Сибирский монолит

Уже несколько территорий начали объединительные процессы. К чему это приведет?

Решение мартовской сессии Народного Хурала Республики Бурятия полно мудрости и взвешенности. Как, впрочем, и подобает выглядеть решениям, принимаемым людьми, выросшими у седого Байкала. "Соседи, - сказали депутаты Хурала, обращаясь к коллегам из Усть-Орды, - не торопитесь. Не делайте резких шагов ни в ту, ни в другую сторону". По сути, нас предупредили о том, что может нарушиться некое равновесие.

А дело вот в чем: в последнее время Иркутская область и Усть-Ордынский Бурятский автономный округ начали активно обсуждать вопрос о своем объединении. Процесс начался достаточно давно, когда в апреле прошлого года сессия Законодательного собрания Иркутской области приняла решение о создании рабочей группы, которой предстоит оценить возможность и целесообразность объединения области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа. В состав рабочей группы вошли 12 депутатов Законодательного собрания и думы Усть-Ордынского Бурятского автономного округа. Рабочая группа должна была оценить перспективы объединения двух субъектов Федерации с точки зрения их обоюдной выгоды, отмечая, что подобного опыта удачного объединения двух регионов в России пока нет. И началось то, что обычно начинается в таких случаях: возникли разные мнения, разные суждения. В процесс включились депутаты и писатели, активисты и журналисты. Начались, однако, подобные процессы и на других сибирских территориях. Вдруг выяснилось, что объединиться, в общем-то, многие не против. Но многие и против. Вялая политическая жизнь сибирских регионов вдруг стала набирать динамику. Начались съезды. Совместные сессии. Высказывания государственных людей.

Выяснилось, что жива идея об объединении Красноярского края, Эвенкии и Таймыра, вдруг депутаты Алтайского краевого совета высказались за объединение с Алтайской республикой. Да и у соседей, тюменцев, которые сегодня хоть и включены в Уральский федеральный округ, но остались, тем не менее, сибиряками, тоже не все просто. Сегодня уже очевидно, что начался некий политический процесс, который носит общенациональный характер и который начинает в соответствии с вековой российской традицией принимать самые причудливые формы. Главный вопрос - зачем и кому это надо? Постараемся отвлечься от предположений, что это надо губернаторам. Постараемся также не брать пока в расчет, что это происки вражеских разведок. Не будем также отвлекаться на то, что руководители территорий просто пытаются угодить Владимиру Путину, позиционируя его как великого собирателя земель российских. Как-то неубедительно звучат и предположения о том, что это улучшит межбюджетные отношения, деньги из Москвы будут поступать быстрее и качественнее. Сейчас в Москву от территорий они поступают просто пулей, а вот обратно как-то вяло.

Даже самое страшное предположение, что все это вообще не имеет никакого смысла, тоже не выдерживает критики. Если серьезные люди занимаются этим вполне серьезно, значит, все же какой-то смысл есть, пусть и недоступный с первого взгляда.

Правда, никто не запрещает нам смоделировать ситуацию. Предположим, все произошло. Отгремели приветственные речи, пролились реки шампанского, а потом началась обычная жизнь.

Жители края начнут гордо поглядывать на жителей бывшей республики, красноярцы сдержанно, но уверенно проводить свою кадровую политику на местах, иркутяне еще как-то показывать то, что теперь у ордынцев появился старший брат. Причем я не гово рю о политесе. Политес, конечно, будет соблюден. Никто и никогда с высокой трибуны не скажет ничего обидного в адрес присоединившегося. Все фольклорные праздники будут профинансированы вовремя, и телевидение покажет о них яркие репортажи. Будут изданы сборники сказок, подчеркивающие то, что национальное своеобразие народов сохраняется.

Мы о другом. Возможно, нарушится равновесие. Равновесие в душе каждого алтайца, огинца, эвенка, долганца. Не будучи искушенным в политике, готовясь сейчас к лету, радуясь ему, присоединяемый вряд ли с большой охотой начнет с карандашом в руках изучать федеральный закон, разрешающий сливаться территориям, вряд ли он лихорадочно станет отслеживать по лентам новостей сложные политические процессы.

Скорее всего, он, попыхивая цигаркой, долго будет смотреть из-под ладони на все более ласковое солнце и писать в уме свой нехитрый бизнес-план: надо, однако, готовиться к следующей зиме, уж коли довелось пережить эту. А потом, когда до него дойдет то, что опять у него нет своей маленькой, но страны и что он опять куда-то присоединен в результате опущенной им бумажки в деревянный ящик, струна порвется.

А если ничего не менять? Существуют десятки способов и форм ведения совместных дел. Ну, например, 20 февраля в Красноярске был подписан протокол о намерениях по организации совета губернаторов Красноярского края, Таймырского и Эвенкийского автономных округов.

Ну, если есть у территорий общие вопросы, почему бы не подписать Александру Хлопонину, Олегу Бударгину и Борису Золотареву такой документ? В соответствии с ним будут решаться вопросы экономики, социальной сферы, культуры и образования, возникающие в трех сибирских регионах совместно. Заодно губернаторы обозначили движение к заключению межбюджетных договоров. За сухими словами протокольного сообщения понятная модель отношений, она очень похожа на нормальную. Это модель, по которой живут добрые соседи в одном доме, в одном поселке.

Сегодня же не успел Алтайский краевой Совет поддержать идею объединения края и Алтайской республики, как последовала беспрецедентно жесткая реакция на нее Главы Республики Алтай Михаила Лапшина, который заявил, что ни в какие переговоры об объединении республика не вступит. По эмоциональной насыщенности это заявление скорее напоминает памфлет. И на то, надо полагать, есть свои причины.

Конечно, стычка добавила динамичности политической жизни округа, а заодно и вопрос заострила: а не треснет ли сибирский монолит, не рассыплется ли на кусочки оттого, что неудачно прикоснутся к нему грубой материей. Древние знали, что каждая вещь имеет в себе деликатную точку - точку равновесия. И если задеть ее, рассыплется любая конструкция. Неважно, людьми она создана или природой.