольнических организаций.

Недавно посол США Джуди Райзинг Рейнке нанесла визит ЧПЦ…

Наш митрополит Амфилохий — жесткий противник НАТО, поэтому американский посол отправилась с визитом к этой НПО, пытаясь привлечь к ней некое число верующих, но численность ее паствы осталась прежней — около нуля.

Вы осуждены судом первой инстанции за попытку государственного переворота. Что это было?

Правящая партия, пытаясь подставить Демократический Фронт и арестовывая каких-то людей, которые случайно оказались в Черногории, выдумала так называемый «государственный переворот» и таким образом снизила явку на выборах, чтобы предотвратить уверенную победу оппозиции и нанести ей поражение. В день накануне выборов прошли аресты по Подгорице, а в день выборов уже вся Черногория оказалась в каком-то чрезвычайном положении. Если бы действительно была какая-то попытка государственного переворота, было бы естественно остановить процесс голосования и перенести выборы на другую дату. Но нет — они запугивали народ полицейскими сиренами! Их целью было победить Демократический Фронт, чтобы он как сильнейший политический субъект не собрал вокруг себя прочие оппозиционные силы и не сформировал правительство, которое проводило бы совсем иную политику, чем нынешняя.

Кто эти люди, арестованные в день выборов?

С некоторыми из них у меня была возможность познакомиться во время судебного процесса — это были люди, которых заманили приехать и которые вообще не были в курсе, о чем речь. Самые важные из них, вроде агента полиции Велимировича, — это люди, которых наняли за деньги, чтобы они заманили других для организации этого представления: как Черногории грозит страшный «государственный переворот». У нас была уверенная победа, а если бы мы планировали какой-то переворот, то были бы по-любому осведомлены об этом — не оповещал бы нас об этом Миливое Катнич! У нас был план: на основе воли большинства граждан взять власть и войти в Скупщину как парламентское большинство. Думаю, если бы мы сильнее использовали тему НАТО в своей предвыборной кампании, то даже выдуманный «госпереворот» не смог бы предотвратить нашу победу.

Какие, на ваш взгляд, ошибки допустила Россия в отношении Черногории? Почему Россия не смогла капитализировать в политическом смысле абсолютно пророссийские настроения в Черногории?

Сильные пророссийские настроения в нашей стране — неоспоримый факт даже сейчас, несмотря на массированную пропаганду против России. Лучше всего эти общественные настроения чувствуют граждане России, которые посещают Черногорию: они видят, как их здесь любят, и я знаю, что россияне у нас чувствуют себя лучше, чем в некоторых бывших странах СССР. Расположенность к русским братская и искренняя, наш народ воспринимает их как самых близких и родных и выражает русским великую благодарность.

По-моему, ключевая ошибка России — это раздел государственного сообщества Сербии и Черногории, которому, к сожалению, и Россия значительно поспособствовала. Россия тогда поддержала независимость Черногории — и это был гигантский просчет. Россия солидаризировалась с тогдашней властью, которая добивалась развала Сербии и Черногории — большую роль в этом сыграл Милан Рочен, нынешний советник Мило Джукановича по международным отношениям. Рочен — бесчестный преступник, старый коммунистический кадр, который знал, как убедить Москву в том, что ее отношения с Черногорией станут намного лучше, если та получит независимость.

А после получения независимости какие основные ошибки были допущены? Как США смогли настолько пророссийскую страну перетянуть на свою сторону и ввести в НАТО?

Знаете, я думаю, что Джуканович не поступал бы так, если бы не слушался безоговорочно западных держав, в первую очередь США — ведь в противном случае он был бы арестован за свою криминальную деятельность 90-х (начиная с контрабанды сигарет и так далее) сразу, как только приземлился бы на одном из аэродромов стран Запада. У него не было никакого страха перед Россией — что она применит подобные меры по отношению к нему, как это могли сделать западные союзники! Я помню, сколько шуму подняли, когда Россия арестовала одиозного Станко Суботича по прозвищу Цане — бизнес-партнера Джукановича.

Что могла бы сделать Россия, чтобы предотвратить разворот Черногории в сторону Запада? Не могу дать вам конкретный ответ — лучше спросите кого-то в России, кто принимает подобные решения. Я человек, который любит Россию, и не хотел бы своими высказываниями навредить отношениям, которые в дальнейшем будут выстраиваться между нашими странами.

В России приходится слышать: мол, если сербы и черногорцы нам братья, то почему у них антироссийская власть, существование которой они оправдывают тем, что Россия не вложила средства в политическую и медийную сферу? Мол, это какая-то меркантильная любовь — пускай обходятся без наших денег.

В Черногории больше всего любят Россию те, кто не получил ничего от русских. Наибольшие проблемы и самое заметное ухудшение отношений между Черногорией и Россией принесли те, кто получил огромные деньги. Министр Шойгу однажды после референдума заявил, что Россия на 300 миллионов евро профинансировала различные проекты в Черногории до 2006 года. И профинансированы были не те, кто любит Россию, — нет, это были проекты Джукановича, Рочена и других людей, переметнувшихся к американцам, которые денег им не дали, а лишь шантажировали. Так что нельзя говорить, что русских любят в Черногории из-за денег. Только за последние пять лет, скажем, НПО Сороса получили 25 миллионов евро! И это не учитывая всех тех НПО, которые получили финансирование США для пропаганды интересов Запада. Они финансируют эти НПО и СМИ, чтобы создавать нужную им картину происходящего. Россияне же после референдума вложили огромные деньги в покупку вилл — а лучше бы эти деньги пошли на создание СМИ, которые формировали бы общественное мнение, выгодное для России.

Демократический Фронт нередко критиковали за пассивность в предвыборной кампании 2016 года относительно вопроса вступления в НАТО: эта тема была задвинута на второй-третий план, а главный фокус был на личности Джукановича и экономических проблемах. Как бы вы ответили на подобные замечания?

Я должен вам сказать, что мы согласовывали избирательную кампанию с израильским агентством, которое ею непосредственно занималось (Shaviv Strategy and Campaigns. — «РР»). Везде, где оно было задействовано, оно добивалось отличных результатов: например, в Словакии принесло своим клиентам победу. В обсуждениях я и мой коллега Милан Кнежевич как раз выступали за то, чтобы главной темой кампании было НАТО. Однако у представителей агентства был целый ряд аргументов, почему экономические темы важнее и наш лозунг должен быть «Да Црна Гора ради!» («Чтобы Черногория работала!») — мол, он лучше, сильнее звучит…

Лозунг звучит анекдотично, учитывая стереотипное представление о «ленивых черногорцах».

Да, черногорцы не славятся трудолюбием… Так что с сегодняшней перспективы я думаю, что мы сделали большую ошибку: нам следовало настойчивее продвигать наше предложение, чтобы тема НАТО стала главной в противостоянии правящей клике.

Что случится с Демократическим Фронтом, если вы попадете в тюрьму? Какова его перспектива?

Я считаю, что правящая клика весьма заинтересована убрать нас из политической жизни. Они хотят устранить меня, коллег Кнежевича и Медоевича, поскольку мы председатели трех основных партий, из которых состоит ДФ. Они хотят добиться того, чтобы мы не участвовали в выборах 2020 года, и таким образом ослабить влияние Демфронта, а следовательно, и ту политику, за которую мы выступаем.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№3 (491) 24 февраля 2020
Лесосибирск: театральное чудо на Ангаре
Содержание:
От редактора
Фотография
Краудфандинг
Фоторепортаж
Фотополигон
Реклама