Прогноз неясный

За последние годы деловой климат в Красноярском крае значительно изменился. По мнению одних, стал гораздо мягче и комфортнее, по мнению других — жестче и суровее

Нам кажется, что противоречий в этих оценках нет. Если отношения бизнеса и общества улучшаются — малый и средний бизнес (SMB) становится ближе к потребителю, то взаимодействие бизнеса и власти оказывается сложней и запутанней при одновременном усилении административного давления.

В тени и под присмотром

Все бизнесмены, с которыми удалось пообщаться, отмечают: за последние несколько лет федеральные и региональные власти предприняли ряд шагов, направленных на улучшение делового климата. Однако до сих пор, помимо решения непосредственных проблем, связанных с любой коммерческой деятельностью, предпринимателям приходится преодолевать знакомые всем препятствия — пресловутые административные барьеры, возникающие на пути развития бизнеса в виде чрезмерного государственного регулирования. Средний и малый бизнес страдают от неконкурентных действий крупных игроков на рынке, злоупотреблений монополистов и ограничений конкуренции со стороны того же государства. Мало того — в Красно­ярском крае положение усугубляется тем, что внимание властей и общества достается прежде всего крупным корпорациям.

«По сравнению с ситуацией пятилетней давности деловой климат для SMB стал, безусловно, лучше, — считает директор Красноярского городского инновационно-технологического бизнес-инкубатора Николай Колпаков, — поскольку упростилась процедура регистрации и оформления предприятий. Кроме того, создана инфраструктура поддержки начинающих бизнесменов, отработана система субсидирования процентной ставки по кредиту и, главное, появилась упрощенная система налогообложения. Тем не менее, поддержка, которая доступна предпринимателям, совершенно недостаточна. Так, налоговые службы одинаково относятся к малому бизнесу и к крупным компаниям. Проверяющим без разницы, где работать — в сети гипермаркетов или маленьком семейном магазине. Понятно, что малый бизнес при этом гораздо уязвимей».

Должен появиться опыт наследственной передачи бизнеса, ведь еще где-то на уровне общественного сознания не забыты уроки НЭПа

Другая точка зрения у председателя совета директоров группы компаний «Современные технические решения» Александра Камакаева: «Нельзя однозначно ответить на вопрос: изменился за последние годы деловой климат в Красно­ярске и легче ли сейчас начинать и вести бизнес, чем три–пять лет назад. Я, если честно, большой разницы не вижу. Государство не стало лояльнее к предпринимателям за это время, эффективных работающих программ поддержки нет, а контроль со стороны всевозможных проверяющих органов только ужесточился». В то же время из положительных тенденций Александр Камакаев отметил улучшения в сфере банковского кредитования — ставки снизились, условия стали более гибкими. Но с оговорками: «Конечно, до совершенства еще далеко. Скорость оформления кредитов и количество предоставляемых документов для их получения оставляют желать лучшего».

Монетки для роста

Ключевой вопрос для сектора SMB — доступность кредитных ресурсов. Здесь ситуация проста — мировой финансовый кризис мимо не прошел. Банки в погоне за гарантиями стали гораздо строже к потенциальным заемщикам, причем это касается всех сфер кредитования — от займов бизнесу до потребительских кредитов. Что касается малого бизнеса, то процентная ставка стала выше, требования к заемщику — жестче. И тем не менее он остается крайне привлекательным сегментом для кредитования — предприниматели быстрее рассчитываются, а процент неплатежей там меньше, чем в розничном секторе. К счастью, для предприятий, относящихся к среднему бизнесу, имеющих стабильные отношения с банками, условия кредитования не изменились, а выбор продуктов стал шире.

В то же время до сих пор не создан региональный залоговый фонд, успешно работающий во многих областях России. Основная проблема для многих предпринимателей — отсутствие залога, так как для выдачи кредита банк обычно требует обеспечение. Мог бы помочь залоговый фонд, где бизнесмен за определенную плату (2–4% от суммы) приобретал залог, что обеспечивало бы необходимые банку гарантии. Но подобной системы в Красно­ярском крае нет, и когда она появится — неизвестно.

Зато существует система финансовой поддержки предпринимателей со стороны властей. Но вот ответ на вопрос — насколько востребованы государственные программы по поддержке SMB — оптимизма не вызвал. Дело в том, что выделенные на господдержку средства остаются неизрасходованными. Бизнесмены предпочитают не получать субсидии от государства, поскольку это приводит к повышенному вниманию проверяющих органов. Обходятся без государственной помощи — так им спокойнее. «Насколько мне известно, — замечает Александр Камакаев, — существующие программы поддержки со стороны государства сопряжены с добровольным тотальным контролем деятельности этих предпринимателей. Доверия к государству со стороны граждан все еще недостаточно, поэтому эти программы не так эффективны. А вот банковские кредиты действительно стали доступней, но я связываю это с возросшей конкуренцией в банковской сфере, а не с заботой государства».

