Алмазный край

Русский бизнес
Москва, 16.06.2008
«Эксперт Сибирь» №24 (212)
Алмазодобывающая промышленность стоит особняком. 97% российских алмазов обеспечивает компания «АЛРОСА», основные производства которой, несмотря на обширную географию, расположены в Западной Якутии

Хотелось увидеть и понять, чем живут люди в крае, где доставка основных грузов до сих пор привязана к летней навигации по Лене или воздушному транспорту.

Предстояло лететь из Новосибирска в Мирный. Несколько лет назад мне уже приходилось перемещаться из Ростова в Новосибирск самолетом Мирнинского авиапредприятия. Тот рейс прошел успешно, на то же я рассчитывал и в этот раз. Сайт «АЛРОСы» (авиапредприятие является структурным подразделением компании) сообщал, что рейсы отличаются высоким сервисом и хорошим уровнем предоставляемой на борту информации. И действительно, синхронности предполетного инструктажа по безопасности, проведенного стюардессами, мог бы позавидовать любой танцевальный коллектив. Свидетельством того, что я не ошибся самолетом и мы летим в якутский город, стала выделявшаяся среди стюардесс, презентовавших кислородные маски, высокая статная черноглазая якутка с красовавшимся на золотистом бейдже именем Наталья.

Столица алмазного края — Мирный

Любовь россиян к присвоению столичного статуса какому бы то ни было городу известна. Питер — северная столица, Екатеринбург провозгласил себя столицей Урала, Челябинску ничего не оставалось, как довольствоваться статусом столицы Урала Южного. Новосибирск вдруг стал столицей Сибири. О том, что список можно продолжить, по приземлении незайтеливо известил голос стюардессы в салоне: «Мы совершили посадку в столице алмазного края — городе Мирном….» Словно для закрепления в умах приехавших гостей по пути из аэропорта на одном из первых высоких домов эта фраза начертана еще раз.

В городе в названиях всех сколь-нибудь значимых объектов прослеживается связь с минералом: Дворец культуры «Алмаз», Дворец спорта «Кимберлит», Музей кимберлитов. Наряду с изобилием подобных названий недоразумением выглядят стадион «Металлург» и гостиница «Зарница». Однако при ближайшем рассмотрении этому находится объяснение. Раньше добыча алмазов относилась к промышленности драгоценных металлов и алмазов, и потому главным профессиональным праздником до сих остается День металлурга. «Зарница» же — название первого коренного месторождения алмазов.

Мощные баннеры на одной из центральных улиц, традиционно названной именем Ленина, выражают почести и признание всем первопроходцам края. То тут, то там ненавязчиво, но красноречиво присутствует логотип акционерной компании «АЛРОСА» — главного и единственного оператора алмазодобывающей промышленности республики, дающего четверть мировой добычи минерала. Один из щитов, информирующий, что деятельность компании распространяется от Якутии до Анголы, вызывает легкую улыбку. Несмотря на то что география присутствия производств компании простирается и до этой африканской страны, львиная доля добычи сосредоточена здесь, в условиях якутской вечной мерзлоты. Буквально все вокруг напоминает о том, где вы находитесь, чему и кому обязаны. Плотность образов и изображений алмаза на различных плакатах, щитах, баннерах и стелах, наверное, самая высокая в мире. Все, кто здесь живут и работают, так или иначе подчинены работе на карат. Для полной картины не хватает только россыпи алмазов под ногами. Однако некоторые элементы если не роскоши, то уж точно не совсем обычного быта все же присутствуют. Лестницы подъездов многих общественных зданий Мирного, а также Удачного и Айхала (куда я направился позднее) выстланы ковровыми дорожками. Везде мне отвечали: это для того, чтобы не было скользко. Почти сошедший снег и давно установившаяся плюсовая температура говорили, что суровая необходимость отпала уже давно. Кое-где они уже заляпаны свежей грязью. Но, в отличие от большинства рачительных российских владельцев автомобилей, при первой же возможности спешащих сменить зимние покрышки на летние и тем самым хоть как-то приблизить лето, здесь дорожки не спешат убирать. Видимо, население настолько привыкло к зиме, что просто не может поверить в смену времени года.

