Что делать?

Цены на бензин и дизельное топливо продемонстрировали в начале лета рекордное увеличе-ние. Эксперты отрасли уверяют, что это еще не предел — причины повышения стоимости топлива никуда не исчезли. Все это в конце концов приведет к переделу рынка

Рост цен на топливо — процесс, который длится уже долго и будет продолжаться дальше. В России сложилась ситуация, когда львиную долю цепочки от добычи нефти до продажи самого топлива потребителям контролируют принадлежащие государству или компании с государственным участием. Независимой нефте­переработки в стране нет, и вся конкуренция — если считать ее таковой — на топливном рынке идет практически только в розничном сегменте, представители которого не могут снижать стоимость, потому что зависят целиком и полностью от цен вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК).

Пока можно предположить, что рост цен приведет к изменениям на рынке АЗС. Вытеснение мелких игроков, начавшееся уже давно, будет происходить и дальше, но главным следствием станет окончательный передел сектора розничной торговли топливом между крупнейшими государственными нефтяными компаниями.

Нефтяной урожай

Следить за хроникой повышения цен на топливо в последнее время — весьма увлекательное и вместе с тем грустное занятие. В целом ситуация развивалась отнюдь не стремительно, как это представляют СМИ. Мониторинг цен позволяет говорить о том, что рост их не прекращался. Просто особенно резкий всплеск в конце мая – начале июня привлек всеобщее внимание.

«Мы видели это развитие, — делится наблюдением генеральный директор ЗАО «Союзнефтепродукт» Владимир Сакач. — У нас ведется сбор информации, динамика представлена в виде графика. Мы наблюдаем за ценой на сырую нефть и на 92-й и 80-й бензин. Могу сказать, что они следуют друг за другом более-менее точно. Вот провал в январе 2005 года, когда мировые цены упали, и стоимость нефти на внутреннем рынке также снизилась до 2 537 рублей за тонну. Сегодня внутренняя цена на нее составляет 11 500 рублей — по ней приобретается сырой продукт для переработки на нефтяных заводах».

Торги нефтью с поставкой на российские нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ; в Сибири три крупных — Ачинский и Ангарский, которые контролируются «Роснефтью», и Омский, контролируемый «Газпром нефтью») в июне, по данным исследовательского центра «Кортес», завершились со средневзвешенной ценой 11 550 рублей за тонну. Это почти на 22% превысило рекорд январских поставок (9 500 рублей), а также майские цены (9 300–9 400 рублей). А в последние дни торгов цена доходила до 12 500 рублей за тонну, но эта выгодная для нефтяных компаний стоимость поставок на внутренний рынок не установилась — попросту из-за физического отсутствия сырья. Что буквально означает: и рады бы нефтяники предложить НПЗ нефть подороже, да все зарезервировали для экспорта.

Если говорить о видах топлива, уже поступающих с заводов, то среди них в начале июня больше всего выросла цена на дизельное топливо — с 1 июня в среднем на 4 484 рубля (это 22% по отношению к майским ценам), а с начала года — на 8 800 рублей, что составляет 64-процентный рост. Неудивительно, что такое увеличение немедленно повлекло смену ценников на АЗС.

Так, например, уже 3 июня в Барнауле цены на топливо взлетели сразу на несколько рублей. По сообщению ИА «Атмосфера», Аи-96 подорожал на два рубля до 25,5 рубля за литр, Аи-92 и Аи-80 — на полтора, до 23,5 и 19,5 рубля соответственно.

Удорожание бензина произошло практически во всех субъектах РФ, причем более всего розничные цены выросли в Иркутске (почти на 25%) и Улан-Удэ (22%).

И это, увы, не предел, утверждают розничные операторы рынка, которые в ближайшем будущем ориентированы на следующее 20-процентное повышение стоимости бензина.

