Игра слов

12 февраля 2007, 00:00
  Сибирь

Пугает ли хоть кого-то в современной России перспектива раздела энергетических ресурсов Сибири в интересах более сильных экономик мира? Ряд отечественных экспертов сегодня утверждают, что это неизбежно, и не видят в этом ничего страшного. Дескать, а что еще делать, если собственный частный бизнес не готов вкладывать средства даже в разведку перспективных месторождений?

Все дело в том, что мыслить о Сибири только сырьевыми категориями — мода не последних лет и даже не последнего десятилетия. Масштабы сибирских богатств способны затуманить взор всякому, и тогда легко совершить главную ошибку — терминологическую, перепутав два очень важных понятия.

Развивать или осваивать Сибирь? Как ни странно, но этот вопрос, решить который Россия для себя должна была еще, по крайней мере, в середине прошлого века, похоже, ставит в тупик и поныне. Если только не допустить безумную идею, что разницы между этими понятиями некоторые наши политики и экономисты просто не видят.

Но она есть. Ведь трудно назвать развитием территории все увеличивающиеся темпы добычи сырья и перекачки его за рубеж. Для того чтобы обслуживать такую экономику, вполне достаточно не 150, а всего лишь 15 миллионов человек. И эти цифры взяты вовсе не с потолка. Именно такую цифру назвала в свое время, будучи премьер-министром Великобритании, Маргарет Тэтчер. «Это будет экономически целесообразно», — заявила она.

Отбросим эмоции по поводу самого тона заявления и вообще морального права подсчета «целесообразности» количества населения какой-либо страны. Потому что ни в мировой экономике, ни тем более в политике вопросами морали давно никто не руководствуется.

Сегодня, когда Россия с удовольствием примеряет на себя амплуа оплота мировой энергетической безопасности, грозя поднять цены на энергоресурсы для одних, и в то же время уверяя в надежности поставок собственного сырья других, все стройней становится хор государств, с этим амплуа нашей страны категорически не согласных. Ресурсы для современной экономики — все, и пользоваться их обладанием как оружием во внешней политике значит бросать очень смелый вызов.

Между тем, освоение Сибири — в самом жестком смысле этого слова, предполагающем вложения средств только в добывающие отрасли, с тем, чтобы отдача от продажи ресурсов была максимальной и быстрой — вступает практически в необратимую стадию. И дело тут не в отдельных проектах, на которые ориентируются регионы Сибири и в которые вкладываются федеральные деньги. По большому счету, идея освоения, а не развития окончательно оформилась в головах российских — и не российских — политиков и экономистов.

Добывать больше, чтобы больше продать внешним потребителям, а на эти деньги снова добыть еще больше — заколдованный круг сибирского освоения, никак не ведущего к полноценному развитию.

Увы, опасность этого пути уже обозначена. Так, например, еще в 2003 году американские деловые круги задались вопросом, может ли Россия помочь Америке избежать зависимости от поставок нефти из нестабильных в политическом отношении ближневосточных стран? Небезызвестная Фиона Хилл, старший научный сотрудник Института Брукингса по программе России и евразийского региона, более известная в России как один из авторов нашумевшей книги «Сибирское проклятье», также высказала по этому поводу мнение. «Россия добивается облегченного доступа на американский рынок, но препятствует широкому проникновению американских и других международных нефтяных компаний на свой собственный рынок». По сути, Фиона Хилл представила в этом высказывании официальную точку зрения, поскольку сама является советником президента Буша. И при таком раскладе освоение ресурсов Сибири может пойти вскоре совершенно по особому сценарию: с ненавязчивым, а впоследствии переходящим в более навязчивое, участием других игроков мировой экономики.

Так что развивать или осваивать Сибирь — разница очевидна. Но до сих пор не видна власти.