Размышляем и рассчитываем

Дмитрий Лапин
27 октября 2008, 00:00
  Сибирь

Формирующийся в Сибири рынок логистических услуг базируется на аутсорсинге. Предприниматели уже выяснили, что компания, для которой логистика — непрофильное направление бизнеса, выиграет, если передаст логистическим операторам управление материальными потоками

Рынок логистических услуг в Красноярске начал формироваться сравнительно недавно. Пока сложно сказать, как на нем отразится текущий кризис, поэтому представим, что никакого кризиса нет. Продвижение логистики на краевой рынок бизнес-услуг, по данным Сибирского отделения Международного центра логистики (СО МЦЛ, Красноярск), началось в 2002 году — до сих пор лишь две–три сотни человек в городе могут уверенно объяснить, что же скрывается под самим термином «логистика». Один пример — меня весьма заинтриговало встреченное в газете объявление: «Требуются квалифицированные специалисты по бытовой логистике». Оказалось, речь шла о непьющих грузчиках для квартирных и офисных переездов. Понимание логистики как банального процесса доставки чего-либо куда-либо встречается до сих пор очень часто.

Новыми путями

По данным DHL Russia, в России спрос на рынке логистических услуг стабильно растет на 18–23% ежегодно, опережая динамику ВВП. В Европе рост рынка составляет примерно 5–6% в год. Объяснение простое: отставание столь велико, что нам приходится опережающими темпами догонять. Андрей Попов, заместитель директора по логистике группы компаний «Ленком», оценил это отставание на пару десятилетий.

Причины этому следует поискать в истории. Логистика в СССР была запрещена как капиталистическая наука. По идеологическим соображениям: в ней человек представлял собой элемент системы, «винтик», а вовсе не основу мироздания. Поэтому в официальной советской действительности места для логистики не было — не справляющегося с работой меняют, как ржавую шестеренку. При этом сама логистика была развита на очень неплохом уровне, с одной оговоркой — к потребностям рядовых граждан логисты относились как к второстепенным. Поэтому колбаса в магазинах была не всегда, а сырье и комплектующие для промышленности доставлялись по оптимальным схемам. Потом старые схемы рухнули, а новые создавались зачастую стихийно. Оптимизировать их, используя мировой опыт, — такую задачу поставили в компании «Ленком».

 Например, здесь готовы создать современную логистическую систему европейского уровня на основе сети распределительных центров. Нынешнее состояние логистики предполагает схему «производитель–дистрибьютор–клиенты», то есть основным каналом распределения служит дистрибуционный. «Мы, — заявляет Андрей Попов, — организуем такой канал через распределительный центр. Что это дает, понятно на простом примере. Сегодня в магазин утром прибывает, условно говоря, десять «Газелей» от десяти дистрибьюторов: один привез пиво, другой минеральную воду и так далее. Из распределительного центра будет приходить один большой фургон, он привезет общую поставку, укомплектованную по заявке категорийных менеджеров этого магазина. В результате — экономия на затратах в цепи и повышение управляемости системы поставок — хотя бы за счет перехода на прямые контакты с производителями и исключению дистрибьюторов». Более того, такая технология управления логистикой увеличит управляемость запасами. Это необходимый шаг, который позволит сократить наше отставание от более развитых рынков.

Про пиво и не только

Компания «Ленком» работает на красноярском рынке с 1994 года. Мне, как и большинству красноярцев мужского пола, она хорошо знакома благодаря заведениям «Напильник» — специализированной сети по продаже пива, напитков и прочей сопутствующей продукции. На мой взгляд, пиво в совершенствовании российских бизнес-технологий сыграло такую же роль, как мухи-дрозофилы в генетике. Для совершенствующегося бизнеса этот напиток — идеальный объект для эксперимента: продукт массовый, с огромным ассортиментом, сезонный, представленный во всех ценовых категориях и требующий постоянного улучшения технологий продаж. Наверное, 14-летний опыт работы на столь конкурентном и непростом рынке дал «Ленкому» неоценимую практику оптимизации логистических схем — компания превратилась в холдинг с широкой филиальной сетью. Логистическое направление наряду с транспортным выделено в отдельное звено и работает не только в интересах холдинга, но и на внешних клиентов.