Установившиеся сегодня цены напрямую связаны с мировыми — заявляют и операторы, и аналитики. «Цены на нефть на международных рынках постоянно растут и уже превысили отметку 135 долларов за баррель. Большое влияние на рынок сейчас оказывают как спекулянты, играющие на конъюнктуре, так и инвесторы, которые с вложений в ценные бумаги переключились на нефть, золото, металлы, — говорит бизнес-дирек­тор ЗАО «АКГ «РБС» (московской ауди­тор­ско-консалтинго­вой группы) по работе с нефтяными компаниями «Рос­нефть», ТНК-ВР, «Газпром нефть» Алексей Дорожкин. — Российский сегмент ориентирован на международный рынок нефти и нефтепродуктов через налоги, привязанные к мировой цене. Регулярная их корректировка меняет и цену на внутреннем рынке. Увеличение налогов при сложившейся системе налогообложения будет и далее влиять на цену на внутреннем рынке».

Выходит, налог на добычу и экспорт нефти мог бы быть использован в качестве инструмента сдерживания цен. Но об этом ниже. Пока мы определяем, почему они растут. «Основная причина — увеличение мировых цен, опережающее повышение экспортных пошлин, — заявляет аналитик ИК «Финам» Констан­тин Романов. — С весны прошлого года нефть на мировом рынке подорожала более чем на 125 процентов. По сравнению с этим внутренняя стоимость ГСМ повысилась незначительно. Внутренние оптовые цены постоянно растут, что снижает маржу розничных АЗС и ставит мелкие заправки, не связанные с производителями нефти, в ситуацию убыточности. Поэтому они используют любую возможность для повышения цен».

Еще одно звено

Как мы уже убедились, по цепочке реализации первыми поднимают цены нефте­добывающие компании, за ними следуют практически подконтрольные им НПЗ, затем — оптовые и розничные дистрибьюторы.

Вообще, на этом участке пути топлива — от НПЗ к потребителю — вырисовывается довольно интересная картина. Дело в том, что зачастую нефтедобытчики не ограничиваются контролем НПЗ. Как правило, существуют еще структуры, которые работают непосредственно с пере­рабатывающими заводами и перепродают топливо остальным участникам рынка. Например, в Новосибирске это ОАО «Новосибирскнефтепродукт ВНК», которое сегодня объединяет 13 нефтебаз и 105 автозаправочных станций (30 АЗС в Новосибирске и 75 в Новосибирской области). Через него другим оптовым и розничным продавцам поступает топливо с Омского НПЗ. Схожая ситуация и в других регионах, где также имеются «посредники перед посредниками». Ясно, что они находятся в более выгодной ситуации, нежели другие игроки рынка — маржа от розницы у них может быть побольше, так как цена для них заведомо ниже, еще добавляется к этому прибыль от опта.

В такой системе, по большому счету, нет ничего плохого, и вполне понятно ее предназначение — крупным переработчикам некогда возиться с мелкими потребителями, на этот случай должен быть специальный оператор. Так происходит увеличение цепочки наценок от производителя к потребителю. Но точно такая же система, например, обслуживает рынок продовольствия. А вот почему место дочерней компании ВИНК — оператора работы с оптовыми клиентами НПЗ — не может занять частная структура — уже другой, чисто риторический вопрос.

ФАС!

Когда происходит повышение цен, продавцы топлива становятся объектами пристального внимания Федеральной анти­монопольной службы (ФАС), которая может усмотреть в поднятии цен признаки корпоративного сговора.

За нынешний год можно вспомнить несколько таких случаев. В Иркутске территориальному управлению ФАС стали подозрительны действия компании «Роснефть», которая с нарушениями проводила тендеры по продаже ГСМ. В Томске в середине мая ФАС уже наказала одного из игроков рынка — компанию «Газпром ­нефть-Кузбасс» — за факты «неоднократного, необоснованного и одновременного повышения цен в течение прошлого года». В итоге «Газпром нефть-Кузбасс» должна выплатить оборотный штраф в размере 25,25 млн рублей. Другая компания-заговорщик — ОАО «Томскнефтепродукт ВНК» (структура «Роснефти») — оштрафована на 31,79 млн рублей.