Все сам

По-прежнему бесспорным остается вывод: предпринимателям до сих пор стоит рассчитывать только на свои силы. Более того, тот факт, что бизнес все еще живет по законам джунглей («выживает сильнейший»), не должен настораживать. Стереотипы прошлого: «предпринимательство — это круто, это удел сильных» — по-прежнему актуальны.

По мнению директора ООО «Красноярские машиностроительные компоненты» Виталия Деньгаева, оно станет массовым явлением, когда бизнес не будет рассматриваться как временный способ зарабатывания средств. А это придет со сменой поколений. «Должен появиться опыт наследственной передачи бизнеса, ведь еще где-то на уровне общественного сознания не забыты уроки НЭПа. Когда предпринимательство станет национальным проектом развития общества, когда успехам бизнесменов будут радоваться так же, как успехам наших спортсменов, когда предприниматель, то есть человек, создающий частную собственность, будет восприниматься как основа современного социума и когда отношение к собственности станет так же священно и уважительно, как, например, в Европе, тогда это и станет массовым занятием», — заключает Виталий Деньгаев.

То есть деловой климат — практически в глобальном масштабе — формируется не в Красноярске. И оттепель, и смерч приносятся сюда издалека. Поэтому наши собеседники рассуждают здраво, и о будущем предпринимательства в стране говорят осторожно. Александр Камакаев: «Многое зависит от государственной политики. В современных условиях предпринимателю мешают развиваться вовсе не конкуренты (конкуренция на многих рынках, по сравнению с Европой, у нас практически на нуле), а контролирующие органы. Не секрет, что досконально выполнить все СНИПы, САНПИНы и прочие нормы многочисленных инспекций практически невозможно. Это порождает коррупцию, а на это не у всех есть средства и не для всех это в принципе приемлемо. Мне кажется, что государству в первую очередь нужно снизить требования во всех областях по отношению к предпринимательству (чтобы их стало возможным выполнять), ужесточить борьбу с коррупцией на всех уровнях, обеспечить реальные налоговые льготы для начинающих. Тогда о будущем малого бизнеса можно будет говорить с уверенностью». «Много лет предпринимательство у нас в стране называлось спекуляцией и эксплуатацией пролетариата и крестьянства, — замечает Виталий Деньгаев. — Сейчас мы стремимся приблизиться к развитым странам мира, где малый и средний бизнес является определяющим в экономике и где доля самих предпринимателей среди социально активного населения в несколько раз выше, чем в России». За 20 лет психологию людей не изменишь — деловой климат остается достаточно жестким. Даже самые позитивные изменения (то же введение упрощенной и вмененной системы налогообложения) сопровождаются ростом административного давления со стороны других государственных структур. И спрятаться от давления предпринимателям трудно — по большому счету, в Красноярске о них вспоминают не часто.

Маленькие вы наши

В структуре экономики Красноярского края доля малого и среднего бизнеса очень невелика. Бюджет формируют крупные корпорации, а вклад небольших частных предприятий в региональном ВРП — около 7–7,5%. Поэтому и отношение со стороны тех же краевых властей соответствующее — власти знают об их существовании, помогают, но эти заботы далеко не первоочередные. В то же время, по заявлению заместителя мэра краевого центра Татьяны Зеленской, каждый четвертый работник в Красноярске трудится на предприятиях сегмента SMB. А по оценке исполнительного директора красноярского регионального агентства поддержки малого и среднего бизнеса Александр Нестерова, из 2,7 млн жителей края примерно 1,5 млн так или иначе связаны с SMB — либо сами работают в этом сегменте, либо там задействованы члены их семей. По официальной статистике, в 2007 году в Красноярском крае численность занятых на малых предприятиях составила 110 тыс. человек, то есть всего 8% от общей цифры занятых в экономике. Представляя на рассмотрение депутатам одну из программ поддержки SMB, ее авторы из краевой администрации отмечали: «По сравнению с другими регионами России и Сибирского федерального округа по большинству позиций край отстает. Частично это обусловлено моноотраслевой структурой экономики края, ориентированной на цветную металлургию, которая составляет около 70 процентов внутреннего регионального продукта». То есть ситуация понятна — экономика края в гораздо большей степени зависит от цен на никель, медь и алюминий на Лондонской бирже металлов, чем от работы и налоговых поступлений всех ИП и ПБЮОЛ вместе взятых.

Подготовил Дмитрий Лапин