В отличие от больших городов, переживающих бум жилищного строительства, здесь не видно частокола строительных кранов, но ни о каком застое и уж тем более кризисе говорить не приходится. Пожалуй, весенняя хмурость — один из лучших периодов для того, чтобы понять, что «АЛРОСА» стремится сделать жизнь северян полноценной. Если где-то виднеется яркое отремонтированное здание или свежая новостройка, можно быть уверенным, что скорее всего компания имеет к этому отношение.

На центральной площади сверкают новизной отделки администрация, гостиница и Дворец культуры. А если пройти по примыкающему к ней Ленинградскому проспекту, можно хорошо рассмотреть возведенный в 2001 году большой православный храм Архангела Михаила. Прямо напротив достраивается универсальный киноконцерный центр «Якутск» в стиле хай-тек. Возле него к Дню Победы три года назад был установлен бюст Сталина. Наверное, это было бы невозможно где-нибудь на Колыме. Но алмазный край осваивался свободными людьми, и потому здесь к этому относятся спокойно.

Не так давно в Мирном появились шикарные стадион и Дворец спорта с кругло­годичным катком, множеством помещений с различными секциями и большим залом. В нем на проводившемся в прошлом году первом первенстве за кубок мира по футзалу среди национальных команд российская сборная стала победителем. И ничего, что даже среди больших любителей футбола далеко не все отличают этот вид от популярного мини-футбола. Зато жители Якутии помнят это событие, и отзывы в стиле «как это было» приходилось слышать даже в Удачном. Можно сказать, этот спорт стал национальным: ведь сборная страны была составлена из игроков двух якутских клубов — «Алмаз — АЛРОСА» (Мирный) и «Концентрат» (Нерюнгри).

От сортировки к добыче

Впечатление от города складывалось постепенно. Сначала мы направились в центр сортировки алмазов. Это единственное место, где мне удалось увидеть «живьем» такое большое их количество. В специальной демонстрационной комнате на столе, напоминающем бильярдный, была выложена целая композиция из небольших камней. Рядом с ней — несколько крупных минералов. Сотрудник центра обмолвился, что все это потянет на сумму в 10 млн долларов. И самое интересное: стол не был накрыт стеклом. Но о том, что прикасаться к ним нельзя, меня известили уже на входе — таковы требования сохранности. Алмаз насколько твердый, настолько же и хрупкий. И потому, чтобы не допускать даже ничтожной вероятности разбить, например, алмаз, стартовая цена которого на аукционе начинается с 500 тыс. долларов, обывателю не разрешено его трогать. Они были так близки и в то же время так далеки, что лишних движений я старался не делать. Сотрудник центра отметил, что среди посетителей бывают «большие» люди, у которых начинают нездорово светиться глаза при виде такого количества драгоценностей. Я же, кроме легкой гордости за то, что это происходит в нашей стране, а не в где-нибудь в южно-африканской республике, более никаких эмоций не испытывал. Вообще, центр напоминает большую часовую мастерскую, где сидящие разглядывают через окуляры алмазы, сортируют их по 16 размерно-весовым группам и дают предварительную оценку их стоимости. Центр сортировки — последний пункт перед отправкой на продажу или огранку. Предстояло увидеть места добычи.

Интернациональный

Первым добывающим предприятием, которое мы посетили, стал рудник Интернациональный неподалеку от Мирного. Алмазы этой трубки уникальны по своим ювелирным качествам и особенно ценятся на мировом рынке. Опыт развития Интернационального служит ориентиром для многих алмазодобывающих производств компании. Это было первое предприятие, где, частично отработав кимберлитовую трубку (коренное месторождение алмазов) открытым способом, перешли к добыче подземным способом. Сейчас уже возле нескольких карьеров компании, ресурс которых вскоре будет выработан, строятся подземные рудники. Причина проста: кимберлитовые трубки зачастую уходят вглубь земли, и для добычи приходится разрабатывать огромные карьеры. В какой-то момент их просто становится нецелесообразно расширять только для того, чтобы на определенной глубине извлечь небольшую часть рудного тела. В мире не так много трубок, содержащих алмазы (около 10% из более чем 1 500), которые вынуждают переходить на подземные горизонты. Подземный рудник Интернациональный начал строиться еще в середине 1970-х, но вышел на проектную мощность в 2001 году, когда закрыли карьер Мир. Туда и на строящийся поблизости подземный рудник Мир мы и направились.