Совсем недавно Новосибирское УФАС возбудило дело против трех крупных игроков на розничном рынке топлива — ООО «Беркут», ОАО «Нефтебаза «Красный яр» и ОАО «Новосибирскнефте­продукт ВНК». В апреле на заправках этих компаний практически одновременно цены поднялись на рубль за литр. Генеральный директор ООО «Беркут» Михаил Сенчук заявил в ответ, что подорожание бензина связано с новой оптовой ценой на топливо. Генеральный директор ОАО «Новосибирскнефтепродукт» Андрей Шимкив назвал данный процесс «объективным ростом». По его словам, поставщики с января по апрель 13 раз повышали цены, а его компания — ни разу. В итоге признаков сговора ФАС все же не усмотрела.

Наконец, 5 июня ФАС возбудила дело, обнаружив нарушения закона «О защите конкуренции» в действиях компаний «Сибнефть-Красноярскнефте­продукт», «Красноярскнефтепродукт» и «Фортуна плюс». Они подозреваются в сговоре по поддержанию и повышению розничных цен на нефтепродукты в Красноярске в течение длительного периода — от полугода до года. Согласно мониторингу цен, который осуществляет территориальное управление ФАС, если в мае бензин в крае стоил 18,5 рубля (Аи-92) и 20,5 рубля (Аи-95), то сейчас 23,4 и 25,5 рубля за литр. Естественно, розничные продавцы отмечают свою непричастность к этому, называя рост цен на заправках следствием повышения оптовых цен на заводах и мировых цен на нефть.

Один в сговоре

Так существует ли сговор на рынке топлива? Вопрос непростой. Как видим, если он и имеет место в каком-то конкретном случае, то доказать это непросто. Надо найти документы, пленки переговоров — в общем, следы, которых здравомыслящие бизнесмены, как правило, не оставляют. Удивительно еще, что какие-то операторы признаются иногда виновными. И в то же время ответ на вопрос о сговоре очевиден, считают операторы розничного рынка. Если задать его правильно.

Впрочем, обо всем по порядку. В данном конкретном случае — когда оптовики повысили цену с начала июня — считать это сговором, по большому счету, нельзя, считает Константин Романов. «Скорее можно говорить о локальных панических вспышках дефицита. «Сговор» же существует между правительством и крупнейшими игроками рынка, но он как раз направлен на регулирование цен», — отмечает аналитик.

Что тут имеется в виду? Конечно, ценовое регулирование со стороны государства есть. «Сговор — это ситуация, когда сидят заправщики и на пустом месте думают: а давайте просто так цены поднимем, только все одновременно, — говорит генеральный директор ЗАО «Сангилен +» (Красноярск, оптовая и розничная продажа топлива) Роман Гольдман. — Вот за это надо наказывать. Но у нас в крае такого нет, пока администрация контролирует эти процессы».

Государство не устанавливает цены на нефтеперерабатывающих заводах, но крупнейшие нефтедобытчики («Газпром нефть», «Газпром», «Роснефть») — государственные компании. «Лукойл» остается единственным частным игроком, но все же погоду делают подконтрольные властям операторы. Например, «Роснефть» в 2007 году стала лидером по добыче. Но это не дало компании повода снижать цены на свою продукцию хотя бы на внутреннем рынке. «Планов сдерживать цены искусственно у нас сейчас нет, ведь это может привести к потере прибыли, а значит, к ущемлению прав акционеров», — высказался на эту тему президент «Роснефти» Сергей Богданчиков. Схожая позиция и у остальных государственных добытчиков. Получается, фактически цены на бензин — следствие проводимой властями экономической политики.