В свою очередь Красноярск для практикующего логиста — город больших открывающихся возможностей. Но пока здесь широко представлен лишь сегмент транспортно-экспедиторских услуг. Регион является крупным экспортером и импортером товарных потоков, кроме того, расположен так, что его никак не может миновать транзитный транспорт — все, что везут с запада на восток России и обратно, по земле, воде или воздуху, пересекает территорию края. Сам же логистический рынок сегодня находится в зачаточном состоянии: в регионе только компании «СТК» и «Ленком» можно назвать пионерами современных логистических услуг. Поэтому нет особой конкуренции, есть значительные свободные ниши. В то же время спрос на услуги логистических операторов растет. «В 2007 году — рассказывает Андрей Попов, — мы наблюдали становление рынка, анализировали востребованность тех или иных услуг. За прошедший год спрос ощутимо вырос — большинство компаний понимает, что логистикой должны заниматься профессионалы. Кроме того, предприниматели перестали бояться отдавать на аутсорсинг складские процессы, транспортные потоки или управление запасами. Им выгоднее не развивать свои структуры, а предоставить это профессионалам. Но при одном условии — бизнес идет на это, если детализация тарифов на логистические услуги прозрачна и понятна предпринимателю».

Еще один драйвер роста спроса на рынке — приход в Красноярск международных и федеральных торговых сетей. До этого большинство компаний в Красноярске не выделяли в структуре издержек своего бизнеса логистическую составляющую. Столк­нувшись с конкуренцией крупных ретейлеров, они задумались: за счет чего те выигрывают ценовые войны и предлагают широчайшие ассортиментные линейки? Вывод один — за счет оптимальной логистики. По мнению Андрея Попова, сегодня многие компании начали считать, во сколько им обходится логистика, и само отношение к ней со стороны владельцев местного бизнеса меняется. Если раньше истиной было утверждение, что хороший склад — это полный склад, то сейчас грамотные предприниматели понимают, что излишки товара просто выбивают из оборота огромные суммы, а это прямые убытки. Рынок становится тесным, и если существенная доля оборотных средств компании заморожена в лежащем товаре, то это означает прямое снижение конкурентоспособности.

Как утверждает Андрей Попов, на рынок в качестве клиентов логистических операторов выходят уже не крупные сети, а небольшие специализированные фирмы-дистрибьюторы. В бизнесе они используют свои сильные ресурсы — команду и технологии продаж, а систему поставок передают на аутсорсинг. Интеграция с ними идет на уровне информационных потоков. То есть они дают заявки, согласовывают условия поставок. А логистический оператор встречает груз от входа — грузовой станции или контейнерного терминала, обрабатывает и сопровождает до конечной торговой точки. Точнее, работа логистов начинается даже раньше — еще до прихода вагона или контейнера формируется ассортиментная матрица, и все сведения о прибывающем грузе заносятся в информационную систему. Одновременно заранее планируются на день прибытия ресурсы для разгрузки, перевозки, обработки и хранения товара, а параллельно формируется поток исходящей информации — то есть клиенты четко знают, как и когда груз будет принят, переработан, размещен и когда доставлен им.

Еще один пример качественного изменения спроса на рынке — в прошлом году заказчики обычно запрашивали, как можно арендовать площади на складе и сколько это будет стоить. Там они намеревались организовать свое подразделение — с кладовщиком, грузчиками. То есть внутренняя складская логистика предприятий в большинстве случаев организовывалась по традиционным схемам. Причина, по мнению предпринимателей, — расходы на содержание собственного склада и транспортных служб были существенно ниже, чем затраты на комплексные услуги логистического оператора. Нельзя отрицать и известные психологические комплексы — хозяйственный, но недалекий гражданин рассуждает по принципу: «Свой склад хорош тем, что он свой, и зачем отдавать свое добро в чужие руки? А так лежит на складе — и на душе спокойно».

В 2008 году чаще встречается ситуация, когда логистам на аутсорсинг передан полный комплекс складской обработки грузов, в том числе подборка партий товара (пикинг) мелкими единицами (коробками, штуками), а также дополнительные операции по переупаковке, маркировке. Опять-таки здесь сказывается практика западноевропейского бизнеса, где логистические расходы относятся к фиксированным затратам: это и свои склады, и транспорт, и зарплаты сотрудников. При переходе компании на аутсорсинг вся логистика переходит в раздел variable costs (переменных затрат), в результате снижается постоянная затратная часть, что прямо повышает инвестиционную привлекательность предприятия.