Мир

Сам карьер Мир не очень похож на традиционные карьеры, которые мне приходилось видеть когда-либо. Он отличается правильными формами и напоминает гигантскую воронку глубиной 525 м. Добыча давно остановлена — и потому борта постепенно осыпаются, а на дне образовалось озеро, вода из которого регулярно откачивается. Для того чтобы добыть разведанный до глубины 1 тыс. м кимберлит, поблизости строится рудник с таким же названием.

Сопровождающий меня по объектам рудника инженер по горным работам Александр — представитель молодого поколения. Показывая компрессорную и помещения, где размещены вентиляторы главного проветривания рудника, он рассказывает, что почти год назад окончил университет в Красноярске и приехал сюда. Что привлекло: новый рудник, новое оборудование, видно перспективу и главное — ему как семейному дали квартиру. Проходим в помещение скипового подъема. Я интересуюсь: многие ли из его сокурсников поехали работать? Отвечает:

— Многие поехали в Норильск и сейчас уже в основном стали начальниками участков. Раньше было тяжело пробиться на производственную практику на предприятия. Вместо молодежи места занимали «свои». Теперь приходит время, когда ставить некого и работники начинают массово уходить на пенсию. Предприятия уже охотнее берут на практику, и после окончания вуза сюда многие возвращаются. Вместе со мной в Якутию после практики человек 15 приехали работать.

Я не унимаюсь:

— А в чем, кроме нового оборудования, ты видишь перспективу?

— По приезду у меня было всего 30 процентов надбавок и совсем маленькая зарплата, а уже через полтора года должно быть 80 процентов плюс северный коэффициент. Когда запустится рудник — под землей можно, будучи мастером, получать от 40 тысяч. Заработок начальника смены умножает на два. Плюс бесплатные путевки на Черное море, оплачиваемая раз в два года всей семье дорога к месту отдыха. Отпуск у работающих на поверхности два месяца, на подземке — три. Всех молодых приезжающих обеспечивают общежитием. Количество людей, которое потребуется для работы рудника, невозможно обеспечить без новых кадров. Компания работает в этом направлении, — резюмирует он.

Вопрос о хороших перспективах принял более отчетливые формы. Пока мы бродили среди новых строений рудника, то и дело попадались действительно молодые люди. А раз они есть, значит, тоже сумели разглядеть перспективу. А почему нет? Рудник уже летом следующего года начнет давать руду. Проектная мощность — 1 млн тонн в год, достаточно много для подобного объекта. Тот же Интернациональный выдает 500 тыс. тонн. И если сейчас на Мире заняты около 250 человек, то для работы нужно набрать еще около 1 тыс.

Северные звезды

Далее мой маршрут лежал в район полярного круга в города Удачный и Айхал, расположенные более чем в 500 км строго на север. Путь до Удачного был преодолен с помощью самого быстрого в этих краях транспорта — самолета.

Пожалуй, истории большинства городов, связанных с добычей полезных ископаемых и появившихся на карте в новейшее время, идентичны. Однотипность летописей такова, что их впору писать под копирку, меняя лишь имена действующих лиц, даты и названия. Начало Удачного непосредственно завязано на истории всех якутских алмазов. Неподалеку от того места, где сегодня располагается город, в 1954 году Лариса Попугаева нашла первое коренное месторождение алмазов — кимберлитовую трубку «Зарница». Это ее имя носит гостиница в Мирном. А еще через год рядом была открыта трубка «Удачная», возле которой и возник город. На «Удачной» первые алмазы были получены на сезонной обогатительной фабрике еще в 1967-м, а вот первенец алмазодобывающей отрасли «Зарница» пущена в промышленную отработку лишь в 1998 году. Далее события развивались стремительно: через четыре года началась добыча руды, а еще через пять ввели в строй первую очередь обогатительной фабрики. История Айхала похожа как две капли воды — различаются лишь даты, имена действующих лиц и названия трубок.

Первооткрывательницу коренного месторождения помнят и чтут в Удачном. Про нее рассказывают детям в детском саду, в честь нее названа вновь выстроенная школа. Памятник Ларисе Попугаевой установлен на Комсомольской площади

Удачный и Айхал — города очень молодые, и потому долгое время их главной достопримечательностью оставались карьеры, ставшие к настоящему времени очень глубокими.