«Почему мы имеем такой резкий рост цен — это вопрос не ко мне, а скорее к правительству, которому невыгодно держать сегодня низкие цены на нефть и нефте­продукты, как при экспорте за рубеж, так и внутри страны, — считает Владимир Сакач. — Сегодня с каждого продаваемого нами литра топлива 75–78 процентов идет государству в виде налогов. Сейчас стоит вопрос о снижении цен путем регулирования через налоги. Так надо это делать, а не разговаривать, ведь высокие цены невыгодны никому — ни потребителю, ни нам, так как делают ситуацию на рынке напряженной».

Выходит, ФАС должна судиться вовсе не с розничными торговцами, которые подконтрольны через цену топлива государству, а с правительством. Конечно, дело это невозможное, и мы поскорее отгоним такую мысль. Для того чтобы понять — а что же необходимо сделать для удержания топливных цен? Можно ли как-то исправить ситуацию или мировые цены будут вечно диктовать нам внутреннюю стоимость бензина?

Опасная игра

Обуздать цены будет крайне сложно. И даже больше того, говорят операторы рынка, не так важно, что цена высокая, главное, что топливо вообще еще на внутреннем рынке есть! Потому как цена на экспорт, если говорить, например, о дизтопливе, выше на 1,5 тыс. рублей за тонну.

Экономисты подсчитали, что на стоимость нефти оказывают влияние более 20 факторов. Так что точно определить, отчего она вдруг подпрыгивает на между­народных биржах, не представляется подчас возможным.

Например, двумя неделями раньше на нью-йоркской бирже стоимость барреля нефти WTI поднялась почти до 139 долларов, что почти на 11 долларов больше, чем накануне. А на лондонской бирже цена июльских фьючерсов на нефть марки Brent поднялась на 10 долларов — практически до 138 долларов за баррель. Причинами роста называют заявления Израиля о готовности применения силы против Ирана. Все обстоятельства предусмотреть невозможно: ведь нельзя предсказать ураганы, политические заявления, и так далее. Поэтому прогнозы тут вроде как неуместны, хотя порой любопытны.

Вот, например, некоторые пророчат цену в 200 долларов за баррель уже к концу текущего года. Уровень неслыханно высокий. Но представляется ли он фантастичным в свете того, что еще недавно и 100 долларов было заоблачной ценой? Наверное, нет. А председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер на пресс-конференции во Франции в начале июня объявил, что цена барреля нефти достигнет 250 долларов, чем вызвал гневную реакцию европейских политиков и экономистов.

Не уходя далеко от Франции, посмотрим, чем рост цен на топливо оборачивается там, да и в Европе вообще. Президент Франции Николя Саркози призвал страны Евросоюза выработать единую стратегию, которая позволила бы снизить цены на нефть за счет уменьшения налогов на горючее. Кроме того, он предлагает план по отчислению средств от налога на добавленную стоимость в специальный фонд, который будет оказывать помощь отраслям, наиболее сильно пострадавшим от высоких цен на энергоносители.

Все это неспроста, потому что во многих странах прокатились акции протеста против стремительного роста цен на топливо. В Испании и Португалии водители грузовиков начали бессрочную забастовку, блокируя крупные магистрали. На некоторых заправках Великобритании перебои с бензином из-за акций протеста водителей бензовозов. Причиной водители называют отказ работодателей повысить зарплату до «приемлемого уровня». (Собственно, кому же еще с выгодой использовать свое положение в условиях роста цен на бензин, как не водителям бензовозов.) В России в более чем 50 регионах прошел «Марш пустых канистр по убитым дорогам», не собравший, впрочем, большого числа сторонников. Основными требованиями участников были снижение цен на бензин, повышение качества топлива и инвестирование в дорожную инфраструктуру.

Более массовой стала акция красноярских владельцев автобусов. Автоперевозчики потребовали от комиссии по транспортным тарифам при администрации края повысить стоимость проезда с 10 до 15 рублей. Причина все та же. «Топливо растет в цене, мы работаем себе в убыток», — говорят владельцы автобусов.