Коробка с полки

«Современная логистика без информационных технологий в принципе невозможна», — без тени сомнения заявляет Андрей Попов. Те же складские операции превратились в сложнейший процесс — это не просто приемка, хранение и отгрузка товара, а ключевое звено в системе управления запасами и товароведении. В 2008 году в компании внедрили информационную систему складского управления — так называемую WMS-систему учета. Без этого шага сложно было наладить стабильные отношения с большими компаниями (самый крупный внешний клиент компании — сетевой ретейлер «М-Видео»). Сегодня вся логистическая деятельность контролируется WMS-системой — перемещение товара сопровождается параллельным информационным потоком.

 «Раньше мы работали с одной товарной номенклатурой — продуктами питания, — рассказывает Андрей Попов, — и могли обойтись без WMS-систем. Там ассортимент — около тысячи позиций. Грубо говоря, когда сборщик на складе получает задание — собрать по накладной по одному адресу ящик пива, ящик других напитков, еще чего-то, то он мог за установленное время скомплектовать эту позицию и погрузить в автомобиль. С бытовой техникой так не получится — это тысячи наименований, которые находятся в обезличенных картонных коробках, отличающихся друг от друга одной цифрой в двенадцатизначном коде. Запутаться очень легко, а путаница — это недостача, убытки и издержки как у логистического оператора, так и у клиентов». Внедрение WMS-системы позволило устранить путаницу и реально ускорить комплектование — формирование заявки на один автомобиль снизилось с одного–двух часов до 15 минут. Складской персонал четко знает, к какой ячейке подойти и какую коробку взять. Кроме того, WMS-система позволяет значительно расширить ассортиментную матрицу, она автоматически обрабатывает все складские операции и требует вмешательства человека только в нестандартных ситуациях.

Сказав «б», думаем про «а»

В Красноярске на рынке складской логистики до сих пор преобладают случайные помещения — старые неотапливаемые цеха, ангары или переоборудованные бывшие овощные базы. Но все понимают, что это вчерашний день. Тем не менее в строительстве современных складских терминалов Красноярск существенно отстает от Новосибирска. Например, здесь только один складской комплекс класса «А» — у компании «СТК». Доступ на рынок сильно ограничен высоким порогом инвестиций — для реализации проекта терминала класса «А» необходимо несколько десятков миллионов долларов. Впрочем, инвестиции логистической компании несложно рассчитать: в оснащение склада погрузочно-транспортной техникой, стеллажами, WMS-системами (soft и hard), а также расходы на специалистов и складской персонал составляют примерно 250 долларов на
1 кв. м, а эти квадратные метры измеряются десятками тысяч.

 «Ленком» владеет складом класса «В+», и, по словам Андрея Попова, большинство клиентов вполне этим удовлетворены. Просто различие складских комплексов при классификации в том, что «А» требует стеллажных систем, специальных погрузчиков и информационных систем складского учета, а на складе «В» можно обойтись без стеллажей, простыми вилочными погрузчиками, массовыми WMS-решениями и не внедрять сертифицированные системы менеджмента качества. Но в будущем приход в Красноярск операторов со складскими терминалами класса «А» неотвратим. Крупные ретейлеры двигаются на восток, и если им ничто не помешает, то они появятся и в Красноярске. А те же IKEA или Auchan работать предпочитают с логистическими комплексами класса «А». Пока же рентабельность вложений в строительство складов значительно уступает прибыльности других ниш рынка коммерческой недвижимости — бизнес предпочитает вкладываться в торговые или офисные комплексы. Но эти сегменты рынка близки к насыщению, так что приход новых игроков не за горами. Впрочем, в конце прошлого года группа компаний «Красный Яр» обнародовала планы строительства в Красноярске логистического центра со складами класса «А». В то же время у краевых властей был план отвести почти 120 га на территории «упавшего» завода «Сибэлектросталь» под логисти­ческий центр, технопарк и контейнерный терминал. Но пока конкретные сроки реализации этих проектов неизвестны.

Перспективы логистического бизнеса в Красноярском крае огромны. Он может развиваться как качественно, так и количественно — потребности в современных логистических услугах уже кардинально меняют рынок. Пока один из главных дефицитов на этом рынке — профессионалы. Впрочем, как уверяет Андрей Попов, овладеть знаниями в этой области можно и без высшего профильного образования, надо только хотеть и уметь получать их.