Вообще, все предприятия «АЛРОСы» пытаются отличаться друг от друга. Наравне с вполне осязаемыми размерами карьеров существуют особенные гордости. Все знают, что на руднике Интернациональный наиболее качественные алмазы, трубка «Удачная» дает больше всего алмазов в компании, а Айхальский ГОК — самый большой по объемам горных работ. Но кроме карьеров достопримечательностей не так много. Да и младенческий, по историческим меркам, возраст городов не располагает к их появлению. Людям некуда деваться, и приходится создавать памятные места буквально на пустом месте. Вот и в Удачном их два: памятник Защитникам Отечества и Ларисе Попугаевой. Рассказывают, что в прошлом году Попугаевой натерли щеки и сделали маникюр, но сейчас, несмотря на уже прошедший в одной из двух удачнинских школ последний звонок, она ничем таким не выделяется. Видимо, в отличие от того же Питера, где за некоторыми учебными заведениями «закреплен» определенный памятник, и выпускники, невзирая на милицейские наряды, умудряются начистить до блеска какой-либо элемент изваяния, в Удачном эта традиция пока не сложились.

Зато сложился карьер Удачный. И если масштабы Мира можно оценить по ряду девятиэтажных домов, выглядящих тонкой полоской на горизонте в сравнении с высотой стенок карьера во много сотен метров, то Удачного — по копошащимся на глубине более 500 м карьерным самосвалам. Катерпиллары грузоподъемностью 136 тонн кажутся маленькими игрушками, а поравнявшийся с ним пассажирский «Урал» выглядит, как легковой автомобиль возле КамАЗа.

Айхал

Мы немного спешим с нашей обширнейшей программой. Водитель Александр сразу попросил немного ее сократить — очень хочет успеть на вечернее представление в местном ДК «Северное сияние». Там сегодня местный мюзикл по Шекспиру «Сон в летнюю ночь». Говорит, что купил билеты для всей семьи: такое нечастое событие нельзя пропустить.

И действительно, зайдя в зал ДК на 400 с лишним мест, видим, что уже давно все готово: декорации выстроены и светоаппаратура моргает настройками. Этот Дом культуры появился в Айхале недавно взамен сгоревшего деревянного. Поэтому все здесь самое новое: студия звукозаписи, множество помещений для репетиций, костюмерная и даже небольшой швейный цех. Демонстрирующая это великолепие женщина с гордостью сообщает обо всех достижениях местных коллективов, показывает многочисленные кубки и награды с различных республиканских и международных конкурсов. Как само собой разумеющееся озвучивается факт того, что все поездки на конкурсы и вновь выстроенное взамен сгоревшего здание ДК состоялись благодаря поддержке Айхальского ГОКа. Существующие в Айхале крытый каток, бассейн со спортзалами и новый подъемник на горнолыжной трассе говорят о том, что молодежи есть куда податься. Правда, в разговорах все время с грустью замечают, что дети вырастают и, попробовав жизни «на материке», там и остаются.

Начинаем разбираться

Пожалуй, СССР наиболее привлекательно продемонстрировал миру все возможные плюсы существования социалистической системы. Доказательством этому может служить массовая ностальгия большой части населения страны по тем временам. Как ни крути, но после стольких лет реформ многие так и не смогли разглядеть положительное в новой системе. Отчетлива закономерность: чем меньше населенный пункт, тем больше доля людей, предающихся воспоминаниям по каждому поводу. А если в нем существовало градообразующее предприятие, бывшее на особом снабженческом счету, но впоследствии приказавшее долго жить? В таких городах нередко встречаются дома с зияющими пустотой окнами, процветают социальные изъяны вроде алкоголизма.

Стоимость содержания одного ребенка в детском саду в районе Полярного круга составляет 30 000 рублей, но родителям оно обходится в 2 200

Но это не про алмазные городки. Предприятия устойчиво работают, и нет и намека на изменения в худшую сторону. Там размышляют о перспективах подземной добычи, думают об увеличении объемов и называют цифры наличия запасов как минимум на 20–30–40 лет. А раз значительных изменений не произошло, то и ностальгии по былому среди местных почти нет. Почти, потому что оставшаяся небольшая часть претендует на все существующие сегодня плюсы. Главное, о чем беспокоятся люди, — это выровнявшиеся с «материком» доходы.