А что будет завтра, если цены продолжат рост? Потрясения никому не нужны, поэтому хочется верить, что и государство все же будет искать пути стабилизации ситуации.

«Рост мировых цен вновь повлечет повышение стоимости на внутреннем рынке. Мы к этому готовы? — спрашивает Владимир Сакач. — Смотрите: вся Европа охвачена забастовками. У нас сохраняется высокая напряженность. Только государство может ввести ограничения роста цен на сырую нефть в виде налогов — у него есть для этого инструменты».

Передел рынка близок?

Настало время поговорить о главной интриге. Влиять на цены государство может, демонстрирует это и будет делать впредь. И ужесточение госконтроля приветствуется как розничными игроками, так и аналитиками. «В первую очередь должно существовать техническое регулирование качества производимого топлива. Государство должно предпринять конкретные шаги по стимулированию через налоги производства экологически чистого топлива. Это приведет и к улучшению экологической обстановки городов, и к заинтересованности нефтяных компаний вкладывать деньги в модернизацию заводов, — считает Алексей Дорожкин. — И конечно, для развития всей нефтяной отрасли должны осуществляться контроль и стимулирование переработки сырой нефти в нефтепродукты. Их продажа на экспорт уже сейчас более выгодна, чем продажа сырой нефти. Развитие данного направления государственного регулирования перспективно в части снижения экспортных пошлин на светлые нефтепродукты, чтобы стимулировать производство высокотехнологичного топлива, а не мазутов».

С этой точкой зрения согласен Роман Гольдман: «Госконтроль нужен в качестве проверки самого топлива, качества и количества выходящего из пистолета на АЗС, а если еще введут дополнительные акцизы, как на водку — тогда это просто будет наценка. Акциз можно наклеить хоть на квас — качественной водкой он от этого не станет».

Константин Романов призывает взглянуть на рост цен с другой стороны: «На рынке назрела очередная волна укрупнения — мелкие сети АЗС без собственных нефтебаз имеют низкую рентабельность и не способны реально конкурировать с крупными игроками. Они должны быть вытеснены и поглощены. С большими компаниями, на которых прави­тельство может воздей­ствовать регу­лированием экспорт­ных пошлин, гораздо проще договориться. Издержки у них ниже, а рентабельность, соответственно, выше, поэтому они способны поддерживать умеренные цены на ГСМ».

Первые знаки такого развития событий уже есть. Намерение прийти на новосибирский розничный рынок топлива высказала компания «Роснефть». По словам первого заместителя губернатора Новосибирской области Василия Юрченко, уже создана дочерняя структура федеральной компании и на территории области будет строиться сеть фирменных автозаправок и хранилищ нефтепродуктов. Новосибирский регион интересует «Роснефть» динамикой роста объемов потребления светлых нефтепродуктов. Поставки в регион топлива с Ачинского и Ангарского НПЗ составят в нынешнем году 100 тыс. тонн, а впоследствии возрастут до 500 тыс.

Другие операторы рынка уверены, что в Новосибирске просто нет мест под будущие заправки — их количество и так велико. И скорее всего, «Роснефть», создавая сеть, будет поглощать мелких игроков. А в Красноярске все та же «Роснефть» высказала намерение сразу приобрести сеть АЗС, сделав предложение краевой администрации по покупке контрольного пакета «Красноярскнефте­продукта» (владеет 103 заправками в крае).

Можно сделать вывод: в создавшихся условиях государству для стабилизации цен для конечного потребителя необходимо усилить контроль над ВИНК, чтобы повысить эффективность их работы, и применять методы государственного регулирования, чтобы нивелировать резкие скачки цен на бензин, которые в конечном итоге грозят социальными взрывами.

Но все же самым эффективным путем сдерживания розничных цен может быть только появление независимых нефтеперерабатывающих компаний и развитие настоящей конкуренции. По всем признакам сибирский рынок топлива все более отдаляется от такой возможности.