Многие, с кем мне доводилось общаться, начинают разговор с того, что нужно отсюда уезжать. Беседа развивается по одному и тому же сценарию. С моей стороны резонный вопрос: почему? В ответ получаю встречный: заходил ли в магазин и видел ли цены. После чего идет перечисление по списку: помидоры по 300 рублей и огурцы 200 рублей за килограмм, молоко 70–80 рублей за литр. Затем можно услышать: а вот раньше, выезжая в отпуск, мы чувствовали себя королями. И тут возможны варианты. Те, кто постарше, рассказывают, как это было у них. Те, кто «золотого века» не застал, говорят со слов старших товарищей или родителей. Вспоминают, как можно было слетать в Москву на выходные попить пива и при этом по-барски оплатить работу таксиста на весь день. А сейчас, дескать, в больших городах люди столько же получают. Вроде как встаешь на сторону обездоленных и брошенных на Крайнем Севере на произвол судьбы людей. Однако не покидает ощущение какого-то подвоха.

Как иллюстрация — беседа с водителем по пути из Айхала в Удачный. Он тоже сетует на то, что нужно уезжать. Уже привык, что эта мысль более традиционна среди собеседников, чем разговоры о перспективах. Но озвучивается она без особого трепета. Приехав сюда на несколько лет, люди остаются на всю жизнь. Вот и водитель рассказывает шаблонную для Севера историю. Приехал 10 лет назад на пару лет. И тоже мечтает уехать, но до сих пор здесь. «А что не устраивает?» — спрашиваю я. В ответ — продукты дорогие, климат суровый, пойти почти некуда. Сетует, что дорога между Айхалом и Удачным гравийная, и летом летящие от встречных камушки разбивают и фары и стекла. Дескать, на своей машине не жалко ездить только зимой, а уж в Мирный и подавно. Я не сомневаюсь. Но таких дорог в стране тысячи, и не стоит воспринимать их как повод для смены места жительства. Начинаю перечислять имеющиеся социальные плюсы вроде почти бесплатных детских садов, бассейнов, кружков и секций для детей. Вспоминаю про выматывающие пробки в больших городах и про то, что за многие социальные блага, за которые здесь платит комбинат, там приходится рассчитываться самостоятельно. Водитель активнее включается в беседу и словно в подтверждение вспоминает, как сам рассказал брату в Новосибирске о том, что комбинат выделил ему трехкомнатную квартиру. Брат искренне не мог понять, как такое вообще может быть. После 15 минут такого разговора у него вырывается фраза: «Что ж получается, мы тут зажрались?» Я, конечно, это не имел в виду. Но многое из того, что люди получают благодаря предприятиям, воспринимается ими как должное.

Удачный соцкультбыт

А может, этими рассказами до меня пытаются донести мысль, что времена голого энтузиазма и палаток позади? И люди не готовы больше работать просто так? Но ведь в Мирном последняя палатка была убрана в 1968 году. Удачный вообще почти сразу создавался как благоустроенный город. Имеющийся там полноценный набор: хорошие школы, детские сады, дом культуры, бассейн, спорт­залы — существует далеко не в каждом 15-тысячном городке России. Но не будет их — и сейчас уже никто не поедет на Север.

Поэтому они есть, и по всему видно, что находятся далеко не в худших условиях. И простое перечисление этих объектов, где мне удалось побывать, может оказаться утомительным. В Удачном вообще это было целое турне, с посещением детских садов, последнего звонка в одной из школ, культурно-спортивного комплекса с музеем, множеством кружков и коллективов.

Беседуем с Татьяной Васильевной, исполняющей обязанности начальника бюро дошкольных детских учреждений Удачного. Она сразу дает понять, что все, что касается дошкольников, у них под контролем: «В систему детских дошкольных учреждений входят пять детских садов и детский комбинат. Сейчас числятся 568 детишек. В системе работают три методиста, экспедитор, врач-педиатр, два логопеда, 77 педагогов и 15 медсестер. Один из детских садов — оздоровительный, туда попадают часто болеющие дети».

— А правда, что в городе стопроцентная обеспеченность детскими садами? — между делом спрашиваю я.

— Да. Все дети в три года попадают в детский сад. А сейчас мы собираемся открыть ясли, — отвечает Татьяна Васильевна. Она достает папку, показывает мне какие-то только ей одной понятные записи, подтверждающие ее слова.

Это все хорошо. Но, несмотря на обилие детских садов, наличие у педагогов по два высших образования, а также на то, что при стоимости содержания ребенка в 30 тыс. рублей родители платят всего 2 200, главная правда в том, что из-за сурового климата дети часто болеют. Поэтому в садах приветствуют, когда детей на лето вывозят «на материк». Наверное, за Уралом везде дети болеют часто, и житель большого города, столкнувшийся с нехваткой мест в детских садах, обзавидуется, узнав, что есть место, где можно просто так устроить ребенка.

На следующий день попадаем на последний звонок в одну из школ. Новое здание, в котором только заканчивается первый в его истории учебный год. Рассказывают, что это был долгострой, но в итоге при помощи Удачнинского ГОКа и правительства республики оно было достроено. Из внутреннего оснащения бросаются в глаза электронные ключи на дверях. Никогда не был на открытии новых школ, но сдается мне, что подобное для них еще не стало обыденным. Директор ГОКа поинтересовался проблемами школы у директора, а потом призвал выпускников получить профессии и работать на комбинате. Основная перспектива здесь также связана с подземной добычей и строящимся рудником.

Антонина Ткаченко — высокая красивая жизнерадостная женщина, руководитель творческого объединения «Кристалл», ведет меня по своим владениям, расположенным в культурно-спортивном комплексе.

Посещаем танцевальный зал, где репетирует один из коллективов. Многие дети уже уехали на каникулы «на материк». Антонина Кузьминична говорит: когда по установке одного из прежних руководителей ГОКа начали развивать местную самодеятельность, не думали, что все разрастется до таких масштабов. А сейчас уже не у всех коллективов есть возможность репетировать в этом зале. Она мечтает расширить возможности танцоров за счет площадей шахматной секции, а последних переселить в другое место. Руководителю шахматного клуба есть чем похвастаться. Глядя на фото, где Анатолий Карпов играет с кем-то из его воспитанников, рассказывает, что одна девочка занимала различные места на юниорских чемпионатах Европы и мира.

После этого мы держим путь в актовый зал расположенной по соседству школы. Танцоры и циркачи, которых пустили туда на время пять лет назад, так там и остались. Но недавно терпению школьного руководства пришел конец, и их попросили освободить помещение. Руководитель цирка Александр Ильич недоумевает: многие дети, которые ходят к нему на занятия, учатся в этой же школе, и пока он не знает, что будет дальше. Но во время репетиции не подает виду.

Жители Удачного почему-то считают, что в Айхале, что всего в 60 км от них, люди живут лучше. И зарплаты, мол, у них больше, и бассейн им новый построили, и крытый каток, и новый ДК. А в Удачном «Кристалл» размещается в помещениях общественного центра, изначально не приспособленных для этого и потому ставших уже тесными. Да и крыша катка находится в аварийном состоянии. Но что-то мне подсказывает, что вслед за новой школой последуют и клуб, и новая крыша надо льдом. За суетным размышлением над тем, почему закрылось одно из последних «злачных» заведений города (было продано под мебельный магазин), приходит понимание главного. Как бы там ни были недовольны люди нынешней зарплатой и увлечены идеей вернуться на «материк», главное то, что они здесь живут, а не существуют. Ездят в отпуск, постепенно зарабатывают на жилье на «материке», отправляют детей учиться в большие города, а по вечерам не беспокоятся, чем занят ребенок. Текучка кадров нормальна и естественна для таких мест. Но Север влечет все новых людей и их затягивает. И на месте уезжающих появляются новые. Взрослым некуда податься «культурно» отдохнуть — но Север всегда был местом, где деньги зарабатываются, а не тратятся. Так зачем менять сложившееся? Видимо, это такая участь — приехать на Север на несколько лет за квартирой и машиной, закрепиться тут надолго, но при этом не замечать почти социалистических благ. В довершение всего вспоминается, как недоуменно на меня смотрели в Айхале, когда я пытался найти секретаря в пятничное послеобеденное время. В пятницу женщины Якутии работают только до 12. Если это не коммунизм, то на социализм уж точно похоже.

Фото: Вадим Чухонцев

У партнеров

    Реклама